— ЧЕГО⁈ — Кир мгновенно проснулся, судя по голосу. — Ответила⁈ И чё написала?
— Слушай сюда, — я продиктовал ему всю переписку. Дословно. Каждое «хозяин», каждое «затрахаю», каждое «мой хозяин».
На том конце провода повисла тишина. Потом Кир выдохнул:
— Охренеть… Дем, ты серьёзно? Она тебя хозяином назвала?
— Ага, — усмехнулся я. — Представляешь?
— Представляю, — голос у Кира был странный — смесь восхищения и шока. — И чё теперь?
— А теперь, — я откинулся в кресле, — мы её будем ловить. Она клюнула. Она в игре. Теперь главное — не спугнуть и вычислить.
— И как? — Кир уже включился, чувствовалось, что азарт передался и ему. — По айпи? По времени отправки?
— По времени, — кивнул я. — Я когда письмо получил? Вечером, около семи. Значит, она в это время не на работе. Дома. Или в метро. Или в кафе. Но не в офисе. Уже хорошо — сузили круг.
— А если она с работы написала, но через анонимайзер? — спросил Кир.
— Может быть, — согласился я. — Но тогда она рисковая. С рабочего компа писать такое — самоубийство. Я ж могу пробить по логам.
— Думаешь, не настолько тупая?
— Думаю, не настолько, — усмехнулся я. — Она умная, Кир. Очень умная. Молчит целый день, лица не показывает, а в переписке — огонь. Такая просто так не спалится.
— И чё делать?
— Ждать. Смотреть. Она будет писать ещё. Я ей сказал: дай найти себя. Она будет дразнить. А мы будем ловить.
— Охренеть, — повторил Кир. — Дем, у тебя роман с призраком.
— Не призрак, — отрезал я. — Живая, горячая сучка, которая течёт, когда пишет мне «хозяин». И я её найду.
— А если не найдёшь?
— Найду, — твёрдо сказал я. — Я Власьев.
Кир хмыкнул в трубку.
— Ну да, упёртый, как баран. Ладно, Шерлок, давай, ищи свою Золушку. Я спать. Завтра на работе расскажешь, если что новое.
— Ага, спи. И никому ни слова.
— Могила, — заверил Кир и отключился.
Я отложил телефон и допил виски. В комнате было тихо, только часы на стене тикали.
— Ну что, малышка, — прошептал я в пустоту. — Кто кого?
Я встал, пошёл в спальню и лёг. Заснул почти сразу, но снилась мне она.
Глава 11
Новый план
Утром я ехал на работу и чувствовал, что заведён, как чёртов часовой механизм.
Руль скользил в ладонях, хотя руки были сухими. Нет, не сухими — горячими. Всё тело горело от вчерашней переписки, от её слов, от этого «мой хозяин», которое до сих пор эхом отдавалось в голове и ниже.
Моя пантера.
Моя развратная сучка.
Она решила поиграть. Ну что ж, детка, ты даже не представляешь, в какие игры я умею играть.
Папочка. Хозяин.
Блядь.
За тридцать пять лет меня никто так не звал. Были девушки, женщины, любовницы, одноразовые подружки — все по-разному. Кто-то по имени, кто-то ласкательно, кто-то просто стонал и молчал. Но чтобы «папочка» — и потом «хозяин»…
Я даже не думал, что это может так заводить. Что от одного этого слова член встаёт колом, как у двадцатилетнего юнца.
Где ж ты, моя сосочка? Которая хочет подчиниться? Которая ждёт, когда я найду и натяну на член?
И ведь течёт там, наверное, пока пишет. Сидит, закусывает губу, сжимает бёдра и представляет, как я буду её трахать. Ждёт. Дразнит. Играет.
Я вырулил на парковку, заглушил двигатель и несколько секунд сидел, глядя в одну точку. Надо собраться. В офисе — ледяное спокойствие. Никто не должен видеть, что у меня внутри пожар.
Я вышел из машины, прошёл через охрану, влетел в лифт и нажал кнопку своего этажа.
В приёмную я буквально ворвался — пролетел мимо стола, даже не взглянув, кто там сидит. Только краем глаза заметил — кто-то есть. Лиза, наверное. Уже на месте.
Я захлопнул дверь кабинета и прислонился к ней спиной, закрыв глаза.
Интересно, она уже в офисе? Сидит где-то на своём месте, строчит документы, делает вид, что всё нормально? А сама, может, тоже вспоминает вчерашнюю переписку? Тоже заводится?
И ведь горячая штучка. Такое писать — начальнику, почти незнакомому мужчине, который, по сути, может её уволить, опозорить, сделать всё, что захочет. А она не боится. Не лебезит, не просит, не кокетничает по-дурацки. Прямо говорит: хочу трахаться. Только найди меня, сука.
Аааа… Башка взрывается.
Я прошёл к столу, сел в кресло, провёл рукой по лицу. Надо работать. Надо делать вид, что я — обычный генеральный директор, а не маньяк, который охотится на собственную сотрудницу.
Я нажал кнопку селектора.
— Лиза, ко мне.
— Иду, Демид Александрович.
Голос ровный, спокойный. Как всегда.
Через несколько секунд дверь открылась, и она вошла. Как обычно — ледяная глыба. Пучок, очки, блузка застёгнута на все пуговицы, юбка до колена. Ни одной эмоции на лице.
— Лиза, — я откинулся в кресле, разглядывая её. — Расписание на сегодня. И кофе, чёрный.
— Сию минуту, — кивнула она, делая пометку в планшете. — Расписание: в десять совещание с отделом маркетинга, подготовлены презентации. В двенадцать — ланч с партнёрами из области, ресторан «Прага», бронь подтверждена. В три — встреча с юристами по новым договорам. В пять — звонок с Европой, я подготовила переводы.
Я слушал вполуха, разглядывая её. Спокойная, собранная, холодная. Идеальная. Ни одного лишнего движения, ни одного взгляда, который можно было бы заподозрить.
— Хорошо, — кивнул я. — Кофе.
— Через минуту.
Она вышла так же бесшумно, как вошла.
Я проводил её взглядом и задумался. Лиза. Она всегда здесь. Всегда под рукой. И при этом — абсолютно никакая. Ни намёка на сексуальность, ни искорки. Просто функция. Просто секретарь.
Но где-то в глубине души шевельнулось сомнение. Слишком правильная. Слишком холодная. Может, именно такие и оказываются самыми горячими в постели?
Я отогнал мысль. Бред. Лиза — последняя, кого можно заподозрить в том, что она пишет «мой хозяин» начальнику. Она же ледышка. Она, наверное, и слово-то такое знает только из книжек.
Через минуту она вернулась с кофе. Поставила чашку на стол, отступила на шаг.
— Что-нибудь ещё, Демид Александрович?
— Нет, идите.
Она кивнула и вышла.
Я отхлебнул кофе — горячий, крепкий, чёрный. Как я люблю. Лиза знает мои привычки. Лиза всё знает.
Совещание с маркетологами прошло как в тумане. Я кивал, слушал какие-то презентации, ставил галочки в бумагах, но мозг был занят другим. Она не писала с утра. Ни строчки. Молчит, сучка. Выжидает. Или просто дразнит.
Когда все разошлись, я вернулся в кабинет, рухнул в кресло и уставился в потолок. Мысли снова потекли в разнос.
Дверь открылась без стука — только Кир так мог входить. Ввалился, плюхнулся в кресло напротив, закинул ногу на ногу и уставился на меня с хитрым прищуром.
— Дем, — начал он с пол-оборота. — Слушай, может, вечером к девочкам заскочим? Там новенькие, говорят, огонь. Сделают всё по высшему разряду, ты мозги проветришь, расслабишься…
Я поморщился и покачал головой.
— Нее, Кир. Я такой секс портить и перебивать не хочу.
— Чего? — Кир округлил глаза. — Ты серьёзно? Отказываешься от бесплатного мяса?
— Серьёзно, — я откинулся в кресле, покрутил ручку в пальцах. — Понимаешь, я ту хочу. Ту, что так подчинялась. Ту, что писала мне «хозяин».
— Охренеть, — выдохнул Кир. — Дем, ты поплыл.
— Ага, поплыл, — усмехнулся я. — И знаешь, почему? Потому что по ней видно было — с ней можно делать всё, что угодно. Абсолютно всё. И она не сломается, не испугается, не начнёт ныть. Она только ещё больше течь будет.
Кир присвистнул.
— Ого. Прям так?
— Прям так, — я прикрыл глаза, вспоминая. — Кир, ты бы видел. Я её шлёпал — она стонала и подставлялась. Я жёстко вбивался — она сжималась так, что чуть член не оторвала. И текла… блядь, как сучка в течке реально.
— Да ну? — Кир подался вперёд, заинтригованный.
— Серьёзно. Я пальцы в неё засунул — набрал полную ладонь соков. Она там вся мокрая была, готовая, даже без прелюдий. А когда кончала… — я покачал головой, вспоминая. — Кир, она чуть ли не сквирт устроила. Я еле успел член вставить, чтобы не упустить момент.