И…попал. Влюбился, как пацан. Я чувствовал себя отбитым педофилом, серьезно.
А теперь, спустя три года, я снова нашёл ее. Теперь уже взрослую…и все такую же маленькую. Детская, немного наивная радость не пропала из ее взгляда.
Встав с пола, я нащупал рукой выключатель на стене и зажег свет. В гостиной сразу стало светло. Я был настолько погружен в свои мысли, что не сразу заметил накрытого стола и мирно посапывающую на диване девушку. Еды было приготовлено много, но мой взгляд привлёк торт со свечками. Я специально пересчитал — двадцать одна.
В этот момент я понял, что мои чувства никуда не пропали. Я действительно ее люблю. Медленно наклонившись к девушке, я нежно прикоснулся своими губами к её.
Она ждала меня! Она ждала.
Продожение следует.
Глава 4
Я проснулась от странного шуршания где-то в комнате. За окном только начинало светать, поэтому я поняла, что сейчас не больше пяти часов утра. Лампа не горела, и только приглушенный свет мобильного телефона указывал на то, что Максим в комнате. Заметив, что я ворочаюсь, он обратился ко мне:
— Почему не спишь? — вопрос прозвучал неожиданно, и я вздрогнула от звука мужского голоса. Глаза только начинали привыкать к темноте, но силуэт Макса увидеть я уже могла: парень сидел на полу напротив стола. Кажется, я уснула, пока ждала его вчера.
— Во сколько ты приехал? — мне было обидно, что возможность поздравить его с днем рождения вовремя безнадежно потеряна.
— Часов в одиннадцать, — ответил парень, поглощая какой-то салат. — Кстати, спасибо тебе за это все, — он обвел стол глазами. — Очень вкусно.
Конечно, мне льстило, что Максим так отозвался о моем сюрпризе, но в глубине души я все еще чувствовала обиду. Почему-то мне казалось, что парень сожалеет о том, что опоздал. Или мне просто хочется так считать?
Я постаралась улыбнуться:
— Прости, что не поздравила тебя вчера. Хотя ты сам виноват! — обида брала свое, и я не смогла удержаться от едкой реплики. Макс усмехнулся, но подошел к дивану, поправил одеяло (не знаю, как оно тут оказалось!), которым я была укрыта и поцеловал меня в лоб.
— Спи, — теперь он улыбнулся еще шире и вышел из комнаты. Я сразу растаяла. Даже ворчать перехотелось. — Спасибо, — шепчу. — И за то, что укрыл — тоже, — я еще больше завернулась в одеяло и провалилась в сон.
***
— Рота подъем! — черт, это было неожиданно! А утро так хорошо начиналось…
— Отвали, — проворчала я. — Сегодня воскресенье, — я отвернулась лицом к стене, чтобы не видеть эту наглую рожу.
— Отвалю не унесешь! — парировал Макс. — Вставай!
Блин, да он откровенно издевается!
— Ты вообще спишь когда-нибудь? — злобно процедила я, с недовольной рожей вылезая из-под теплого одеялка. — Тиран…
— Сплю, — Макс сделал вид, что не заметил оскорбление. — И сегодня бы спал, если бы кое-кто, — это слово он сказал с особенно противной интонацией, — не занял мое законное место.
— Твое законное место — под дверью на коврике. И желательно не в моей квартире, — я бушевала. — А вообще, если бы кое-кто приперся со своих гулянок раньше, я бы не уснула на этом гребаном диване.
— Тебя никто не заставлял ждать меня с этих, как ты выразилась, «гулянок». — парень тоже был на взводе. Походу допекла мужика. Но останавливаться я не собиралась! Не в этот раз, дорогой!
— Вот она благодарность! Инициатива наказуема, — меня несло, и остановить шквал словесного поноса не мог уже никто. — Да пошел ты к херам собачим! Или к тем шалавам, с которыми ты вчера отжигал, — я была уверена, что он отмечал днюху с бабами. Потому что все максоподобные так и празднуют.
— А чего это тебя так волнуют мои шалавы? — моя последняя фраза окончательно вывела парня из себя. — Хочешь быть одной из них? Я тебе это устрою!
С этими словами он схватил меня за руки и прижался своими губами к моим. Я пыталась вырваться, но хватка была слишком сильной. Его поцелуй был грубым, будто бы он вымещал на мне всю свою злость, но мне…нравилось. Парень медленно отпустил мои руки, и они тут же зарылись в его мягкие волосы. Максим прижал меня к себе еще крепче и углубил поцелуй. С каждым движением наших губ он становился все нежнее. Теперь это не было порывом заткнуть мне рот: в этот поцелуй сейчас были вложены совсем другие чувства. Я не эксперт, чтобы понять какие, но то, как он целовал меня, будто бы извиняясь, заставило мое сердце биться быстрее. И я простила. Я просто не могла не простить.