Я замерла. Воздух между нами загустел, стал осязаемым. Казалось, ещё секунда — и он шагнёт ко мне, схватит, прижмёт…
— Кхм, — он кашлянул, и голос его прозвучал сдавленно, хрипло. — Ты готова?
— Да, всё, — ответила я. Голос сел, пришлось откашляться. — Всё готово.
Он кивнул и пошёл к лифту. Я за ним.
В лифте мы стояли молча. Кабина маленькая, тесная, зеркальные стены множили наши отражения. Я чувствовала его взгляд на своём затылке, на плечах, на ногах. Просто смотрел. Изучал. Воздух между нами наэлектризовался так, что, казалось, искры летят. Я боялась дышать.
Двери открылись. Мы вышли на парковку.
Наташка и Кирилл стояли у машины Демида и о чём-то весело спорили, размахивая руками. Увидели нас, замахали, заулыбались.
— О, явились! — крикнул Кир. — Дем, давай ключи, прокачу с ветерком!
Демид вручил ключи Кириллу, Наташка подскочила ко мне, схватила за руку и шепнула на ухо, обжигая дыханием:
— Ты как? Держишься?
— Держусь, — выдохнула я. — Пока держусь.
— А он на тебя как смотрел… — она закатила глаза, изображая обморок. — Я аж завидую.
— Наташ!
— Ладно-ладно, — она хихикнула. — Пошли, расслабимся.
Мы сели в машину. Я на заднее сиденье, Демид рядом. Наташка спереди, Кир за рулём.
Машина тронулась, заиграла музыка — что-то ритмичное, с басами. А я сидела и чувствовала его бедро рядом со своим. Совсем близко. Слишком близко.
Я смотрела в окно на проплывающие огни, а сама вся обратилась в слух и кожу. Каждая клетка тела чувствовала его присутствие. Каждый нерв вибрировал.
Впереди Наташка с Кириллом уже о чём-то спорили, смеялись, обсуждали бар. А мы с ним сидели молча, в своём собственном пространстве, в своём напряжении, в своей игре. Он не смотрел на меня. Просто сидел рядом. Но я знала — он тоже чувствует. Тоже дышит чаще. Тоже хочет. Он уже знает или ему вдруг приглянулась я — его секретарь. От этих мыслей все внутри заиграло новым светом. Что, если он смотрит на меня, как на женщину, даже несмотря на ту, ночную. Слишком пристольно изучал и доизучался и что будет, если два образа сойдутся во мне. Он будет рад?
Бар. Сегодня. Всё может случиться.
Я сжала сумку на коленях и закрыла глаза.
Глава 21
Бар. Демид
Я вышел из кабинета и остановился в дверях, глядя на Лизу.
— Лиза, пошли, — бросил я коротко.
Она подпрыгнула, засуетилась, схватила сумку. И тут телефон — блядь, как назло — выскользнул у неё из рук и улетел под стол.
— Чёрт… — прошептала она и наклонилась.
Я замер.
Она перегнулась через стул, потянулась в самый угол, и юбка — эта вечно строгая, чёртова юбка — натянулась на её попе так, что у меня дыхание перехватило.
Блядь.
Я смотрел. Не мог оторваться. Эта попа — круглая, упругая, идеальной формы — была прямо передо мной. Тонкая талия, переходящая в крутые бёдра. Юбка обтягивала каждую линию, каждую выпуклость. Я вспомнил, как она поливала цветы на днях — тогда я тоже залип. Но сейчас… сейчас это было в двух метрах от меня.
Я сжал кулаки, чтобы не подойти и не провести рукой по этой попе. Просто проверить — такая же упругая, как кажется? Такая же горячая?
Два года. Два блядских года она работает в компании, а я только сейчас заметил, какая она. Как я раньше не смотрел? Как пропустил?
Она выпрямилась, поправила юбку и обернулась. Взгляд — спокойный, ледяной, как всегда. Но щёки чуть розовые. От напряжения? Или оттого, что чувствовала мой взгляд?
— Кхм, — я кашлянул, чувствуя, что голос срывается. — Ты готова?
— Да, всё, — ответила она.
Голос ровный. Но в нём мне послышалось что-то… или показалось?
Мы пошли к лифту. Я старался не смотреть на неё, но краем глаза видел каждое движение. Ноги стройные, в этих туфлях на каблуках. Интересно, чулки сегодня? Или нет? В лифте я встал за её спиной. Смотрел на её затылок, на шею, прикрытую дурацкой блузкой под горло. И думал: а что, если развернуть её? Прижать к стенке? Задрать юбку?
Блядь.
Я сжал зубы.
Интересно, как бы она звучала, если б я её трахнул? Говорила бы тем сдавленным голосом «папочка»? Просила бы пожестче? Стонала бы так же сладко, как та, ночная?
Мысли понеслись вразнос. Я представил её на четвереньках. Эту самую попу, которую только что разглядывал. Мои ладони на ней. Мои шлепки. Её всхлипы.
— Демид Александрович, — её голос вырвал меня из фантазий. — Приехали.
Я моргнул. Двери лифта открылись. Она вышла, я за ней.
На парковке нас уже ждали Кир и Наташка.
— Давай ключи, Дем, прокачу! — крикнул Кир.
Лиза села на заднее сиденье. Я рядом.
В машине играла музыка, Кир с Наташкой болтали о чём-то, а я сидел и чувствовал тепло её бедра рядом со своим. Совсем близко. Слишком.
И думал: а если это она? Если та сучка, что пишет мне «хозяин» и подбрасывает трусики — это Лиза?
Попа — та же. Ноги — стройные. И чулки может сейас на ней тоже… Я не знаю, но готов проверить.
Я покосился на неё. Она смотрела в окно, делала вид, что слушает музыку.
— Лиз, — позвал я тихо.
Она повернулась.
— Да?
— Ничего. Просто… расслабься. Вечер пятницы.
Она кивнула и снова отвернулась, а я сжал кулак, чтобы не коснуться её.
Кир что-то вещал про новый бар, куда мы едем, Наташка подкалывала его, они ржали как ненормальные. А я сидел на заднем сиденье и краем глаза следил за Лизой.
Она смотрела в окно, делала вид, что её всё это не касается. Спокойная, холодная, как всегда. Ледяная глыба.
Сука.
Я уже на секретаршу засматриваюсь, как в самом типичном сериале по телеку. Босс и его помощница — банально до скрежета зубов. Но блядь… жопа у неё зачётная. Я только что видел это во всех подробностях, когда она наклонялась за телефоном. Круглая, упругая, так и просится, чтобы по ней шлёпнули.
И ноги стройные. В этих туфлях на каблуках — вообще огонь.
Я перевёл взгляд выше. На её шею. Которая скрыта под этой дурацкой блузкой под горло. В такую жару — и ни одной пуговицы не расстегнуто..
Я представил, как расстёгиваю эти пуговицы одну за другой. Как отодвигаю ткань и вижу синие отметины. Мои отметины.
Блядь.
Член дёрнулся в штанах.
— Дем, ты там живой? — Кир обернулся с переднего сиденья. — Молчишь всю дорогу.
— Живой, — буркнул я. — Думаю.
— О чём?
— О работе, — соврал я.
Кир хмыкнул и снова отвернулся. Я покосился на Лизу. Она сидела всё так же, глядя в окно. Но мне показалось, что уголки её губ чуть дрогнули. Улыбнулась? Или показалось?
— Лиз, — позвал я.
Она повернулась.
— Да?
— Тебе не жарко? В этой блузке?
Она моргнула — один раз.
— Нет. Кондиционер в машине работает.
Я усмехнулся.
— Понятно.
Она снова отвернулась к окну.
А я сидел и думал: либо она реально мерзлявая, либо прячет то, что я должен увидеть.
Машина дальше ехала по вечернему городу, за окном мелькали огни, а у меня внутри — пожар.
А если сука это она?
Мысль пришла внезапно, ударила под дых и понеслась галопом. Я смотрел на Лизу, на её профиль, на эту чёртову блузку под горло, на руки, сложенные на коленях, и представлял. Представлял, как срываю с неё эту одежду. Как она перестаёт быть ледяной глыбой. Как подо мной — та самая, что писала «мой хозяин», что подкладывала трусики, что прислала фото в чулках.
Член налился мгновенно, упёрся в ширинку, требуя действий.
Сука. Оттрахаю эту тугую дырку. Вгоню по самые яйца. Так, чтобы она забыла, как её зовут. Чтобы только и могла что стонать и просить ещё. Отшлепаю так, что б не смела играть. Чтобы запомнила: со мной такие игры заканчиваются только одним — я сверху, она подо мной, и никуда не денется.
Я сжал кулак, чтобы не коснуться её. Бедро рядом, совсем близко. Одно движение — и я могу провести рукой по этой стройной ноге, задрать юбку…
— Дем, ты чего такой напряжённый? — голос Кира вырвал из фантазий. — Расслабься, вечер же!