* «Эффективность противозачаточных таблеток — 99% при правильном приёме»,* *«1% женщин беременеют даже при идеальном соблюдении графика»,* *«Причины: индивидуальные особенности организма, взаимодействие с другими препаратами, рвота или диарея в течение 3–4 часов после приёма».*
— Рвота, — прошептала я. — У меня не было.
Я вспомнила корпоратив. Шампанское. Три бокала. Потом секс. Много секса.
— Алкоголь снижает эффективность? — спросила я у пустоты и снова полезла в гугл.
*« Алкоголь не снижает эффективность противозачаточных, но может вызвать рвоту, которая приведёт к тому, что таблетка не усвоится».*
— Рвоты не было, — выдохнула я. — Значит, не в этом дело.
Но червячок сомнения уже заполз. Я набрала следующий запрос: «Первые признаки беременности».
Список выскочил длинный, подробный.
«Задержка менструации»,«Болезненность и набухание груди»,«Тошнота, особенно по утрам», «Усталость, сонливость»,«Перепады настроения».
Я перечитала раз, другой, третий.
— Задержка есть, — прошептала я. — Грудь болит. Усталость… я постоянно хочу спать.
Я закрыла глаза. Тошноты нет. Мочеиспускание вроде нормальное. Но совпадения есть
— Нет, — сказала я твёрдо. — Не может быть.
Я открыла новую вкладку. «Первые признаки рака груди».
«Уплотнение в груди»,«Изменение формы или размера»,«Выделения из соска»,«Боль, не связанная с менструальным циклом»,«Покраснение кожи, 'лимонная корка»
Я осторожно потрогала грудь. Уплотнение? Вроде нет. Вся грудь твёрдая, но равномерно. Выделений нет. Кожа нормальная.
— Не похоже, — выдохнула я.
Я отложила телефон и уставилась в потолок. Информация в голове перемешалась в кашу. Беременность, рак, гормоны, побочки — всё слилось в одно. Надо к врачу, к нормальному врачу. Не к маминой знакомой.
Я встала, пошла на кухню, налила воды. Руки дрожали. В голове крутилось одно: задержка, боль, усталость. Беременность? Рак? Или просто новые таблетки? Сама себе врач, наставила диагнозов. Хуже не придумаешь.
Я пошла в душ, разделась и замерла перед зеркалом.
На груди вены стали видны — синие, отчётливые, проступающие сквозь кожу. Блин, реально раздулась. Не просто болит — изменилась. Стала другой.
— К чёрту душ, — выдохнула я. — К врачу.
Я быстро натянула одежду, схватила сумку и вылетела из квартиры. Клиника была прямо в нашем доме, на первом этаже — я сто раз проходила мимо, но никогда не заходила. Я влетела в холл. Там пахло стерильностью и успокаивающей музыкой. За стойкой сидела девушка-администратор, приветливо улыбнулась.
— Здравствуйте, — выпалила я. — У вас есть маммолог?
— Да, — ответила она, сверившись с компьютером. — Ближайшее окошко через полчаса.
— Супер, — выдохнула я. — Дайте запись, пожалуйста. И потом сразу к гинекологу.
Девушка подняла брови, но кивнула.
— Да, хорошо. Есть местечко через час.
— И на кровь, — добавила я. — Я не ела сегодня. Сдать… на гормоны, что ли. Я противозачаточные пью, но ерунда какая-то творится. Давайте еще на ономаркеры.
— Кровь можете пройти сейчас сдать, — сказала она. — На гормоны, на онкомаркеры… сразу?
— Да, — твёрдо сказала я. — И на онкомаркеры сразу. Вдруг.
— Хорошо, — она застучала по клавиатуре. — Проходите в процедурный кабинет, второй этаж. И вот держите направления к профильным врачам. Кабинеты на направлениях я написала для вашего удобства.
— Спасибо, — выдохнула я и пошла на второй этаж.
Сердце колотилось. Но я должна была знать. Что бы там ни было — я должна знать.
Я вбежала в процедурный кабинет, чуть не споткнувшись о порог. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали.
— Ох, девушка, — раздался спокойный голос. — Какая вы взбудораженная. Садитесь, дышите.
Медсестра — женщина лет пятидесяти, с добрыми глазами и мягкими движениями — указала мне на стул.
— Всё хорошо, — сказала она. — Просто кровь возьмём. Давайте направление.
Я сунула ей бумажку и плюхнулась на стул. Сестра взяла направление, пробежалась глазами.
— Ага, общий анализ, на гормоны и на онкомаркеры… — она подняла на меня взгляд. — Ох, а есть подозрения?
— Есть, — выдохнула я. — Грудь болит.
— Так может, месячные? — предположила она, готовя шприц.
— Пять дней болит, — ответила я. — Месячных нет.
— Там может, беременны? — спросила она спокойно, как о чём-то обычном.
— Противозачаточные пью, — отрезала я.
— Ну, всякое бывает, — усмехнулась она. — Я так старшего на противозачаточных родила. Пустышки же попадаются таблетки.
— Да это же миф… — сказала я.
— Ну, моему мифу почти 20 лет, — спокойно ответила она, протирая мою руку спиртом. — Так что не зарекайся.
— Нет, нет, точно не это, — я мотнула головой. — Берите кровь.
— Как скажешь, — кивнула она и ловко воткнула иглу.
Я зажмурилась. Кровь потекла в пробирку.
— Всё, — сказала она через минуту, приклеивая пластырь. — Результаты будут готовы через пару часов. Посидите в холле, подышите. Всё будет хорошо.
— Спасибо, — выдохнула я и вышла.
Я вышла из процедурного кабинета, прижимая ватку к локтевому сгибу. В холле было тихо, только где-то играла успокаивающая музыка. Я села на диван, но усидеть на месте не могла. Встала, прошлась, снова села.
Через полчаса меня вызвали.
— Волкова Елизавета? — выглянула медсестра. — Проходите к маммологу.
Я встала, глубоко вздохнула и зашла в кабинет.
За столом сидела женщина лет тридцати, симпатичная, с короткой стрижкой и внимательными глазами. На ней был белый халат, на столе — компьютер и какие-то бумаги.
— Здравствуйте, — сказала она, поднимая на меня взгляд. — Я по записи, Елизавета.
— Проходите, присаживайтесь, — кивнула она на стул. — Рассказывайте, что вас беспокоит.
Я села, положила руки на колени. Пальцы дрожали.
— У меня… грудь болит, — начала я. — Сильно. Пять дней уже.
— Пять дней? — переспросила она, делая пометку в компьютере.
— Да. И она… увеличилась, что ли. Твёрдая. Вены видны.
— Понятно, — кивнула она. — А цикл? Месячные когда должны быть?
— Должны были начаться три дня назад, — ответила я. — Но их нет.
— Задержка, — констатировала она. — А вы предохраняетесь?
— Да. Противозачаточные пью. Новые, недавно начала.
— А, понятно, — она кивнула. — Гормональная перестройка. Это частая причина.
— Я сдала кровь, — добавила я. — На гормоны и на онкомаркеры.
— Правильно, — одобрила она. — Но для начала давайте посмотрим. Раздевайтесь до пояса, я осмотрю.
Я разделась, легла на кушетку. Врач подошла, начала ощупывать грудь. Медленно, аккуратно.
— Так, — говорила она. — Здесь уплотнений нет. Здесь тоже. Ткань равномерно набухшая, но без узлов.
Она надавила в одном месте, я вздрогнула.
— Больно?
— Да, — выдохнула я.
— Понятно. Гормональная масталгия, скорее всего. Но для точности дождёмся анализов.
— А рак? — спросила я прямо.
Она посмотрела на меня.
— По ощущениям — нет. Но анализы покажут точнее. Не накручивайте себя раньше времени.
Я выдохнула. Чуть легче стало.
— Одевайтесь, — сказала она, садясь за компьютер. — Как будут анализы — приходите. И к гинекологу обязательно сходите.
— Хорошо, — ответила я, натягивая одежду.
Я вышла из кабинета. В холле снова села на диван. Теперь оставалось ждать. Анализы, гинеколог, результаты.
Время тянулось бесконечно.
Каждая минута растягивалась в вечность. Я смотрела на часы, но стрелки будто застыли. Мне было то жарко, то холодно. Я то обливалась потом, то начинала дрожать.
Грудь болела невыносимо. Я трогала её через одежду и чувствовала, как под пальцами перекатывается что-то чужое, не моё.
Телефон разрывался от звонков. Я мельком глянула на экран — Наташка, Кир, ещё какие-то номера. Я даже не читала сообщения. Просто выключила звук и засунула телефон в сумку. Боже, мне кажется, я попала в ад. Сейчас проснусь…