Я улыбнулась, чувствуя, как щёки заливаются краской. Жар прилил к лицу, к шее, к груди. Боже, я краснела, как школьница, после всего, что мы только что делали.
— Или ты снова намерена сбежать? — добавил он, и в голосе его прозвучала та самая знакомая хрипотца, от которой у меня подкашивались колени. — Как в баре? Как тогда?
— Нет, — покачала головой я, встречая его взгляд. — Не сбегу. Просто… выходные. Надо поспать. Подумать. Переварить.
Он усмехнулся, но кивнул. В этом кивке было и понимание, и уважение, и обещание.
— Хорошо. Я отвезу тебя.
Он снял меня с себя — бережно, почти нежно, усадил рядом на сиденье. Его руки скользнули по моей талии, помогая устроиться. Я поправила платье, одёрнула его, чувствуя себя немного неловко под его взглядом, но в то же время — защищённо. Спокойно. Дома.
Он набрал на телефоне номер, вызвал водителя и передал ему ключи, назвав мой адрес
Я замерла.
Внутри всё оборвалось и снова забилось где-то в горле.
— Ты запомнил? — спросила я, глядя на него в упор. Вопрос прозвучал глупо, но я не могла его не задать.
Он повернулся ко мне, и в его глазах плясали чертики. Тёплые, озорные, почти мальчишеские.
— Конечно. Должен же я знать, где моя малышка с острым язычком живёт. На всякий случай.
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Или не расплакаться. Или не прыгнуть на него снова прямо здесь, при водителе, при всём честном народе.
Машина тронулась. За окнами мелькали огни вечернего города — витрины, фонари, фары встречных машин, неон вывесок. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что у меня внутри сейчас происходит. А я сидела, прижавшись к нему плечом, и чувствовала, как его рука гладит моё бедро.
Медленно, лениво, собственнически. Круговыми движениями, чуть сжимая пальцы, поглаживая кожу через тонкую ткань платья. Каждое прикосновение отдавалось внутри сладкой дрожью.
— Лизок, — сказал он тихо, почти шёпотом.
— Ммм? — я повернула голову, уткнувшись носом в его плечо, вдыхая его запах.
— Завтра я заеду за тобой.
— Зачем? — спросила я, хотя уже знала ответ.
Он усмехнулся, и его рука на моём бедре сжалась чуть сильнее.
— Затем, что выходные. И я только начал, малышка. Два дня впереди. И я не намерен их тратить на сон.
Я улыбнулась, уткнувшись носом в его плечо, чувствуя, как тепло разливается по груди.
— Хорошо, папочка.
Он поцеловал меня в макушку. Легко, невесомо, но от этого поцелуя у меня внутри всё перевернулось.
За окнами мелькали огни ночного города, а мне казалось, что мы в каком-то своём, отдельном мире. Где только он и я. Где нет офиса, нет субординации, нет игры в прятки. Где я — просто его девочка, а он — мой мужчина.
— Демид, — спросила я тихо, глядя на наше отражение в тёмном стекле. Два силуэта, слившиеся в один.
— Ммм?
— И что мы будем делать завтра?
Он повернул голову, посмотрел на меня. Даже в полумраке салона я видела этот блеск в глазах — тёплый, довольный, чуть хищный. Глаза зверя, который загнал добычу и теперь наслаждается трофеем.
— Наверстывать упущенное, — ответил он просто. — За все дни, что ты меня мучила. За все ночи, что я был без тебя.
Я улыбнулась. Щёки снова залились краской.
— А если я снова сбегу?
— Не сбежишь, — он усмехнулся, и в этой усмешке была абсолютная уверенность. — Я теперь знаю, где ты живёшь. И у меня есть ключи от кабинета. И от наручников.
— От наручников? — я приподняла бровь, чувствуя, как сердце пропустило удар.
— Шучу, — он поцеловал меня в висок, чуть прикусил кожу. — Пока шучу.
Я засмеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Тёплая волна, от которой стало спокойно и хорошо. Машина остановилась у моего подъезда.
— Приехали, — сказал водитель.
Демид вышел первым, подал мне руку. Я выбралась из машины, чувствуя, как ноги всё ещё дрожат, как вата. Холодный ночной воздух ударил в лицо, заставив поёжиться. Но его рука на моей талии согревала.
Мы стояли у подъезда. Он смотрел сверху вниз, я снизу вверх.
— До завтра, Лизок, — сказал он, и в его голосе не было вопроса. Только утверждение.
— До завтра, — ответила я.
Он притянул меня к себе и поцеловал. Медленно, глубоко, смакуя. Так, что я снова забыла, как дышать. Его язык скользнул в мой рот, нашёл мой, сплёлся в медленном, тягучем танце. Руки сжали мою талию, прижимая к нему, давая почувствовать, что он уже снова готов.
Потом отпустил. Резко, неожиданно. Улыбнулся — той самой хищной, довольной улыбкой — и сел обратно в машину.
Я стояла у подъезда и смотрела, как чёрный внедорожник скрывается в ночи. Огни растворились за поворотом, а я всё стояла, чувствуя, как его запах ещё на моей коже, как его поцелуй на губах, как его сперма внутри.
Телефон пиликнул.
Я достала, глянула на экран. Сообщение от него.
«Сладких снов, малышка. Завтра будет долгий день.»
Я улыбнулась. Тепло разлилось по груди, по животу, ниже.
Набрала:
«Жду, папочка.»
Отправила и зашла в подъезд.
Я поднялась в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Тишина. Только часы тикают где-то на кухне.
Прошла в спальню, разделась. Встала под душ. Горячая вода смывала пот, смывала его запах, но не смывала ощущения. Воспоминания не отпускали. Я вышла из душа и прошла в спальню. Легла в кровать, завернувшись в прохладное одеяло. Телефон лежал рядом.
Написала ему:
«Спокойной ночи, папочка. Спасибо за сегодня.»
Ответ пришёл через минуту:
«Спокойной ночи, малышка. Спасибо, что ты моя.»
Я улыбнулась в темноту и закрыла глаза.
Завтра будет новый день. Новый День. С ним.
Глава 32
Наши выходные
Я проснулась рано. По привычке.
Солнце только начинало золотить шторы — тонкие лучи пробивались сквозь ткань, рисовали на полу тёплые полосы. В комнате было тихо, только птицы щебетали за окном да где-то далеко гудел город. А я уже лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.
Сердце колотилось где-то в горле.
Сегодня.
Он заедет сегодня. Скоро.
Я перевернулась на бок, обняла подушку и улыбнулась своим мыслям. Подушка пахла сном, покоем, а в голове уже крутились картинки — одна другой откровеннее.
Что будет? Свидание? Или сразу секс? Или сначала свидание, а потом секс? Или секс, а потом свидание?
Внизу живота запульсировало при одной мысли о его руках, о его губах, о том, как он входил в меня вчера. Как заполнял, как сжимал, как рычал моё имя.
Я заставила себя встать и пойти в душ. Ноги дрожали, когда я ступала на прохладный пол.
Долго стояла под струями, смывая с себя ночные фантазии, но они возвращались снова и снова. Горячая вода стекала по лицу, по груди, по животу, а я закрывала глаза и видела его. Его голос. Его рычание. Его «моя Лизок», которое звучало как музыка.
Я выключила воду, вытерлась махровым полотенцем и подошла к шкафу.
Что надеть?
Лёгкое летнее платье. По колено. Светло-голубое, почти невесомое, из тонкой струящейся ткани. Оно так и просилось на этот день — не слишком откровенное, но и не строгое. Простое, но красивое. Идеальное.
Я натянула его, посмотрела в зеркало. Ткань облегала грудь, талию, бёдра — подчёркивала, но не открывала. Волосы собрала в высокий хвост — светлые, длинные, они рассыпались по спине, падали на плечи. Макияж — минимум, только тушь и блеск для губ. Естественная. Живая.
Лизок. Просто Лизок. Его Лизок.
Ровно в 10 я вышла из подъезда.
И замерла.
Его внедорожник уже стоял у тротуара. Чёрный, огромный, такой же хищный, как он сам. Солнце отражалось в полированном боку, слепило глаза.
А он стоял, облокотившись о машину.
В шортах — лёгких, бежевых, открывающих загорелые ноги. В простой белой футболке, обтягивающей грудь и плечи. С тёмными очками на носу, скрывающими глаза. Загорелый, расслабленный, красивый до невозможности.
Увидел меня — и улыбнулся той самой хищной, тёплой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени.