Поиграем, папочка (СИ)

Наташка откинулась на стул, сложила руки на груди.

— Понимаю, подруга, тем более когда мымра маячит. Поэтому не прыгай в омут с головой. Не переезжай к нему сразу, не растворяйся в нём без остатка. Поживи пока своим ритмом. Своей жизнью. Наблюдай.

— Думаешь?

— Уверена. Он, может, и хороший мужик, даже наверняка хороший, но бывшие просто так не исчезают. Особенно такие наглые, в красных платьях, с такими декольте. Пусть докажет, что ты для него — всё. А там видно будет.

Я задумалась. В словах Наташки была логика. Железная, неумолимая логика.

— Ты права, — сказала я. — Наверное, права.

— Конечно права, — усмехнулась она. — Я ж подруга. Мне положено.

Я улыбнулась и сжала её руку под столом.

— Спасибо, Натах.

— Обращайся, — она подмигнула.

Мы разошлись по своим местам. Наташка нырнула в свой отдел, напоследок подмигнув мне через плечо. Типа, всё будет хорошо, Лиз, держись.

Я кивнула и пошла в приёмную.

Села за свой стол. Вдох. Выдох. Надо работать. Письма, документы, корреспонденция — всё как обычно. Я открыла первую стопку, начала разбирать.

Счета. Договора. Рекламные предложения. Всё по полочкам, по важности. Руки двигались на автомате, мысли были где-то далеко — там, в его доме, в его постели, в его обещаниях.

И тут моя рука наткнулась на конверт. Обычный, белый, без особых примет. Но отправитель…

Я замерла.

Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

На конверте стояло: «Только Демиду Александровичу Власьеву. Лично в руки».

И подпись: «От Власьевой Марии Павловны».

Я сглотнула. Власьева. Она оставила его фамилию.

В голове пронеслось: при разводе многие оставляют. Особенно если не вышли замуж снова. Это ничего не значит. Просто буквы на бумаге. Просто фамилия.

Но внутри всё равно кольнуло. Холодно, остро, неприятно. Как ледяной иглой под сердце.

Я смотрела на конверт и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Что там? Любовное письмо? Угрозы? Деловое предложение? Или просто способ напомнить о себе?

Я не знала. И это бесило. И пугало.

— Не думай об этом, — прошептала я себе. — Твоё дело — доставить. Просто доставить.

Я быстро рассортировала остальную почту, сверху положила важные документы, а этот конверт — на самый верх. Пусть видит. Пусть решает сам.

Встала, поправила блузку, одёрнула юбку. Ледяная глыба. Ни одной эмоции.

Постучала в дверь.

— Войдите.

Я открыла, вошла. Он сидел за столом, смотрел в ноутбук. Поднял глаза на меня — и сразу улыбнулся. Тепло, по-особенному. Только для меня.

— Демид Александрович, — сказала я ровно. — Почта. Я рассортировала по важности.

Я положила стопку перед ним. Конверт Марии — сверху. Он его сразу увидел.

Взгляд его изменился. Стал жёстче, холоднее, как сталь. Он взял конверт, посмотрел на обратный адрес. Мышцы на челюсти напряглись.

— Спасибо, Лиза, — сказал он, но голос звучал уже по-другому. — Иди. Я разберусь.

Я кивнула и вышла.

Села за свой стол. Сердце колотилось.

Что он сделает? Выбросит? Прочитает? Ответит?

Сердце колотилось где-то в горле. Перед глазами всё ещё стоял этот конверт. «Власьева Мария Павловна». Её фамилия. Его фамилия.

Я взяла телефон. Пальцы дрожали.

Я:Наташ, она теперь письма ему шлёт…

Ответ пришёл через несколько секунд. Наташка, кажется, тоже сидела и ждала новостей.

Наташка:Чего⁈ Письма⁈ По почте⁈

Я:Ага. Конверт. «Только лично в руки». И подпись — Власьева Мария Павловна.

Наташка:Она фамилию его оставила? Сука…

Я:При разводе многие оставляют. Я знаю. Но всё равно неприятно.

Наташка:Лиз, слушай меня. Она похоже знает, что ты его девушка. Это не просто письмо. Это специально.

Я перечитала её сообщение несколько раз. Специально? Для чего?

Я:В смысле?

Наташка:В прямом. Она не столько ему пишет, сколько тебе. Провокация! Чтобы ты видела, чтобы ревновала, чтобы сомневалась. Чтобы трещина пошла.

Я задумалась. А ведь Наташка права. Мария могла отправить письмо и на дом, и в любое другое место. Но отправила в офис. Где работаю я. Где я разбираю почту.

Я:Думаешь?

Наташка:Уверена. Она хочет, чтобы ты знала: я есть, я рядом, я ношу его фамилию. Психологическая атака.

Я:И что мне делать?

Наташка:Ничего. Вообще ничего. Ты своё дело сделала — передала. А дальше пусть он разбирается. Если он мужик — выбросит или ответит так, что она отстанет. Если нет… ну, тогда и думать не о чем.

Я выдохнула. Наташка, как всегда, рубила правду-матку.

Я:Спасибо, подруга.

Наташка:Обращайся! И не вздумай ревновать раньше времени. Я за тобой слежу! 😉

Я улыбнулась, убирая телефон.

Она права. Провокация. И я не должна вестись.

Я убрала телефон после переписки с Наташкой, но не прошло и пяти минут, как он снова завибрировал.

Думала — опять Наташка добавить что-то хочет. Но увидела имя и замерла.

Кирилл. Понятно, сплетня пошла дальше, к Кириллу.

Я открыла сообщение, и внутри что-то дрогнуло — то ли от неожиданности, то ли от тепла.

Кирилл:Лиза, я Демида с садика знаю. Если ему кто нравится — то это всё, до конца. Не дрейфь.

Я перечитала несколько раз. Коротко, по-мужски, без лишних слов. Но как же это было нужно сейчас.

Я:Кир… спасибо.

Кирилл:Не за что. Просто знай. Он тот ещё упёртый баран, но если выбрал — значит, выбрал. А эта… ну, ты поняла. Пусть идёт лесом.

Я улыбнулась, чувствуя, как ком в груди понемногу отпускает.

Я:Спасибо. Правда.

Кирилл:Держись там. И Наташку не слушай, если она панику разводит — она у меня та ещё паникёрша.

Я засмеялась, представив, как Наташка возмущается сейчас где-то там.

Я:Она не паникует. Она поддерживает.

Кирилл:Ну и ладно. В общем, если что — мы рядом. Оба.

Я отложила телефон и посмотрела на дверь его кабинета.

Теперь я знала точно: у меня есть не только он. У меня есть они. Наташка. Кир. Команда.

Мне нужно было выдохнуть.

Я встала из-за стола и быстрым шагом направилась в туалет. Руки дрожали, в голове крутилось одно: письмо, Мария, его фамилия на конверте. Наташка и Кир сказали правильные слова, но внутри всё равно было неспокойно. Червячок сомнения шевелился, ворочался.

Я зашла, включила холодную воду, плеснула в лицо. Ледяные капли обожгли кожу, стекли по подбородку. Посмотрела в зеркало. Бледная, глаза блестят, под ними тени. Глубокий вдох. Выдох.

Успокойся. Всё хорошо.

И тут дверь открылась.

Вошли двое. Я их узнала сразу — девчонки из бухгалтерии, вечно шушукающиеся по углам, вечно с телефоном в руках. Они даже не взглянули на меня. Я для них была пустым местом — секретарша, серая мышь, часть интерьера. Ни имени, ни лица.

Я замерла у раковины, делая вид, что поправляю блузку. Вода капала с пальцев, но я не двигалась.

— Карин, прикинь, — начала одна, поправляя макияж перед зеркалом. — Машка по секрету сказала, что теперь работает в компании, с которой договор заключать будет наш Демон.

— Огооо, — вторая округлила глаза, подводя губы помадой. — И чё? Они ж развелись. Давно было… Я тогда только пришла, а они через три месяца развелись где-то. После моего прихода. И она уволилась из пиар-отдела.

— Ну так вот, прикинь, — первая понизила голос до заговорщического шёпота, который был слышен на весь туалет. — Она сказала, что с Демоном общаться стали. Снова.

— Да лаааадно! — вторая аж подпрыгнула, чуть не выронив помаду. — Думаешь, простит? Вроде как изменила же ему…

— Да ты не видела, что ли? — первая усмехнулась, подводя губы ярко-красным. — Она сексуальная блондинка. Естественно, простит. Он же мужик. У них на это всё просто.

— Хочешь сказать, он рогоносцем будет?

— Да ну, не, — отмахнулась первая. — Мне просто кажется, что он её ещё любит. Ну, раз не женат до сих пор.