От неё пахло дорогими духами — навязчиво, сладко, уверенно.
Она прошла к двери его кабинета, даже не взглянув на меня. Цок-цок-цок — каблуки стучали по паркету, как приговор.
Я вскочила. Сердце колотилось.
— Здравствуйте, — выдавила я, но голос сел.
— Я к Демиду, — бросила она, уже берясь за ручку. Даже не обернулась.
Я выскочила из-за стола.
— Погодите! — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он сказал никого не пускать. У него важные дела.
Она обернулась. Медленно, плавно, как кошка.
Посмотрела на меня сверху вниз. Оценила — с головы до ног. Мою строгую блузку, мою юбку до колена, мои очки, мой пучок. Усмехнулась. Губы скривились в надменной улыбке.
— Я его будущая жена, — сказала она и толкнула дверь.
Слова упали как камни в воду.
Будущая жена?
Я застыла.
Она вошла в кабинет, даже не постучав. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, который прозвучал в моей голове как взрыв.
Я стояла, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумело, перед глазами плыло.
Будущая жена.
Эти два слова въедались в мозг, жгли, разрывали на части.
Он сказал, что у него никого нет. Он сказал, что я — его. Он смотрел мне в глаза, шептал «моя», спал со мной.
А у него есть она. Будущая жена.
Я села в кресло. Ноги подкосились, пришлось буквально упасть. Чувствуя, как земля уходит из-под ног, как рушится всё, что я успела построить в своей голове за эти выходные.
Нет, я не могла ревновать. Кто я ему? Секретарша. Девочка на одну ночь, которая затянулась на выходные. Что было у нас? Секс? Переписка? Пара ночей, полных страсти, но без обязательств?
Но и быть с ним, зная, что у него есть она, заниматься сексом, пока она ждёт его дома… Быть кем? Любовницей? Тайной интрижкой на стороне?
Это перебор даже для моего извращённого мозга. Это ниже моего достоинства.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. В глазах защипало — слёзы подступали, но я не позволяла им пролиться. Не здесь. Не сейчас.
Я смотрела на дверь его кабинета и ждала. Что она скажет? Что он ответит? Выгонит её? Или…
Телефон пиликнул. Наташка.
Наташка: Лиз, я видела, какая то девка в приемную зашла. Кто эта шмара?
Я набрала дрожащими пальцами:
Я: Говорит, его будущая жена.
Наташка: ЧЕГО⁈
Наташка: Лизка, не делай глупостей. Сначала узнай, что к чему.
Я: А что тут узнавать? Она в красном платье ворвалась к нему в кабинет и назвалась будущей женой.
Наташка: Подожди. Может, она врет? Может, это бывшая, которая хочет вернуться? Ты же знаешь, он говорил, что у него никого нет.
Я: Я не знаю, Натах. Я ничего не знаю.
Глава 34
Мария
Я сидел в кабинете и смотрел в одну точку.
Мысли всё ещё были там — с Лизой. С моей Лизок. Я чувствовал на пальцах её влажность, видел перед глазами её затуманенный взгляд, слышал её сдавленный стон, когда я ласкал её. Как она сжималась вокруг моих пальцев, как выгибалась, как шептала «папочка». Как я смотрел в её глаза без очков — такие открытые, такие честные, такие мои.
Хороша. Охренеть как хороша.
Член до сих пор ныл, напоминая о том, что было. И о том, что будет вечером. Я уже предвкушал, как вместе поедем ко мне, как раздену и буду трахать всю ночь, пока не выдохнется и она, и я. Зараза,не ночует у меня, а хотелось… Ой как хотелось проснуться с ней…Ее запах на подушке, на простынях…Поплыл Демид без женской ласки.
И тут дверь распахнулась без стука.
Рывок, грохот — и я поднял глаза.
И чуть не поперхнулся воздухом.
Бывшая.
Мария. В этом дурацком красном платье, с этой дурацкой причёской, с этой наглой, уверенной улыбкой накрашенных губ. Стоит в дверях, как хозяйка жизни.
— Какие люди в Голливуде, — хмыкнул я, откидываясь в кресле. Голос звучал ровно, хотя внутри всё закипало. — Я, по-моему, доходчиво объяснил, что видеть тебя не намерен. Нигде. Никогда.
Она не смутилась. Даже бровью не повела. Подошла к моему столу, оперлась на него бедром, наклонилась, демонстрируя декольте, которое, видимо, должно было свести меня с ума.
— Демид, давай мириться, — проворковала она, и голос её — тот самый, который когда-то был родным — теперь вызывал только раздражение. — Хочешь? Я же знаю, что ты хочешь меня.
Я закатил глаза.
— Ты серьёзно? Вот так просто врываешься и предлагаешь?
Она обошла стол и села прямо на него, рядом со мной. Близко. Слишком близко. Я отодвинулся, но, сука, в нос все равно ударили её духи — привычные, слегка сладковатые, терпкие. Когда-то я любил этот запах. Теперь он казался приторным, фальшивым.
— Ну Демид… — протянула она и положила руку мне на ширинку. Погладила по члену через ткань брюк.
Член — вот сука — дёрнулся. После Лизы он ещё не остыл, стоял и от прикосновения Марии это не скрылось.
— Сука, ты что творишь? — я перехватил её руку, но она не убирала. Смотрела в глаза с этой своей наглой улыбкой.
— Ну реагируешь же, — усмехнулась она. — Я знаю, что помнишь, как тебе было хорошо со мной. Тело не обманешь.
Я отдёрнул её руку — резко, с силой — встал и отошёл к окну. Прислонился лбом к прохладному стеклу, пытаясь остудить голову.
— Мария, — сказал я спокойно, но в голосе звенел металл. — Я последний раз по-хорошему тебе говорю: свали из моего кабинета. Пока я не вызвал охрану.
Она встала, подошла сзади, прижалась к моей спине.
— Давай сначала, — прошептала она мне в ухо, обжигая дыханием. — Я тебя поласкаю… мм? Как раньше. Ты же помнишь, как я умею.
Я резко развернулся, отстраняя её. Оттолкнул.
— Сука, ты серьёзно? — рявкнул я. — Я тебе сказал — нет. Забудь моё имя, забудь мой номер, забудь дорогу сюда. У меня есть женщина. И она ждёт меня за этой дверью.
Она усмехнулась. Губы скривились в той самой надменной улыбке, которую я ненавидел.
— Эта серая мышка в очках? — протянула она, кивая на дверь. — Ты шутишь? Секретарша? Как в дешёвом ромкоме? Демид, не ожидала. Ты же всегда был против романов на рабочих местах, против влюблённых дурочек, которые хлопают глазками и мечтают о директорах.
— Это моя женщина, — отрезал я, глядя ей прямо в глаза. Голос мой звучал как сталь.
Я резко выдохнул, чувствуя, как внутри закипает ярость. Ещё чуть-чуть — и я взорвусь, а скандал на глазах у всех подчинённых — последнее, что мне было нужно сейчас. А эта стерва, если ей нужно, такой цирк устроить может запросто
— Демид… — она сменила тактику, голос стал мягче, почти умоляющим. — Все ошибаются. Ты сам говорил. Так вот, я прошу у тебя прощения. Я тогда ошиблась, была глупой, наивной. Люди меняются, Демид. Единственное, что не поменялось, так это то, что я ещё люблю тебя.
Я резко сел в кресло. Сил стоять не было. Руки дрожали.
— Ты любишь себя, Мария, — сказал я устало. — И деньги. Только себя и деньги. Но вот в чем дело, я тебя не люблю.
— Не верю Демид. Такая любовь, которая была у нас, не проходит. И мне не нужны деньги, да и никогда не были нужны, — она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то новое. — Кстати, к слову о них. Я теперь помощник твоего будущего партнёра из «БайХолдинг», Байканурова Романа.
Я поднял глаза. Вот это поворот.
— Нашла нового дурачка, из которого деньги сосать? — спросил я прямо.
— Демид, как ты можешь так думать… — она сделала обиженное лицо, но глаза остались холодными. — Я хочу вернуть всё, что было. Давай попытаемся.
Я потёр переносицу. Голова раскалывалась.
— Мария, ты серьёзно?
— Да… — она шагнула ко мне. — Мне потребовалось пять лет, чтобы понять, насколько я люблю тебя.