— Ты такая милая, когда злишься, — он улыбнулся и я поняла, что ради такой улыбки я готова потерпеть его еще немного.
— Ладно, живи, хрен с тобой, — смилостивилась я. — Только жить ты будешь по моим правилам! — Спасибо-спасибо-спасибо! — парень сжал меня в объятьях, а я поняла, что скоро пожалею о своем решении. Наверное...
Продолжение следует.
Глава 2
— Господи, ты ужасен, — ныла я, с завистью посматривая на парня, который с удовольствием ел приготовленные мною пончики. У меня в тарелке лежала неведомая зеленая дичь. — Разве можно так издеваться над худеющими?
— Ты сама просила. Я только помогаю тебе встать на путь истинный. Ну, или начать правильно питаться. Тут как тебе больше нравится, — Макс (так зовут этого гаденыша) усмехнулся. К слову, эта паскуда — тренер по фитнесу. Так что у меня дома настоящая каторга. Я не могу понять одного: как он может столько жрать и не толстеть? Уже за четыре часа, что он жил у меня, парень захавал три моих бутерброда, омлет, тарелку борща и сейчас медленно убивает пончики. А за второй день жизни здесь сожрал остальную половину моего бедного холодильника. Еще и издевается! Понимает, сволочь, насколько мне тяжело даётся эта диета. Сидит, облизывается. Еще одно движение этим языком, и я запихаю его ему в зад. — Успокойся, вилку погнешь. Я говорил, что фигура у тебя офигенная, — смеётся.
— Заткнись, — приказала я, с ненавистью дожевывая последний листочек салата. — Вот накачаю такой же пресс, как у тебя, тогда и поговорим.
— Мне не нравятся бабы качки.
— А мне не нравится мое пузо, — огрызнулась я, но его слова приняла к сведению. Мало ли…
Он откашлялся, маскируя свой смех. Я предпочла сделать вид, что не заметила этого.
— Что у нас дальше по расписанию?
— Грязный животный секс, — усмехнулся Макс. — Сжигает калории.
От его слов по моему телу разлилось тепло, а щеки покраснели. Я постаралась скрыть лицо в ладонях, но парень заметил. Он удивленно посмотрел на меня.
— Ты че…это…не того? В смысле, девственница? — Я злобно зыркнула на этого урода. Его удивление сменилось насмешкой. — Тогда пресс. Маленьким девочкам секс противопоказан.
— Мне есть восемнадцать! Уже неделю как…
— Сочувствую.
— Почему? — попалась.
— Потому что оставаться девственницей в восемнадцать — грех, — Максим теперь не сдерживал свой смех. Мне стало обидно. Чтобы парень не увидел резкую перемену в моем настроении, я быстро ушла в свою комнату и закрыла дверь на замок. Макс подошел к двери сразу же.
— Открой, — попросил он как-то слишком ласково.
— Нет! — в знак протеста я села на пол и прислонилась спиной к двери. По звукам я поняла, что Максим сделал точно так же.
— Ты обиделась?
— Нет, — ответила я неуверенно.
— Обиделась… — парень глубоко вздохнул. Я промолчала. — Прости, я перегнул палку.
Снова молчание.
— Маш…
— Что?
— Ты красивая. Тебе не нужно все это…
— Неправда… — снова неуверенность.
— Правда. Ты видела себя в зеркале? Да я уверен, что по тебе каждый второй мужик слюни пускает.
Да конечно! Тогда почему меня до сих пор никто не трахнул? Почему я в четырнадцать была популярней, чем сейчас?
Парень крякнул.
— Я сказала это вслух? — Ну да! По другому и быть не могло. Позорище…
— Открой дверь, — повторил парень свою просьбу.
— Не хочу!
— Открой, — он был настойчив.
— Мне стыдно. Ты видел мою истерику… — я глубоко вздохнула и закрыла лицо руками. — Почему я не могу полюбить себя такой, какая я есть? — вопрос был риторический, но Максим ответил:
— Когда ты понимаешь, что тебя любят, недостатки перестают казаться такими страшными. У тебя просто нет любимого человека, — он говорил так, как будто сам пережил все это. — Любовь порождает любовь, — тут он засмеялся. — Я несу бред, да?
Вместо ответа я открыла дверь. Максим, ощутив, что опора пропала, еле удержался, чтобы не упасть.
— Спасибо тебе, — улыбнулась я, смотря на него сверху-вниз. Парень поднялся на ноги, и уже мне пришлось задирать голову, чтобы заглянуть в его глаза. Мы несколько секунд смотрели друг на друга.
— Обращайся, — наконец ответил Макс, и на его лице появилась привычная наглая усмешка. — А теперь тренировки. Будем делать тебе идеальную фигуру, — он отвернулся и пробурчал себе под нос одну фразу, которую не устает повторять: