Она бы застонала. А я бы трахал её так, стоя посреди зала, пока никто не видит.
— Демид Александрович? — её голос вырвал из фантазий.
Я моргнул. Она стояла в паре метров от меня, с бутылкой воды в руке, и смотрела вопросительно.
— Всё в порядке? Вы так смотрите…
Я усмехнулся, поставил гантелю на пол.
— В порядке, Лиз. Любуюсь.
Она покраснела. Чуть-чуть, но я заметил.
— Чем? — спросила она.
— Твоей растяжкой, — ответил я прямо. — Ты в шпагате лежала. Впечатляет.
Она отвела взгляд.
— Я занималась гимнастикой в детстве. Осталось.
— Осталось, значит, — я кивнул. — Полезное умение.
Она не поняла намёка. Или сделала вид, что не поняла.
— Я пойду, — сказала она. — В душ.
— Иди, — кивнул я.
Она ушла, а я остался сидеть, глядя ей вслед. Я смотрел, как она идёт к выходу из зала. Попа в лосинах покачивается при каждом шаге. Хвостик на затылке подпрыгивает. Идеальная картинка.
В душ.
Сука.
Я представил, как встаю, иду за ней. Толкаю дверь раздевалки, захожу внутрь. Там пар, кабинки, шум воды. Я нахожу её кабинку, отдёргиваю шторку…
Она стоит под струями, мокрая, голая, вода стекает по груди, по животу, по этим стройным ногам. Обернётся, увидит меня, и… что? Испугается? Или улыбнётся той самой улыбкой, с которой писала мне «хозяин»?
Я сжал гантелю так, что побелели костяшки.
Подойти, прижать к стене, войти в неё прямо там, под водой. Жёстко, глубоко, чтобы она кричала и никто не слышал за шумом воды. Трахнуть от души. Так, как хочется уже две недели.
Член стоял колом, упирался в шорты, готовый сорваться с цепи. Но я сидел.
Потому что знал: если я сейчас пойду за ней — либо всё решится, либо я всё испорчу. Либо она признается, либо уволится. Либо окажется той самой, либо просто секретаршей, которую я домогаюсь.
И эта блядская маска изо льда на её лице… Она сбивала с толку. В баре она дрожала в моих руках. В кабинете таяла от поцелуя. А сейчас ушла в душ, даже не оглянувшись. Как будто ничего и не было.
Кто ты, Лизок? Та самая сучка, что сводит меня с ума? Или просто женщина, которая зацепила меня случайно, а я теперь путаю её с призраком?
Я встал, бросил гантелю на стойку и пошёл в раздевалку.
Не к ней. В мужскую.
Встал под холодный душ и стоял, пока член не перестал требовать немедленных действий.
Я вышел из душа, накинул полотенце на плечи и вытер лицо. Вода стекала по груди, по спине, но легче не стало. Член всё ещё ныл, напоминая, что две недели без секса — это пытка.
Взял телефон, глянул на экран. Сообщение.
Анонимка.
Сука, блядская анонимка. И ни одного намёка, где она, кто она. Просто:
«Хочу тебя.»
Я выдохнул. Весь воздух из лёгких разом.
Суууууука.
А я-то как хочу! Блядь, хоть головой об стену бейся. Я уже готов лезть на стены, выть по ночам и дрочить на её фото, как подросток. А она знает. Она знает, что выводит меня. Что я на взводе. И дразнит.
«И я тебя хочу, — набрал я дрожащими пальцами. — Сильно.»
«Насколько сильно?»
«Настолько, что готов трахнуть тебя прямо здесь, в раздевалке, если скажешь, где ты.»
«А если не скажу?»
«Буду искать. И когда найду…»
«Что?»
Я зарычал, глядя на экран.
«На коленях стоять будешь. Часами. Пока не попросишь пощады.»
«А если не попрошу?»
«Попросишь. Я умею убеждать.»
«Убеждай, папочка.»
— Сука, — выдохнул я в пустоту.
Я представил её. На коленях. Передо мной. Глаза снизу вверх, губы приоткрыты, готовая взять в рот всё, что я дам. Или связанная. На кровати, руки за головой, ноги разведены. И я делаю с ней всё, что захочу. Всё, что приду в голову.
А она стонет, просит ещё, кончает от каждого моего прикосновения.
Блядь.
Член снова дёрнулся, требуя действий. Пришлось переложить полотенце так, чтобы скрыть.
«Ты где сейчас?» — написал я.
«Там же, где и всегда. Рядом.»
«В спортзале?»
Пауза. Секунда. Две.
«А ты хочешь, чтобы я была в спортзале?»
«Хочу. Очень.»
«Тогда ищи, папочка. Я где-то здесь.»
Я выронил телефон. Буквально выронил — он упал на скамейку и отскочил на пол.
Где-то здесь.
В спортзале.
Лиза только что ушла в душ. Наташка, кажется, тоже где-то была. И ещё пара девчонок из бухгалтерии.
Которая из них?
Я поднял телефон, набрал:
«Ты в женской раздевалке?»
«Умный папочка.»
Я вскочил, натянул шорты, схватил сумку и вылетел из мужской раздевалки.
В коридоре никого. Дверь в женскую — прямо напротив.
Я подошёл. Замер.
Она там. В двух метрах от меня. Голая, под душем, или уже одевается. И ждёт, что я сделаю.
Я положил руку на ручку двери.
Войти? Нет? Войти?
— Сука, — прошептал я.
И не вошёл.
Потому что если войду — либо всё, либо ничего. Либо она моя, либо я идиот.
Я развернулся и вышел из здания, всё ещё на взводе после переписки, после её «хочу тебя», после этого «в другой раз, малышка». В голове гудело, член ныл, и я чувствовал себя зверем. Голодным. Очень голодным.
Вот ведь зараза. Как заноза засела. Ни вытащить, ни забыть.
И тут я увидел её.
Лизок.
Стояла у входа, с сумкой через плечо, и смотрела на дорогу. Ждала такси, что ли? Вечерний ветерок трепал выбившуюся прядь из её вечного пучка. Юбка, блузка, очки — всё при ней. Идеальная картинка.
Я остановился.
Хороша так, что хоть сейчас подходи и шлёпай. Смять попу, прижать к себе, зарыться лицом в эту шею, которую она так старательно прячет под дурацким воротом.
— Лиза, — позвал я.
Она обернулась. В глазах за очками — удивление, лёгкое смущение, и этот вечный лёд.
— Демид Александрович?
— Поехали, подвезу, — сказал я, кивая на машину.
Она замялась. Чуть покраснела.
— Ну… неудобно как-то…
— Не смущайся, — я усмехнулся. — Хотя… хорошие девочки ведь смущаются.
Она отвела взгляд. А я подошёл ближе, положил руку ей на талию — туда, где тонкая ткань блузки скрывала тепло её тела. Она вздрогнула, но не отстранилась.
— Пошли, — сказал я и повёл её к машине.
Водитель уже ждал, открыл заднюю дверь. Я помог Лизе сесть — руку подал, придержал. Она забиралась в высокий внедорожник, и в этот момент юбка натянулась на её попе так, что у меня дыхание перехватило.
Блядь.
Эта попа. Круглая, упругая, под тканью — всё, что я хочу. Хоть сейчас срывай эту юбку, гладь киску, ласкай клитор, пусть визжит прямо в машине. Я сжал кулак, чтобы не сделать этого, и сел рядом.
Она сидела, прижавшись к двери, сумку на коленях держала, как щит. Смотрела в окно.
Я смотрел на неё.
— Куда едем? — спросил водитель.
Лиза назвала адрес. Я кивнул. Машина тронулась. В салоне было тихо, только мотор гудел. Я чувствовал её запах — лёгкий, цветочный, тот же, что и в баре. И её тепло совсем рядом.
— Лиз, — сказал я тихо.
Она повернулась.
— Да?
— Ты сегодня в спортзале… впечатлила.
Она моргнула.
— Чем?
— Растяжкой, — я усмехнулся. — Я теперь думаю, где бы её применить.
Она покраснела. Сильно. До корней волос. Я смотрел на неё и чувствовал, как член снова встаёт колом.
— Не молчи, — сказал я. — Скажи что-нибудь.
— Я… — она запнулась. — Не знаю, что сказать.
— Скажи правду.
— Какую?
— Ты знаешь.
Она отвела взгляд. Молчала. Я протянул руку и коснулся её колена. Чуть выше, через ткань юбки.
Она замерла.
— Демид Александрович… — выдохнула она.
— Демид, — поправил я. — Мы не на работе.