— Что там? — я приподнялась на локте.
— Лежите, лежите, — мягко сказал он, но в голосе его слышалось удивление. — Всё хорошо. Даже очень хорошо.
— Что значит «хорошо»? — не поняла я.
— Смотрите сюда, — он повернул монитор так, чтобы мне было видно. — Видите?
Я всмотрелась в серое мельтешение на экране. Ничего не понятно.
— Я ничего не понимаю, — честно сказала я.
— Вот это, — он показал пальцем на два тёмных кружочка, — два плодных яйца.
Я замерла.
— Что? — переспросила я.
— Двойня, — улыбнулся он. — У вас двойня.
— Двойня? — я не верила своим ушам. — Как?
— Ну, бывает, — усмехнулся он. — Особенно если есть генетическая предрасположенность. В вашем роду были двойни?
— Не знаю, — растерянно ответила я. — Кажется, у бабушки по линии отца…
— Ну вот, — кивнул он. — А теперь смотрите дальше. Оба плодных яйца в матке, прикреплены хорошо. Срок — 5 недель 3 дня.
— Это нормально? — спросила я.
— Вполне, — ответил он, продолжая водить датчиком. — Размеры соответствуют сроку.
— А сердечки? — спросила я, затаив дыхание.
— Сейчас посмотрим, — он приблизил изображение. — Вот, смотрите.
На экране стали видны две маленькие пульсирующие точки. А потом я услышала звук — быстрое-быстрое тук-тук-тук.
— Это сердце? — выдохнула я.
— Да, — кивнул он. — Одно. А вот второе. Слышите?
Из динамика донёсся второй ритм, чуть другой, но такой же частый.
— Два сердца, — сказал врач. — Оба бьются. У одного 110 удара в минуту, у второго — 120. Для такого срока — идеально.
Я смотрела на экран, на эти две пульсирующие точки, и не могла отвести взгляд. Два сердца. Два малыша. Внутри меня.
— Всё в порядке? — спросила я шёпотом.
— Всё прекрасно, — ответил он. — Развиваются синхронно, угрозы нет. Поздравляю.
— Спасибо, — выдохнула я.
Он вытер гель с моего живота, помог сесть.
— Хотите фото на память? — спросил он.
— Да, — ответила я. — Конечно.
Он распечатал снимок. Два маленьких кружочка на чёрном фоне. Мои малыши.
Я вышла из кабинета УЗИ, сжимая в руке снимок. Два маленьких кружочка на чёрном фоне. Мои малыши. Два сердца, которые теперь бились внутри меня.
Я вытерла слёзы, глубоко вздохнула и постучалась к гинекологу.
— Войдите, — раздался знакомый голос.
Я зашла. Врач подняла глаза, увидела моё лицо и снимок в руках и улыбнулась.
— Ну что? — спросила она. — УЗИ прошло?
— Да, — я села на стул и протянула ей снимок. — Вот.
Она взяла, посмотрела, и глаза её расширились.
— Ого, — выдохнула она. — Двойня!
— Да, — кивнула я. — Два сердца. Оба бьются.
— Поздравляю, Елизавета, — она улыбнулась. — Это замечательная новость. Как вы себя чувствуете?
— Честно? — я усмехнулась. — Как в тумане. Но, наверное, нормально.
— Это нормально, — кивнула она. — Шок, эйфория, страх — всё смешается. Давайте теперь по делу.
Она открыла карту, начала что-то печатать.
— Я выпишу вам витамины. Фолиевая кислота — обязательно, сейчас самый важный период для формирования нервной трубки. Йод, витамин Д.
— Хорошо, — кивнула я.
— И ещё, — она посмотрела на меня. — Вставать на учёт будем?
Я задумалась. Клиника в моём доме, удобно. Рядом, не надо никуда ездить. Врач внимательная, профессиональная. Почему бы и нет?
— Да, — ответила я. — Будем. Здесь удобно, близко.
— Отлично, — улыбнулась она. — Тогда я заведу на вас карту. Приходить будете какждые 3 недели.
— Хорошо, — согласилась я.
— И ещё, — добавила она. — Стресса избегайте. У вас двойня. Организму требуется больше сил. И если будут боли, выделения — сразу звоните.
— Спасибо, — сказала я, вставая.
— Держите рецепты, — она протянула мне бумажки. — И удачи вам, Елизавета. Всё будет хорошо.
Я взяла рецепты, снимок и вышла.
В коридоре снова прислонилась к стене. Двойня. Учёт. Витамины. Новая жизнь.
— Боже, — прошептала я. — Что же теперь будет?
Я вышла из клиники и остановилась на крыльце, жмурясь от солнца. В руках снимок УЗИ и куча мыслей в голове, которые неслись галопом, сменяя друг друга с бешеной скоростью.
И я уволилась. Меня ж уволили, да? Или нет? Заявление написала, Марии отдала. Та обещала передать. Значит, уволили. Наверное. Хотя кто его знает, может, оно до сих пор где-то валяется. Ладно, разберусь. Как-нибудь.
Я пошла в сторону дома, считая в уме. Сбережения у меня были хорошие. В «ГлайТэке» платили хорошо, даже очень. За три года я отложила почти восемьсот тысяч. Почти не тратила, жила скромно, копила на чёрный день. Чёрный день настал, как ни крути.
Должны ещё прийти за увольнение. За неотгуленные отпуска за три года. Тоже сумма приличная. Так что справимся. Прокормимся.
Я зашла в аптеку, протянула рецепт. Мне всё выдали — витамины, фолиевую кислоту, йод. Целый пакет. Мда. Теперь противозачаточные можно выкинуть. Не пригодятся.
Я вышла на улицу и медленно побрела к дому. В голове крутились даты. Через две недели мне 26. Пять недель беременности — это месяц. А через восемь месяцев будет… февраль. Или конец января. Двойня часто пораньше рождается.
Февраль. Два маленьких сердечка. Мои малыши.
Глава 76
Огуднево
Дорога до Огуднева заняла два часа. Я гнал машину по трассе, не чувствуя ни скорости, ни времени. За окнами мелькали поля, перелески, маленькие деревушки, но я ничего не замечал. Перед глазами стояла только она. Лиза. Где ты? Дома ли?
Мысли неслись галопом. А вдруг это тот самый адрес? Вдруг сейчас я увижу её? Вдруг она выйдет из дома, и я смогу всё объяснить?
Навигатор наконец показал, что я въезжаю в деревню. Огуднево оказалось небольшим, с деревянными домами, покосившимися заборами и пыльными улицами. Я медленно ехал, вглядываясь в номера домов, стараясь не пропустить нужный.
Вот он. Дом 15. Обычный деревенский дом, каких здесь сотни. Деревянный, с резными наличниками, покрашенными голубой краской. Перед домом — небольшой палисадник, где росли цветы. Калитка была приоткрыта.
А во дворе бегали две девочки.
Одна постарше, лет десяти, со светлыми волосами, собранными в хвост. Другая помладше, лет восьми, с такими же светлыми косичками. Они гоняли мяч, смеялись, что-то кричали друг другу.
У меня сердце пропустило удар. Это они. Сёстры Лизы. Я узнал бы эти черты где угодно — они были копией её, только маленькие.
Я остановил машину, заглушил двигатель и вышел. Воздух здесь пах травами и летом, где-то вдалеке лаяла собака. Я сделал шаг к калитке и вдруг — мячик прилетел прямо в колесо моей машины, отскочил и стукнул меня по ноге.
— Ой, дяденька, извините! — закричала старшая, подбегая ко мне. Она запыхалась, щёки её раскраснелись, глаза блестели. — А вы к кому?
Я поднял мячик, посмотрел на неё. Светлые волосы, большие глаза, чуть вздёрнутый нос — вылитая Лиза. У меня внутри всё перевернулось.
— Вот те раз, — усмехнулся я, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Для дяденьки я вроде не старый.
— А кто? — спросила она, разглядывая меня с любопытством. Она не боялась, только изучала.
— Демид, — ответил я, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — А вы, наверное, Соня?
— Ага, — кивнула она, и глаза её расширились от удивления. — А откуда вы знаете?
— Лиза рассказывала, — улыбнулся я.
— А это Зоя, — Соня показала на младшую, которая подбежала и тут же спряталась за сестру, выглядывая из-за её плеча с любопытством и опаской.
— Здравствуйте, — сказала Зоя шёпотом, чуть улыбнувшись.
— Привет, — ответил я, протягивая ей мячик. — Держи. Не промахнись в следующий раз.
Она хихикнула, взяла мяч и прижала к себе.
— А Лиза дома? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле.
— Лизы нет, — ответила Соня, и надежда во мне рухнула. — Она в Москву уехала.
— Когда? — выдохнул я.