Я подошёл к регистратуре.
— Демид Александрович Власьев, — сказал я. — К вам от Игоря Сергеевича.
Девушка за стойкой сверилась с компьютером, кивнула.
— Да, вас ждут. Третий этаж, кабинет 412. Доктор Соколов.
— Спасибо.
На третьем этаже нас встретила медсестра — женщина лет сорока, спокойная, с добрыми глазами.
— Демид Александрович? — уточнила она.
— Да.
— Проходите, пожалуйста. Доктор сейчас подойдёт.
Она провела нас в кабинет. Обычный врачебный кабинет: стол, компьютер, кушетка, стеллажи с папками и какими-то приборами. Кир остался у двери, я сел на стул.
Через пару минут вошёл доктор — мужчина лет пятидесяти, с аккуратной сединой на висках, в очках и белом халате. Спокойный, уверенный, с внимательным взглядом.
— Демид Александрович? — он протянул руку. — Соколов Николай Иванович. Мне Игорь Сергеевич всё объяснил. Непростая у вас ситуация.
— Да, — кивнул я. — Очень непростая.
— Присаживайтесь, — он сел за стол, открыл какую-то папку. — Давайте сразу к делу. Вы хотите установить, был ли у вас половой акт в ночь с пятницы на субботу?
— Да. Мне нужно точно знать. И доказать, что его не было.
— Понимаю, — кивнул он. — Есть несколько методов. Мы можем определить время последнего полового акта с достаточно высокой точностью. Но нужно понимать, что это не мгновенный результат.
— Сколько времени займёт?
— Сама процедура — минут двадцать. Забор крови, мазки. Анализы будут готовы через несколько часов. У нас своя лаборатория.
— Хорошо, — выдохнул я. — Что нужно делать?
Доктор встал, подошёл к шкафу, достал набор пробирок и перчатки.
— Начнём с крови, — сказал он. — Есть специальные маркеры, которые показывают активность сперматозоидов и некоторых белков, выделяющихся при половом акте. Они сохраняются в крови до 48 часов.
— То есть если секс был в пятницу вечером, то в воскресенье эти маркеры будут? — уточнил я.
— Именно, — кивнул он. — Если их нет — значит, последний акт был раньше, чем двое суток назад. Если есть — то в пределах этого времени.
Я закатал рукав. Доктор быстро нашёл вену, взял кровь — несколько пробирок.
— Теперь мазки, — сказал он. — Это может быть немного неприятно, но терпимо.
Я кивнул. Он взял мазки из уретры. Да, неприятно, но что не сделаешь ради правды.
— Всё, — сказал он, убирая пробирки. — Теперь остаётся ждать.
— Когда будут результаты?
— Часа через три-четыре. Я позвоню.
Я встал, пожал ему руку.
— Спасибо, доктор.
— Не за что, Демид Александрович. Надеюсь, результаты вас обрадуют.
Мы вышли из кабинета. Кир ждал в коридоре.
— Ну что? — спросил он.
— Всё сделали. Ждём.
— Поехали? — предложил он. — Ко мне. Посидим, чаю попьём.
— Поехали, — согласился я. — Всё равно делать нечего.
Мы вышли из клиники и сели в машину. Я откинулся на сиденье и закрыл глаза. В голове гудело, но внутри было странное спокойствие. Сделано всё, что можно. Теперь оставалось только ждать.
Кир завёл двигатель, но не тронулся с места. Сидел, смотрел в одну точку на лобовом стекле.
— Может, Наташке позвонишь? — спросил я, не открывая глаз.
— А смысл? — он вздохнул. — Доказательств ещё на руках нет. Видео только ночью будет, анализы через пару часов. Без вариантов.
— Думаешь, не поверит?
— Не поверит, — твёрдо сказал Кир. — Она сейчас в режиме «все мужики козлы». Мне нужно прийти с фактами. Иначе просто пошлёт.
— Сука, — выдохнул я. — Из-за меня ты теперь тоже страдаешь.
— Да ладно, — отмахнулся он. — Не ты виноват. Эта мразь.
Мы помолчали. Я смотрел в окно на серое небо. Воскресенье, город замер в предвкушении вечера.
— Сегодня адвокат заедет ещё, — сказал я. — Принесёт на подпись заявление. В понедельник подадим.
— Хорошо, — кивнул Кир. — Чем быстрее, тем лучше.
Мы тронулись. За окнами проплывал город, а я думал о Лизе. О том, как она там, одна. И о том, что скоро, очень скоро я всё исправлю.
Глава 66
Сбор доказательств
Мы сидели на кухне у Кира, пили уже третью чашку чая и молчали. Каждый думал о своём. Время тянулось бесконечно.
Телефон зазвонил. Я вздрогнул, схватил его — доктор Соколов.
— Да, — ответил я, принимая вызов.
— Демид Александрович, — голос врача был спокойным, деловым. — Результаты готовы.
— И что? — выдохнул я.
— Могу вас обрадовать. Анализы показывают, что в период с пятницы по воскресенье полового акта у вас не было.
Я замер. Сердце пропустило удар.
— Вы уверены? — переспросил я.
— Абсолютно, — ответил он. — Смотрите. В крови есть специфические маркеры, которые появляются после полового акта. Они сохраняются до 48 часов. У вас эти маркеры отсутствуют. Последняя активность была, судя по всему, в четверг или ранее.
Я выдохнул. Шумно, со свистом.
— То есть… это официально?
— Официально, — подтвердил он. — Я подготовлю заключение. С печатями, с подписями. Завтра можете забрать оригиналы.
— Спасибо, доктор, — сказал я. — Огромное спасибо.
— Не за что. Удачи вам.
Я положил телефон и посмотрел на Кира. Тот ждал, не дыша.
— Ничего не было, — сказал я. — С пятницы по воскресенье — ничего.
Кир выдохнул.
— Блядь, — сказал он. — Ну наконец-то.
— Да, — я откинулся на стуле. — Теперь есть доказательства.
Мы помолчали. Потом я взял телефон и написал адвокату:
Я: Анализы готовы. Ничего не было. Завтра заберу заключение. Готовьте заявление.
Ответ пришёл через минуту:
Игорь Сергеевич: Отлично. Завтра утром подъеду.
Я положил телефон и посмотрел на Кира.
— Теперь осталось видео и — к ней.
— Да, — кивнул он. — К ней.
Мы сидели на кухне у Кира, и он в сотый раз набирал Наташку. Гудок. Сброс. Ещё гудок. Снова сброс. Он вздыхал, откладывал телефон, потом снова хватал его.
— Бесполезно, — сказал он наконец. — Она даже трубку не берёт.
— Может, я попробую? — предложил я.
— Ты? — Кир усмехнулся. — Она тебя нахер пошлёт. В лучшем случае.
— Ну хоть трубку для этого возьмёт, — я пожал плечами. — Хуже не будет.
— Давай. Только на громкую поставь. Хочу послушать.
Я набрал Наташку. Гудок. Один. Два. Три. Уже думал, что сбросит, но вдруг ответила.
— АХ ТЫ КОЗЛИНА МРАЗЬ! — заорала она так, что я отодвинул трубку от уха. — ЕЩЁ РАЗ ПОЗВОНИШЬ — ЛИЧНО ЧЛЕН ОТОРВУ И В ГЛОТКУ ЗАПИХАЮ! ЧТОБ ТВОЙ ПОГАНЫЙ ЯЗЫК НЕ ТРЕПАЛ И ЛАПШУ НА УШИ НЕ ВЕШАЛ!
Я замер. Кир рядом гоготнул.
— Во бля, — выдохнул он сквозь смех. — Натаха…
— Наташ, — попытался я вставить слово, но она не дала.
— МОЛЧАТЬ! Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕДИЛА! ЕЩЁ РАЗ ПОЗВОНИШЬ — И ТЫ ТРУП!
Сбросила.
Я посмотрел на Кира. Тот уже утирал слёзы.
— Ну и баба, — сказал он. — Я её обожаю.
— Ага, — кивнул я. — Обожаешь, а она тебя на порог не пускает.
— Прорвёмся, — отмахнулся он. — Главное, что у нас теперь есть доказательства.
Я кивнул. Да, доказательства были. Оставалось только дождаться видео.
До ночи мы еле досидели.
Время тянулось бесконечно. Мы сидели на кухне у Кира, пили уже пятый чай, потом перешли на что покрепче, но легче не становилось. Кир периодически залипал в телефон, я смотрел в одну точку и думал о Лизе.
Часы показывали час ночи. Потом два. Мы оба уже напоминали зомби — глаза красные, мысли путаются, но спать никто не ложился.
— Завтра на работу, — сказал Кир. — А мы как зомби.
— Отменил, — ответил я, показывая телефон. — Написал по почте. Совещаний не будет. Понедельник — время для других дел.
— Умно, — кивнул он. — Хоть выспимся.
Но спать не хотелось. Ждали.
В четыре утра телефон зазвонил. Я подскочил, едва не уронив стул. Кир рядом дёрнулся, выходя из полудрёмы.
— Да? — рявкнул я в трубку.
— Демид Александрович, — голос из ресторана, уставший, но довольный. — Видео на почте. Всё, как обещали. Смотреть можно.