Ой, бля, опять эта песня.
Я закатил глаза, хотя она этого не видела. Сколько можно? Каждый раз одно и то же: «внуков хочу», «пора остепениться», «я не вечная». Как будто я забыл, что она не вечная. Как будто я не помню, что отца уже нет.
— Мамуль, — перебил я, пока она не разогналась. — Я тебя люблю, пирожки твои обожаю, но в следующий раз, когда будешь звать на чай, предупреждай сразу: ты мне кого-то сосватать хочешь или просто так?
— Демочка, ну там девочка просто ангел! — выпалила она, и я понял — попал в точку. — Красивая, умная, воспитанная, из хорошей семьи. Я тебе фотку в ватсап скинула, посмотри обязательно!
Я мысленно застонал. Ангел. Боже, только ангелов мне не хватало.
— Мам, — я вздохнул, стараясь, чтобы голос звучал мягко, но твёрдо. — Ангелов я не люблю. Давай дьяволиц ищи, если уж на то пошло. А с ангелами я как-нибудь сам разберусь.
— Демочка! — она обиделась, я слышал это по голосу. — Ну почему сразу дьяволиц? Ты же серьёзный человек, директор…
— Мамуль, всё, пока. — я улыбнулся, представляя её лицо. — Ангелу привет передавай, но я пас. Целую.
— Демочка…
— Пока-пока.
Я нажал отбой и выдохнул.
Дьяволица. Да. Именно такую я и ищу. Ту, что на корпоративе называла меня папочкой и просила жёстче. Ту, что сбежала, оставив меня с вставшим членом и пустотой в голове. Ту, что теперь снится по ночам и не даёт покоя.
Ангелы — это скучно. Ангелы будут морщить носик от пошлостей, краснеть от каждого слова и строить из себя недотрог. А моя — не такая. Моя — смелая, жадная, голодная. Моя — стояла на четвереньках и просила добавки.
Я усмехнулся своим мыслям и прибавил газу.
Интересно, что бы мама сказала, если б узнала, какую «девочку» я ищу? Наверное, упала бы в обморок. А потом спросила, когда знакомить.
Ладно. Дома виски, душ и попытка заснуть без мыслей о ней.
Но я знал, что не получится.
Глава 7
Чат
Я вышла из офиса, кивнула охране на прощание и забрала из камеры хранения свою спортивную сумку. Тяжелая, зараза — форма, кроссовки, полотенце, бутылка воды. Но сегодня без зала никак. Надо сбросить напряжение, размять кости, а то от сидения в кресле и постоянного нервного напряжения спина затекла так, будто я мешки таскала.
И ещё одна причина: надеюсь, что его сегодня там не будет.
Спортивный зал у нас корпоративный, на минус первом этаже. Для сотрудников бесплатно — грех не пользоваться. Я обычно хожу три раза в неделю, но в последнее время как-то не до того было. А тут прям приспичило.
Я зашла в раздевалку — слава богу, пусто. Быстро разделась, натянула спортивные леггинсы — чёрные, плотные, высокие, почти до талии. Сверху — кофту с длинным рукавом и высоким воротом, чтоб ни дай бог никто не заметил, что у меня там. Потому что шея — это просто катастрофа.
Я подошла к зеркалу, оттянула ворот и поморщилась.
Засосы. Целых три штуки — на шее, чуть ниже уха, и один особенно сочный прямо у ключицы. Синие, фиолетовые, с чёткими следами зубов по краям. Пометил, засранец! Как свою территорию пометил.
Я провела пальцем по самому яркому — больно отозвалось внутри сладким воспоминанием. Как он кусал, когда вбивался в меня сзади.
Собственник, блин.
Я одёрнула ворот, спрятала всё это безобразие и повернулась к зеркалу спиной. Стянула леггинсы, глянула на попу и охнула.
Боже мой.
Следы от его ладоней до сих пор были видны — бледно-розовые разводы на коже, особенно яркие на левой ягодице. Я провела рукой — больно, но приятно. Воспоминания снова накатили: как он шлёпал, как я выгибалась, как просила ещё.
— Лиза, соберись, — прошептала я своему отражению. — Ты в спортзал пришла, а не на свидание.
Я натянула леггинсы, поправила кофту, сделала глубокий вдох и вышла в зал.
В зале было пусто — только в углу какой-то мужик из IT тягал гантели, да на беговой дорожке пыхтела девушка из бухгалтерии. Я вздохнула с облегчением и направилась к тренажёрам.
Надо было попу качать. После такого секса она явно требовала внимания.
Я встала перед зеркалом, взяла гантели и начала делать приседания. Раз, два, три… Ноги дрожали, попа горела — то ли от тренировки, то ли от воспоминаний. Я поймала своё отражение и усмехнулась: щёки красные, глаза блестят, вся как после свидания. Только свидание было с начальником, и он об этом не знает.
Дверь в зал распахнулась, и влетела Наташка — вся в розовом, с хвостиком на макушке, как старшеклассница.
— Лизка! — заорала она на весь зал. — Ты здесь! А я тебя обыскалась!
— Тише ты, — зашипела я, оглядываясь на мужика в углу. — Люди же!
— Да пошли они, — отмахнулась Наташка, подлетая ко мне и хватая за руку. — Пошли на коврики, растянемся, а то я сегодня целый день как варёная.
Мы отошли в дальний угол, где стояли коврики для йоги и растяжки. Наташка плюхнулась на один, я на другой, и мы начали делать неловкие попытки сесть на шпагат.
— Ну как ты? — спросила Наташка, понизив голос до заговорщического шёпота. — Не спалилась ещё?
— Ты что! — я аж подскочила от возмущения. — Я вообще из кабинета не выхожу без надобности! Сижу, как мышка, документы перебираю, даже в туалет боюсь лишний раз выйти!
— Правильно, — кивнула Наташка, пытаясь дотянуться руками до пола. — А то этот Демон уже все этажи обошёл. Ты представляешь?
У меня сердце ёкнуло.
— В смысле обошёл?
— В прямом, — Наташка округлила глаза. — Сегодня целый день шастал по этажам, как ищейка. То в бухгалтерию зайдёт, то в логистику, то в архив даже спускался. Все девки уже на ушах стоят — что это с гендиром? Проверка какая-то или он кого-то ищет?
Я замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Ищет… — прошептала я.
— Ага! — Наташка подалась ближе. — И знаешь, что самое смешное? Он в каждую попу всматривается! Девчонки из бухгалтерии рассказывали — зашёл, делал вид, что документы проверяет, а сам по сторонам зыркает и на задницы пялится! Представляешь?
Я не знала, смеяться мне или плакать.
— На задницы? — переспросила я.
— Ну да! — Наташка захихикала, прикрывая рот ладошкой. — Говорят, он прямо в упор разглядывает, у кого какая попа. Мужики уже ржут, а девки краснеют и строят из себя недотрог. Но некоторые, наоборот, выпячивают — вдруг он их ищет?
Я прикрыла глаза рукой. Господи. Он реально ищет.
— А ты чего? — Наташка ткнула меня локтем. — Ты же у него под носом сидишь, в приёмной. Он к тебе заходил?
— Заходил, — кивнула я. — Спрашивал про сотрудниц, про новые лица. Я сказала, что явка стопроцентная. Он как-то странно на меня посмотрел…
— Странно? — Наташка оживилась. — Это как?
— Ну… — я задумалась, вспоминая его взгляд сегодня утром. — Он на меня смотрел, но как-то… изучающе, что ли. Будто видел впервые. И спросил, ходила ли я в столовую, видела ли там кого-то.
— Охренеть! — выдохнула Наташка. — Лизка, а вдруг он догадался?
— Не может быть! — замотала я головой. — Я же в маске была! В парике! И молчала почти всё время! Он моего голоса толком не слышал, только когда я… ну, когда кончала.
Наташка заржала в голос, чуть с коврика не упала.
— Лизка, ты легенда!
— Тише ты! — зашипела я, оглядываясь. — Услышат же!
— Да не драмкружок, — отмахнулась Наташка, отсмеявшись. — Но ты аккуратнее. Он мужик упёртый, если что-то в голову вбил — найдёт. Рано или поздно.
— Что ж мне теперь, увольняться? — вздохнула я.
— Не-не, — замахала руками Наташка. — Сиди и наслаждайся. Он ищет, ты прячешься — это же такой адреналин! А если найдёт… ну, тогда и посмотрим.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Ага, найдёт и накажет, — вспомнила я его слова.
— Ого! — глаза Наташки загорелись. — Накажет? А подробнее можно?
— Иди ты, — отмахнулась я, вставая с коврика. — Пошли лучше жопу качать, а то у меня от его шлепков всё болит до сих пор.
— Ой, Лизка, — Наташка подскочила, хватая меня за руку. — Покажи! Ну хоть одним глазком!
— С ума сошла? — засмеялась я. — В раздевалке покажу, если хочешь. Но там такое… Он реально от души шлёпал.