– Чужого мне не надо, – сообщила Риса, – забирай назад своё достояние.
– Стерва! Тварь! – отплёвывался Изуми и, заливаясь слезами, стирал рукой с лица липкую белую жидкость. – Ты поплатишься за это! Жестоко умрёшь, с-сука! Тебя будут пытать! До-о-о-олго! Все жилы из тебя вытянут, бл…дь поганая! Как мы делаем это со всеми такими тварями, как ты, чудовище!
Риса усмехнулась и пошла прочь.
– О себе подумай лучше, – бросила она мимоходом через плечо. – Если кто-то и умрёт в ближайшее время, то точно не я.
Тигр замер, прислушиваясь к странному шороху, который становился громче, словно что-то быстро приближалось к парню. Повернул лицо в сторону шума и, широко распахнув глаза, в ужасе закричал. К нему стремительно ползла по песку гигантская змея и уже поднимала голову вверх, алчно сверкая глазами.
– А-а-а-а!!! Уйди! Уйди от меня!!! – завопил голый мужчина, вскакивая на́ ноги и бросаясь прочь.
А Верховная жрица, идущая к своему трону, стоящему в этот раз у стены, довольно улыбнулась. Начиналась вторая часть представления, и в этот раз она собиралась быть зрительницей.
Глава 14. Секретное задание
…Продолжение событий десятимесячной давности…
Маганэ сидела в кресле, блаженно расслабившись, и нежными движениями пальцев расчёсывала волосы у слуги на голове. Девушка так и не отпустила его, даже после того, как кончила третий раз, в тот самый момент, когда Риса запихивала тигру кислородные инжекторы в нос.
Шатенка склонилась к пойманному мальчику, пригревшемуся у неё в ногах, и тихо спросила:
– Тебе удобно, лакомка моя? Но́ги не затекли?
Юноша отрицательно мотнул головой и посмотрел на Маганэ пьяными от удовольствия глазами.
Слуге очень нравилось делать куни, гамма знала это по чувствам, которые он испытывал, и девушка давно уже поняла, что с соком он к ней неслучайно подошёл. Его возбуждение во время оральных ласк было столь сильно и так пьянило, что Маганэ от одних только этих чувств балдела не меньше, чем от игры языком с её нежным цветочком. Она приказала парню спустить шорты, высвободив член, сняла с правой ноги туфельку и стала ласкать твёрдый орган юноши стопой и гибкими пальчиками, отвечая ему взаимностью во время орального удовольствия. Второй раз Маганэ кончила одновременно с парнем и во многом за счёт его оргазма. Но это уже осталось в прошлом.
– Как тебя зовут? – спросила девушка с тёплой улыбкой на губах.
– Акио, – ответил юноша, и шатенка, прикрыв ладошкой рот, тихо рассмеялась [1].
– Ох, очень приятно, Акио. Какое подходящее у тебя имя. А я Маганэ.
Она протянула парню ладонь, и новые знакомые скрепили дружбу рукопожатием.
– Ты ведь не против, если я ещё немного тебя задержу, Акио? – спросила девушка, и слуга отрицательно помотал головой. – Ох, это очень мило, мой хороший. Чувствую, мне очень скоро вновь понадобится твой волшебный язычок.
Маганэ опустила визор на глаза́ и стала увлечённо следить за разворачивающимся спектаклем, на сцене которого появилось новое действующее лицо.
Отчаянно вопя, Изуми носился по площадке, проскальзывал ногами по песку и падал. Он безуспешно пытался убежать от гигантской серо-жёлтой змеи, которая, похоже, играла с ним, как кошка с мышью. Двигаясь молниеносно, Горгона неожиданно оказывалась у беглеца на пути и широко распахивала пасть, словно приглашая жертву саму в неё запрыгнуть. Парень панически отпрыгивал и пускался в бегство в противоположную сторону, но долго это продолжаться не могло. Змея́ поймала и безжалостно проглотила его, не обращая внимание на отчаянные вопли и мольбу о пощаде. Но никто не пришёл осуждённому на помощь. Все зрители наслаждались зрелищем пожирания человека, а пото́м наблюдали с помощью визоров, как жертва входит в желудок и начинает перевариваться. Эти события настолько захватили Маганэ, что вернулась она к реальности лишь продолжительное время спустя.
Когда всё закончилось, гамма осмотрелась по сторонам, увидела, как некоторые зрители встают со своих кресел и покидают зал. Риса распяла Криса возле трона прямо на песке и увлечённо скакала на его члене в позе наездницы. Кассандра, развалившись в одном из кресел, наслаждалась оральными ласками другого слуги. И, судя по темпераменту, с которым она это делала, ей ещё было далеко до сексуальной сытости.