— Хотя она и так идеальная.
Продолжение следует.
Глава 3
— Раз, два, три, четыре… — Максим ходил вокруг меня, пока я мучилась, качая пресс.
— Знаешь…я готова…бросить это все…нахрен… — каждую фразу я произносила, очередной раз касаясь лбом коленей.
— Молчать, боец! Назад пути нет! Еще двадцать раз и перейдем к отжиманиям.
— Да чтоб…над тобой так… в армии издевались…как ты надо мной…скотина, — я боролась из последних сил.
— Не прокатит, — усмехнулся этот тиран. — Я уже отслужил. В девятнадцать ушел.
— А сейчас тебе сколько? — я развалилась на полу, закончив упражнение.
— Двадцать?
— Двадцать один. Завтра будет, — второе предложение он произнес тихо, но я услышала. И че мне теперь делать? Поздравлять, что ли?
— Ну… — протянул парень. — Так делают все нормальные люди.
— Я опять думала вслух, да? — Макс кивнул и улыбнулся. Я тоже…не сдержалась. Но с его днем рождения надо что-то делать.
***
— Какой идиот будет тащиться в пять утра в круглосуточный магазин, чтобы купить торт? — негодовала я, попутно складывая продукты в тележку.
— И не мог он родиться на неделю раньше? Или, хотя бы, припереться позже. Степуха у меня не резиновая.
Примерно через час я уже стояла на кассе, оплачивая покупки. Несмотря на довольно раннее время, очередь была длинной.
«Вот нахрена идти за туалетной бумагой в такую рань?», — я мысленно убила мужчину, стоявшего впереди меня с рулоном туалетной радости.
В итоге, ворча, как старая бабка, я подползала к подъезду примерно в половину восьмого, молясь, чтобы Макс не проснулся. Конечно, на этот случай на холодильнике висела записка, которая гласила, что я отправилась на пробежку, но прятать огромный пакет с едой будет как-то проблематично.
Дома меня поприветствовала полная тишина. Тем лучше! Пытаясь лишний раз не шуршать пакетами, я на цыпочках прошла в кухню. Но все мои старания были напрасны: на записке, которую я утром повесила на холодильник, немного кривоватым мужским почерком было нацарапано: «скоро буду».
— Отлично! Сюрприз точно удастся, — я коварно захихикала и, улыбнувшись, побежала наводить порядок.
***
— Ма-а-а-акс! Ну останься ещё немного! — девушка, имени которой я не запомнил, повисла на моей руке. — Сегодня все-таки твой праздник.
— Не могу. Меня ждут дома, — Я пытался отмазаться всеми силами от этой занозы в заднице, хоть и был уверен в том, что, скорее всего, Маша меня не ждёт.
Безымянная состроила милое (как она считала) лицо, которое мне показалось ужасной гримасой.
— Ну малыш… — заскулила она, но я перебил:
— Не называй меня так! Я тебе никто. И то, что мы трахались в туалете два часа назад не дает тебе право считать меня своим, — эта искусственная сучка конкретно меня бесила, но, увидев в ее глазах слезы, я понял, что загнул. Хотя мне ни капли не было стыдно за свои слова.
Плюс один человек, которому я сделал больно. Наманикюренная ручка девушки взлетела вверх и влепила мне звонкую пощечину.
— Козел! — прошипела «красавица» и, развернувшись на каблуках, ушла прочь.
— Третья пощечина, и только за сегодня, — ухмыльнулся я, усаживаясь в только что подъехавшее такси.
К дому Маши я подходил, когда на часах светилось 22:56. Рановато. Обычно в свой день рождения я не возвращаюсь домой раньше трех ночи. Но сегодня меня, почему-то, все ужасно раздражают.
Открыв дверь своим ключом, я тихо вошел в квартиру. Не хочу будить Машу. Она и так терпит меня и мои закидоны. Видимо, девушка очень сильно недовольна своей фигурой, раз до сих пор не послала меня нахрен. Хотя ее фигура идеальна.
Свет в комнатах не горел. Я старался дойти до зала, где спал, не спотыкаясь об мебель. Выпитое мною за сегодня пиво не вставляло: я был полностью трезв. Как стеклышко.
В гостиную идти не хотелось, так что я, даже не раздеваясь, уселся на пол в коридоре.
Маша меня не помнит. А я помню. Моя сестра преподавала у нее физкультуру. В тот день я зашёл, чтобы отдать ключи Кристине и офигел. Тогда ещё пятнадцатилетняя девушка бегала по спортивному залу в коротких шортиках, обтягивающих охеренную задницу, пытаясь отбить волейбольный мяч. Я никогда не был обделен бабским вниманием, поэтому даже не удивился, что пятнадцать пар женских глаз во всю ползали по мне. Но Маша даже не обратила на меня внимание. Она, воспользовавшись секундной форой, выбила мяч из рук одноклассницы и перебросила через сетку, забив решающий гол. Я никогда не видел, чтобы кто-то радовался так искренне из-за обычной херни.