Но я мало того, что оказался нужен, так ещё и настолько, чтобы вот так стыдиться девушке двадцати семи лет.
Это… как минимум приятно. Кто ещё шёл на такое ради меня? Кто ещё был готов признать свою вину и едва ли не унизиться, чтобы показать симпатию?
Никто. Лишь Катя решилась.
Да и в конце концов жалко её как-то. Ну вы на неё посмотрите. Ну как ЭТО можно обидеть?
— Да, конечно, — я улыбнулся, — Давай куда-нибудь сходим.
— Правда?! — она оживилась и снова занервничала, — Только это… э-э-э… сейчас, — она достала блокнотик из кармана пиджака, — В понедельник получается открытие школы… во вторник там разбирательство по делу Агонии… потом встреча с послами Африки и Коалиции… потом вопросы охраны на турнире…
— Кать.
— А?!
— Всё нормально. Я к тебе ещё завтра приду. Сейчас выдохни, спокойно реши когда выделить вечерок, и завтра всё расскажешь. Хорошо?
— А… ага… хорошо.
— Ну вот и славно, — я улыбнулся, встал и подошёл к двери, — До завтра?
— Ага. До завтра, — она… тоже улыбнулась.
Я вышел и закрыл за собой дверь. Встал, постоял, подумал.
Неожиданный финал. И даже не представляю, что из этого всего выйдет, ведь свидание скоро, а мой аристократский статус, с которым я смогу не бояться осуждения и начать нормальные, открытые отношения с Катей — не скоро. Дай бог через полмесяца, под финал турнира.
Ох… турнир. Снова он. Вот куда бы я ни шёл, что бы ни делал — это клишированное событие становится уж чересчур каким-то важным, и уже вовсе не клишированным.
«Ну дела…», — я покачал головой и наконец пошёл на выход.
Вернее, планировал пойти на выход.
Лишь стоило сделать пару шагов, как в коридоре показалась знакомая девочка в круглых очках. Э-э-э… президент клуба журналистики, вроде. Да, точно она.
Так… стоп!
— К-Константин?… — она распахнула глаза, — А что ты здесь… а почему…, - она прищурилась, посмотрела из какого кабинета я выхожу и вытянула губы, — У-у-у-у-у! Ну дела…
Она молниеносным движением достала телефон и сфоткала меня возле Катиного кабинета.
— А вы же это… с Элерс… ну… о-о-о-о… чё, правда двоих что ли?..
— Ха?
— Нет ну…, - она снова сфоткала, — Вы красивый и опасный, да… но вы же это… из низов. И как бы… одну там я понимаю… повезло, против воли родителей, как Ромео и Джульетта…, - снимок, — Но двоих сразу…
— Чё?… — я пошёл навстречу.
— Н-ничего! — запищала она и быстрым шагом попятилась назад, — И… и фотки всё равно уже в облаке! Ничего вы не сделаете! А-а-а-а-а! — она завизжала и побежала по кабинету.
Я уже было потянулся за воротником и побежал следом, как вдруг на телефон позвонили, я отвлёкся, а как поднял голову обратно, уже никого не увидел.
«Чё?.. Как она так быстро убежала?! Она что, в окно сиганула?!»
— Аргх! — я сжал кулаки и ответил на дебильный звонок, — ЧТО?!
— Э-э-э… босс, чего кричите? Я вас отвлёк? — мне позвонил Паша
— Да! Но уже плевать. Говори, что там у тебя.
Ладно, хрен с этой недожурналисткой. Что ужасного она может сделать? Пустить слухи? Мне интересно каких слухов про меня НЕ ходит.
«Ну что за концовка…», — вздохнул я.
Эпизод с Катей закончен. Поздно жалеть.
Пора переключаться на дела банды и культа.
— Босс, две новости, одна появилась вот только что. Первая — я кое-что выяснил по тому кубу, что вы дали. Вторая — мелкий пацан, кормящий кошку, ворвался в бар и грозит всё разгромить.
— И что вы с ним сделали?
— Ну как. По башке дали и связали.
— Ох, и ради этого ты меня отвлёк?… — вздохнул я, — Ладно, сейчас приеду. Жди.
Всё равно собирался сегодня встретиться. Только я ещё планировал навестить того мужика, к которому приходила рыженькая татуированная барменша с прессом и спортивными бёдрами, но, походу, уже завтра.
Но даже здесь меня отвлекли. Снова! Да что такое-то?! Что за день?!
— Митрич? — удивился я звонку.
— Босс я… меня ломает, — хрипел он, — Я не могу… меня… всего выворачивает…
— Эй-эй, так, тихо! Что происходит? — я заволновался.
— Ломка… от наркоты, — он стиснул зубы, — Вы сказали её не принимать. Я… послушался. Но сейчас… сейчас… меня сжигает изнутри, босс, — он тяжело и часто дышал, — Не могу… больше. Что делать… Босс, что делать?!
Ситуация понятна. Чего-то такого я и ожидал, честно говоря — предпосылок было много. В конце концов, Митю ломает уже три недели. Мне лишь непонятно что сейчас делать.
С одной стороны, человек может умереть. Живой, разумный человек. Со своими чувствами, мыслями и целями. А с другой…