— Да, собирался искупаться. А вы?
— Мы тоже. С сёстрами.
— Можно с вами? — спросил он. — Или помешаю?
— Нет, конечно, — улыбнулась я. — Пошли.
Мы пошли вместе по тропинке. Сестры уже заметили нас и замахали руками.
— Лиз, кто это? — закричала Соня.
— Это Макс, — ответила я. — Старый друг.
— Привет, мелкие! — крикнул он им.
— Мы не мелкие! — возмутилась Зоя, но сразу же засмеялась.
Мы зашли в воду. Она была тёплой, мягкой, обволакивающей. Макс плыл рядом, и мы разговаривали.
— Помнишь, как мы на мопеде гоняли? — спросил он.
— Конечно, — засмеялась я. — Ты меня всегда пугал, что перевернёмся.
— И ты каждый раз визжала, — улыбнулся он. — А потом смеялась.
— А помнишь дискотеки в сельском клубе? — спросила я.
— Помню, — он посмотрел на меня. — Медляки с тобой.
— Было дело, — я покраснела.
— Лиз, — сказал он вдруг. — Ты правда стала ещё красивее. Я серьёзно.
Я смутилась.
— Макс…
— Ладно-ладно, — поднял он руки. — Больше не буду.
Мы вышли на берег и сели на траву. Солнце уже клонилось к закату, но было ещё тепло. Сестры плескались неподалёку, их визг разносился по округе, но здесь, на нашем маленьком пятачке, было тихо и уютно.
Я сидела, обхватив колени руками, и смотрела на воду. Мысли были где-то далеко. Макс сидел рядом, молчал, тоже смотрел на речку.
Вдруг я почувствовала его руку. Он осторожно заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. Так бережно, так нежно, что я сглотнула.
— Лиз, — сказал он тихо. — Я не пристаю, не волнуйся. Ты так замерла…
Я повернулась к нему. В его глазах было только тепло. Никакого намёка, никакого давления.
— Я просто… — начала я. — Я только что из отношений вышла.
— О, — он понимающе кивнул. — Болезненно?
— Слишком, — выдохнула я.
— Понимаю, — сказал он. — Но я не пристаю. Даже в мыслях не было.
Он помолчал, потом добавил:
— Ты мне родная, что ли. Мы же с тобой столько лет знакомы. Друзья.
Я посмотрела на него. На этого взрослого мужчину, в котором всё ещё жил тот мальчишка с мопедом. И почувствовала благодарность.
— Спасибо, — сказала я. — Правда. Спасибо, что не лезешь.
— Зачем? — он пожал плечами. — Ты сама расскажешь, если захочешь. А нет — значит, нет.
Я вздохнула. Тяжело, глубоко, будто выталкивая из себя всю боль, которая скопилась внутри.
— Изменил, — сказала я тихо.
Макс посмотрел на меня. В глазах его мелькнуло понимание.
— Тебе?
— Да.
Он помолчал. Потом спросил:
— Сам признался?
— Нет, — я покачала головой. — Бывшая жена. Она мне фото показала.
— Бля… — выдохнул он. — Как в сериале.
Я горько усмехнулась.
— Хуже, — сказала я. — Жизнь.
Мы замолчали. Тишина была тяжёлой, но не давящей. Макс не лез с советами, не говорил банальностей. Просто сидел рядом.
— Лиз, — сказал он наконец. — Я не знаю, что там у вас было. Но если он так поступил… значит, не стоил он тебя.
— Знаю, — ответила я. — Но легче от этого не становится.
— Понимаю, — кивнул он. — Время нужно.
— Время, — повторила я. — Самое дурацкое, что есть.
Он улыбнулся. Тепло, по-дружески.
— Но ты держись. Ты сильная. Я помню.
Я посмотрела на него. На этого человека из прошлого, который сейчас был рядом и просто поддерживал.
— Спасибо, Макс, — сказала я.
— За что?
— За то, что не лезешь. За то, что просто есть.
Он пожал плечами.
— А куда я денусь? Мы ж свои.
Я сидела, обхватив колени руками, и смотрела на речку. Солнце уже почти село, вода потемнела, стало прохладно. Но я не чувствовала холода. Только пустоту внутри.
— Лиз, — вдруг сказал Макс. — Но знаешь что?
— Что? — повернулась я к нему.
— Чтобы тебе изменить, надо быть конченным ублюдком, — он посмотрел на меня серьёзно. — Или слепым.
Я замерла.
— Макс…
— Я серьёзно, — перебил он. — Ты же… ты особенная. Всегда была. И сейчас… ты стала ещё красивее, ещё… не знаю… более настоящей, что ли. Кто на такое способен — тот идиот.
У меня на глаза навернулись слёзы. Я отвернулась, чтобы он не видел.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не за что, — он пожал плечами. — Я правду сказал.
Сестры уже вылезли из воды и бегали по берегу, собирая ракушки. Где-то вдалеке лаяла собака. А я думала о том, как странно устроена жизнь. Тот, кто должен был быть рядом, предал. А тот, кого я не видела много лет, говорит такие слова.
— Лиз, — позвал Макс.
— Ммм?
— Если захочешь поговорить — я рядом. Просто знай.
Я кивнула. Слёзы всё-таки покатились.
— Спасибо, — сказала я. — Правда.
Я смахнула слёзы и посмотрела на Макса. Он сидел, чуть откинувшись назад, опираясь на руки, и смотрел на речку. В его глазах было что-то… усталое, что ли.
— А ты? — спросила я. — Как у тебя?
Он усмехнулся.
— Я тоже не так давно вышел из отношений. Но всё проще. Порвал сам.
— Почему? — удивилась я.
— Да, знаешь… Вроде начинаешь, влюблённость, все дела… А потом даже до бытовухи не доходит. Просто ощущение, что не моя.
Я молчала, слушала.
— Понимаешь? — он повернулся ко мне. — Вроде всё хорошо, и человек хороший, и зачем-то встречаешься, а внутри пусто. Нет того… огня, который должен быть.
— Огонь, — повторила я.
— Да. Когда ты с человеком, и тебе не просто хорошо, а… ну, как будто домой вернулся. А тут — просто приятно. Но не дом.
Я смотрела на него и думала о Демиде. Со мной было именно так. Как домой. Как будто я всегда там была.
— И что теперь? — спросила я.
— Ищу, — усмехнулся он. — Наверное, ту самую. Которая зажжёт.
— Найдёшь, — сказала я.
— Надеюсь, — он посмотрел на меня. — А ты?
— А я… не знаю, — честно ответила я. — Пока просто хочу забыть.
— Забыть — не выход, — покачал он головой. — Пережить надо. А забыть… не получится.
Я кивнула. Он был прав.
Мы сидели молча, глядя на закат. Сестры уже набегались, подошли, дрожа от холода.
— Лиз, мы замёрзли! — заныла Зоя.
— Пошли домой, — сказала я, вставая. — Макс, спасибо за компанию.
— Лиз, — он тоже встал. — Ты это… если что, я рядом. Правда.
— Знаю, — улыбнулась я.
Мы пошли к дому. А мысли всё крутились вокруг его слов. «Как домой». Со мной было так. А с ним?
Мы попрощались с Максом у калитки. Он махнул рукой и пошёл дальше по улице, а я зашла во двор. Сестры уже убежали в дом, слышался их смех и возня. А я задержалась на крыльце, села на ступеньку и уставилась в темное небо.
Мысли крутились вокруг одного. Вокруг его слов. «Как домой».
Со мной так было. С ним. Каждый раз, когда я оказывалась рядом, чувствовала это тепло, эту защищённость. Как будто я всегда там была.
А с ним?
Я вспомнила Кирилла. Он говорил, что у Демида была сильная любовь к Марии. Очень сильная. Что он был влюблён по уши, что она его охмурила, что он места себе не находил.
А у нас? У нас был интерес. Азарт. Игра, в которую мы оба втянулись. Переписка, тайны, встречи. Это было захватывающе, это заводило. Но любовь?
Может, до любви так и не дошло дело?
Я сжала кулаки. Эта мысль была больнее, чем само предательство. Потому что я-то люблю. Я верила, что между нами что-то настоящее. А для него, может, это была просто игра. Интересная, увлекательная, но игра.
А дом его — это она. Бывшая жена. С которой у него была настоящая любовь. Которая предала, но память осталась.
— Дура, — прошептала я. — Какая же я дура.
Слёзы снова потекли.
— Лиз! — крикнула мама из дома. — Иди ужинать!
Я встала, вытерла лицо и пошла в дом. Надо было жить дальше.
Глава 64
Планы Сони
Я зашла в дом, умылась холодной водой, чтобы не было видно слёз, и прошла на кухню. Мама уже накрыла на стол — простая деревенская еда: картошка с укропом, свежие помидоры с огорода, хлеб и чай с травами.
Сестры уже сидели, уплетая за обе щеки. Я села рядом, взяла вилку, но есть не хотелось.