Я чувствовала, как сладкое напряжение между нами растёт с каждой секундой. Его рука всё ещё сжимала мою, пальцы гладили ладонь, и от этих простых прикосновений у меня мурашки бежали по коже, по спине, по всему телу.
— Ты… — сказал он вдруг, не глядя на меня. — Ты невыносимо желанная, Лиза.
Я повернулась к нему. Сердце забилось быстрее.
— Даже так?
Он бросил быстрый взгляд — тёмный, жаркий и такой голодный. Глаза горели в полумраке салона.
— Даже ещё больше, — ответил он хрипло. — Дразнишь. Провоцируешь. И я… я ничего не могу с этим сделать. Ты выбиваешь меня из колеи.
Я улыбнулась. Чуть-чуть, но довольно.
— А ты хочешь что-то делать с этим? — спросила я тихо.
— Нет, — выдохнул он. — Я хочу тебя. Всю. Прямо сейчас. Но придётся дотерпеть до дома.
— Я подожду, папочка, — прошептала я.
Он сжал мою руку, поднёс к губам и поцеловал. Медленно, нежно.
— Умница, — сказал он. — Моя умница.
Машина свернула к знакомым воротам. Дом ждал. Как только мы въехали за ворота, он резко затормозил. Я ахнула, вцепившись в ремень, но он уже выпрыгнул из машины, обошёл её и рывком открыл мою дверь.
— Демид… — хихикнула я, когда он вынул меня из внедорожника, как куклу. Подхватил под попу, прижал к себе.
— Провокаторша, — прорычал он, глядя в глаза. — Нарушительница дисциплины.
Я засмеялась, обвивая его шею руками.
— Буду наказывать, — пообещал он, неся меня к дому.
— Ты забыл добавить, — прошептала я ему в ухо, касаясь губами мочки, — что я люблю наказания.
Он замер на секунду. Посмотрел на меня. Глаза горели тёмным огнём.
— Чёрт, — выдохнул он. — Чертовски сексуальная.
Он внёс меня в дом, и дверь захлопнулась за нас.
Он вжал меня в стену.
Резко, жадно, собственнически. Я даже ахнуть не успела — только спиной почувствовала прохладную поверхность, а его тело уже прижимало меня, не оставляя пространства для манёвра.
Его рука дёрнула трусы. Ткань жалобно затрещала — он их порвал. Просто разорвал, как ненужную преграду.
— Демид… — выдохнула я.
— Мы ещё здесь не трахались, — прорычал он мне в губы. — У стены. Представляешь, сколько здесь стен? На каждом сантиметре отметим. Натяну тебя…будешь кончать… заливать член снова и снова.
Я засмеялась — нервно, возбуждённо, счастливо. Он уже расстёгивал брюки, одной рукой удерживая меня на весу.
Его губы бродили по мне. Шея, ключицы, плечи. Я задыхалась в этом водовороте, теряя связь с реальностью. Только его руки, его дыхание, его запах.
Он приставил член ко входу. Замер на секунду.
— Что нужно сказать? — спросил он, глядя в глаза.
Я смотрела в эту тёмную, бездонную серую глубину и таяла.
— Прошу, — выдохнула я. — Войди в меня, папочка.
— Да, блядь, — прорычал он. — Умница. Послушная девочка.
И вошёл.
Рывком. Глубоко. На всю длину.
Я закричала, вцепившись в его плечи. Стена холодила спину, а внутри горело. Он двигался — жёстко, глубоко, заставляя забыться.
— Моя, — рычал он. — Только моя.
— Да, папочка… — стонала я. — Твоя…— стонала я, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение. — Я сейчас…
— Кончай, — приказал он, не сбавляя темпа. — Кончай для меня.
И я кончила.
Закричала, выгнулась, сжалась вокруг него так сильно, что он застонал. Волна накрыла с головой, вымывая все мысли. Я чувствовала, как соки вытекают с каждым его движением, как звуки становятся влажными, откровенными. Хлюпающие, влажные звуки заполняли прихожую. Это сводило с ума.
— Блядь, — выдохнул он, чувствуя это. — Как ты течёшь…
— Ещё, — прорычал он, не останавливаясь. — Ещё раз, малышка.
— Не могу… — всхлипнула я.
— Можешь. Я знаю, что можешь.
Он ускорился. Вбивался в меня с такой силой, что я забыла, как дышать. Его рука скользнула между нами, пальцы нашли клитор и сжали.
— Давай, — рычал он. — Кончай ещё.
И я кончила снова с криком. Мой крик смешался с его стоном.
— Охренеть, — выдохнул он, глядя на меня. — Снова все брюки в твоей влаге.
Я засмеялась сквозь стоны.
— Ещё, малышка, — прошептал он, замедляясь, но не останавливаясь. — Ещё один.
— Папочка… — умоляла я. — Я не могу…Я все…
— Можешь. Для меня.
Он двигался медленно, глубоко, целуя лицо, убирая следы слез. Давление внизу живота снова нарастало, затягиваясь в узел наслаждения. Он входил глубоко и медленно выходил, я таяла от этого темпа, от мучительной нежности. Умоляла ускориться, но он продолжал эту сладкую, выверенную пытку и я кончила в третий раз. Без крика, без звука — просто забилась в его руках, сжимаясь вокруг него, чувствуя, как он наполняет меня собой.
Мы замерли. Тяжело дышали.
— Лизок, — прошептал он, утыкаясь носом в мои волосы. — Ты нереальная.
Я улыбнулась, чувствуя, как силы покидают меня.
— Ты тоже, папочка.
Он спустил меня на ноги. Ноги подкосились, но он притянул к себе. Мы стояли, прижавшись друг к другу у стены. Тяжело дышали, мокрые от пота, от соков, от всего. Его лоб касался моего, глаза были закрыты.
— От одного только слова «папочка», — прошептал он хрипло, — сказанного таким голосом… член встаёт, Лизок. Ты приручила меня.
Я хихикнула. Уткнулась носом в его плечо, чтобы скрыть улыбку.
— Серьёзно, — он открыл глаза, посмотрел на меня. Тёплый, нежный взгляд его серых глаз проникал под кожу, в самое сердце — Где ж ты была лет восемь-десять назад?
Я засмеялась громче.
— В школе училась, — ответила я, всё ещё хихикая.
Он замер на секунду, а потом рассмеялся. Громко, от души, запрокинув голову.
— Ну да, — выдохнул он сквозь смех. — Тебе ж двадцать пять.
Я кивнула, всё ещё улыбаясь.
— А мне тридцать пять, — он покачал головой. — Десять лет разницы. И как я жил без тебя все эти годы?
— Ждал, пока я вырасту, — подмигнула я.
Он засмеялся снова и поцеловал меня коротко, но с той безграничной нежностью,которая была у него для меня.
— Пошли в душ, — сказал он. — А потом ужинать и спать.
— Хорошо, папочка, можно просто ванна и душ. Я сытая
Он довольно рассмеялся
— Точно? А то накормлю…
Его двусмысленная фраза заставила покраснеть и прикусить губу, представляя…
— Такая малышка, — сказал он с улыбкой, глядя на меня сверху вниз. — Послушная, податливая, похотливая… моя.
Я смущённо хихикнула, пряча лицо у него на груди.
— Зато ты большой и взрослый, — прошептала я.
— Даааа, — протянул он довольно.
Он приподнял моё лицо за подбородок и поцеловал. Страстно, жадно, сминая мои губы. Его язык тут же проник в мой рот, и я отдалась ему полностью.
Я таяла в его руках. Снова. Как всегда.
Он оторвался первым, тяжело дыша.
— Если мы продолжим, — прошептал он, — то в душ пойдём только утром.
— Я не против, — улыбнулась я.
Он засмеялся и подхватил меня на руки.
— Пошли. Я слишком хочу спать. Но завтра… завтра продолжим.
— Обещаешь?
— Обещаю, папочка.
Он внёс меня в ванную. Огромную, светлую, с панорамным окном в лес, где уже густели ночные тени. Здесь пахло деревом, свежестью и чем-то ещё — его запахом, который я уже узнавала с закрытыми глазами.
— Вместе? — спросил он, глядя на меня.
Он поставил меня на пол, но руки не убрал. Глаза сверкнули, обещая сладкое удовольствие, если будем вместе…
— А папочка хочет, чтобы вместе? — ответил я вопросом на вопрос, улыбаясь.
— Только вместе, — прошептал он.
Его руки легли на мою блузку. Пальцы медленно, одну за другой, расстегнули пуговицы. Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Я потянулась к его рубашке. Расстегнула верхнюю пуговицу. Потом следующую. Он вздохнул — глубоко, хрипло. Я видела, как его это возбуждает. Как он смотрит на мои руки, на мои пальцы, на то, как я раздеваю его.
— Лиза… — выдохнул он. — Ты…
Он не договорил. Стянул с меня блузку, отбросил в сторону. Расстегнул юбку, и она упала к моим ногам. Колготки, трусики — всё полетело следом.