Дверь распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнул.
Наташка.
Влетела, как фурия, как ураган в рыжей обёртке. Глаза горят, щёки красные, кудри торчат. Хлопнула дверью так, что стены задрожали.
— Что, жить начал, да? — заорала она, подлетая к столу. — Смотрю, довольный!
— Наташ… — начал я.
— Жизнь подруге испортил, считай, нажил себе ещё одного врага! — она ткнула в меня пальцем. — Буду как твоя шмара Маша — тебе жизнь портить!
— Наташ, — вмешался Кир, вставая. — Остынь…
— А ты молчи! — рявкнула она на него. — Тоже мне, защитник нашёлся!
Я вздохнул. Спорить с ней бесполезно. Я развернул ноутбук, включил запись с камер ресторана и повернул экраном к ней.
— О, а это что? — она скрестила руки на груди. — С ресторана? Может, сразу с постели?
— Наташ, — резко сказал я, перебивая.
— Орать будешь на свою Машу! — она не унималась. — А на меня не смей, козёл!
— Наташ, посмотри, — я ткнул пальцем в экран. — Просто посмотри.
Она нехотя перевела взгляд на ноутбук. На экране замерло видео. Я нажал «плей».
Она смотрела. Молча. Как Мария открывает сумочку, достаёт пакетик, оглядывается, сыплет в мой бокал. Как улыбается. Как ждёт.
— Это… — выдохнула она.
— Смотри дальше, — сказал я.
Видео пошло дальше. Как я отключаюсь, как она тащит меня, как я безвольный, как кукла.
— И вот ещё, — я открыл анализы. — Заключение врача. В крови — наркотик. И справка, что секса не было.
Наташка смотрела. Молча. Потом перевела взгляд на меня.
— Мы уголовное дело завели, — сказал я, показывая ей бумаги.
— Ага, — фыркнула Наташка. — Как завели, так и свернёте. Пока не разрулите со своей шмарой, я не скажу, где Лиза! А это вообще все купили. Подсуетились, да? Вот куда бегали, справочки липовые делали и монтаж видео, где ты якобы бедный несчастный!
— Наташ… — начал я.
— Ты её в грязь втянул! — перебила она, и голос её дрожал от злости. — А она, дебилка такая, полюбила тебя! А ты… ты даже не уберёг!
— Наташ, я…
— Ты козёл! — рявкнула она. — Самый настоящий козёл!
Она развернулась и вылетела из кабинета, хлопнув дверью.
Мы с Киром остались одни. Тишина повисла в воздухе тяжёлая, давящая.
— Блядь, — выдохнул я.
— Она не верит, — сказал Кир. — Вообще.
— Да, — кивнул я. — И не скажет, пока Марию не засадят.
— А это время, — вздохнул он. — Недели, может, месяцы.
— Значит, будем ждать, — ответил я. — И доказывать.
Прошло два часа.
Я сидел в кресле, смотрел на часы и пытался не сойти с ума. Каждая минута тянулась бесконечно, в голове крутились одни и те же мысли, состояние — как в бреду. Казалось, что это не со мной. Дурной сон. Но я не просыпался.
Кир тоже молчал, листал что-то в телефоне. В кабинете было тихо, только часы на стене тикали, отсчитывая секунды, которые сливались в минуты, а минуты — в вечность.
Телефон зазвонил. Я схватил его, едва не выронив.
— Да, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ну что, — голос у него был усталый, с хрипотцой, но довольный. — Добыл несколько адресов.
— Какие? — выдохнул я, вцепившись в трубку.
— По матери, по отцу, по бабушке, — перечислил он. — Три адреса. Проверяйте сами. И если что — я вам ничего не искал.
— Да, конечно, — быстро сказал я. — Скиньте, куда и сколько оплатить.
— Сейчас на почту всё пришлю. Там сумма… — он назвал шестизначную цифру.
Я даже не моргнул.
— Хорошо. Спасибо.
— Держитесь, Демид Александрович. Надеюсь, найдёте.
Он отключился. Я посмотрел на Кира. Тот ждал, не дыша.
— Ну что? — спросил он.
— Сейчас скинет адреса, — ответил я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Через минуту пришло уведомление на почту. Я открыл, пробежался глазами по цифрам — сумма была ожидаемая, 150 тысяч. Я перевёл, не глядя. Деньги сейчас значили меньше всего.
На экране появились три адреса.
— Смотри, — сказал я, поворачивая ноутбук к Киру.
Он вчитался.
— Ничего себе, — присвистнул он. — Первый — посёлок Рязановский, это час езды от Москвы. Второй — деревня Огуднево, почти два часа. А третий… третий вообще в Тверской области, деревня Медное, три с половиной часа минимум.
— Далеко, — выдохнул я.
— Да уж, — кивнул Кир.
Я смотрел на адреса, и в голове крутилось одно: где же ты, Лиза?
— Дем, — сказал Кир. — Мы не объедем всё за одну ночь. Тем более уже вечер. Надо планировать.
— Планировать? — я посмотрел на него. — Кир, я не могу больше ждать. Я поеду прямо сейчас.
— Куда? — спросил он. — В Тверскую? А если она в Огудневе? Или в Рязановском? Ты будешь мотаться туда-сюда, а время уйдёт.
Я провёл рукой по лицу. Он был прав. Чёрт бы его побрал, он был прав.
— Ладно, — выдохнул я. — Давай думать.
Кир открыл карту, начал прокладывать маршруты.
— Смотри, — сказал он. — Рязановский — ближе всего. Час езды. Огуднево — два часа. Медное — три с половиной в другую сторону. Если мы поедем сейчас, то за ночь сможем проверить только один, максимум два.
— Значит, поедем по очереди, — решил я. — Сегодня в Рязановский. Если не она — завтра с утра в Огуднево. А там видно будет.
— А Медное?
— Потом, — отрезал я. — Начнём с ближних.
Кир кивнул.
— Ладно. Поехали. Я с тобой.
— Нет, — покачал я головой. — Ты оставайся здесь. Если что — будешь на связи. И с Наташкой попробуй ещё поговорить.
— Думаешь?
— Надо, — сказал я. — Она единственная, кто точно знает.
Кир вздохнул, но кивнул.
— Ладно. Давай, Дем. Удачи.
Я хлопнул его по плечу и вышел из кабинета. В приёмной было пусто. Пустой стол Лизы, тёмный монитор.
Я вышел на улицу, сел в машину и вбил первый адрес в навигатор: посёлок Рязановский, улица Центральная, дом 8. Время поездки — 1 час 5 минут.
Я ехал по ночной трассе, и мысли неслись быстрее машины. Рязановский, улица Центральная, дом 8. Что я там найду? Лизу? Её маму? Или очередной тупик?
Навигатор привёл меня в посёлок через час. Тёмные улицы, редкие фонари, собаки, лающие где-то вдалеке. Я медленно ехал, вглядываясь в номера домов.
Вот он. Дом 8.
Я остановился, вышел из машины и замер.
Дом был полуразрушенный. Старый, деревянный, с покосившейся крышей и заколоченными окнами. Трава вокруг не кошена — выше колена, дикая, запущенная. Ни огонька, ни признака жизни.
— Блядь, — выдохнул я.
Я подошёл ближе, посветил фонариком телефона. Дверь заколочена досками крест-накрест. Окна — тёмные провалы. На крыльце валялся какой-то хлам — бутылки, ржавое ведро, обломки досок. Здесь давно никто не живёт.
Я обошёл дом вокруг. Та же картина — запустение, тишина, только ветер шумит в высокой траве, только где-то скрипит несмазанная калитка.
Сел в машину, посмотрел на часы. 21:00. Уже вечер, темнеет. Второй адрес — Огуднево, два часа езды. Если поеду сейчас, приеду около одиннадцати. Она, скорее всего, уже спит. Даже если она там — стучаться в дом ночью? Пугать маму, сестёр?
Я вздохнул и набрал Кира.
— Ну что? — спросил он.
— Пусто, — ответил я. — Дом заброшен. Давно никто не живёт.
— Блядь, — выдохнул он.
— Слушай, — сказал я. — Сейчас 21:00. Второй адрес — Огуднево, два часа езды. Если поеду, приеду в одиннадцать. Она уже спать будет.
— И что думаешь?
— Думаю, в Москву, — ответил я. — Завтра с утра поедем. С новыми силами. Может, и Наташку за ночь разговоришь.
— Давай, — согласился Кир. — Попробую.
— Старайся лучше, — сказал я.
— Охерел? — усмехнулся он.
— А что? На тебя вся надежда.
— Вот блин, — вздохнул Кир. — Снова я крайний.
— Ты моя правая рука, — напомнил я.
— Ага, — фыркнул он. — И член.
Я невольно усмехнулся.
— Ладно, давай, Кир. Завтра с утра созвонимся.
— Давай, Дем. Держись.
Я сбросил звонок и завёл двигатель.
Глава 74
Четверг
Неделя почти прошла с тех пор, как я уехала. Боль притуплялась, но не уходила совсем. Тоска накатывала волнами — по привычной жизни, по работе, по кофе в столовой с Наташкой, по утренним разговорам. И по нему.