— Малышка… — прошептал он мне в волосы. — Мы не доедем до мамы.
Я хихикнула, уткнувшись носом в его грудь.
Он подхватил меня под попу и закружил. Платье взлетело, мир завертелся, я рассмеялась, вцепившись в его плечи.
Он остановился, прижал меня к себе, глядя в глаза.
— Боже, какая же ты хрупкая, — выдохнул он. — Маленькая… Моя девочка.
— Не хрупкая, — улыбнулась я, но внутри всё растаяло от его слов.
— Хрупкая, — повторил он. — И красивая. Очень.
Он поцеловал меня. Нежно, бережно.
— Поехали, — сказал он, ставя меня на пол. — Мама ждёт.
Глава 49
Знакомство и неприятный сюрприз
Мы подъехали к дому в центре.
Элитный жилой комплекс — высокие потолки, охрана на входе, кованые ворота, деревья вдоль аллеи. Дорого, статусно, немного пугающе своей идеальностью.
Машина остановилась у подъезда. Я смотрела на тяжёлую стеклянную дверь, за которой виднелся холл с мраморным полом, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
— Лиз, — услышала я его голос. — Ты побледнела.
Я повернулась к нему. Наверное, вид у меня был тот ещё.
— Волнуюсь, — выдохнула я честно. — Очень.
Он улыбнулся. Той самой тёплой, спокойной улыбкой, от которой внутри всё переворачивается.
— Лиза, ну не съест она тебя.
— А вдруг? — прошептала я.
Вместо ответа он притянул меня к себе. Крепко, надёжно, укрывая от всех страхов.
— Ты ей понравишься, — сказал он мне в макушку.
— Почему ты так думаешь? — спросила я, уткнувшись носом в его грудь. Голос дрожал.
Он чуть отстранился, заглянул в глаза.
— Потому что она увидит тебя. Вы поговорите, обсудите ваши девчачьи темы… — он улыбнулся. — А потом она посмотрит на меня. И всё поймёт.
— Что поймёт? — спросила я тихо.
— Что я счастлив, — сказал он просто. — Что я хочу, чтобы у нас всё дальше развивалось. Крепло. Что я хочу, чтобы ты хотела быть со мной так же сильно, как этого хочу я.
У меня внутри всё замерло. А потом взорвалось миллионом тёплых искр.
— Демид… — выдохнула я.
Я чувствовала, как лицо заливает краской. Щёки горели, уши горели, даже шея, наверное, стала пунцовой.
Он смотрел на меня и улыбался.
— Покраснела, — заметил он довольно. — Моя малышка.
— Я… я просто… — я не могла подобрать слов.
— Вот лучше красной, чем бледной, — услышала я его довольный голос.
Я подняла на него глаза. Он улыбался — хитро, довольно, с этими своими чертиками в глазах.
— Демид… ты специально? — спросила я, чувствуя, как щёки горят ещё сильнее.
— Естественно, малышка, — он провёл большим пальцем по моей щеке. — Тебе идёт румянец.
Я закатила глаза, но улыбнулась. С ним невозможно злиться.
Мы вышли из машины, взяли торт, и он повёл меня к подъезду. Охрана кивнула ему, пропуская без вопросов. Лифт — просторный, с зеркалами, мягким светом — поплыл вверх.
Десятый этаж.
Я смотрела на цифры на панели и чувствовала, как сердце колотится где-то в ушах. Вдох. Выдох. Судорожно, неровно.
— Боже, Лиз, — услышала я его смешок. — Боюсь представить, как ты экзамены сдавала в универе.
Я повернулась к нему. Он стоял, прислонившись к стене лифта, и смотрел на меня с таким теплом, что у меня внутри всё переворачивалось.
— Легко, — ответила я честно. — Там всё просто: выучил — сдал. А тут нет учебника под названием «Как понравиться маме парня».
Он рассмеялся. Громко, открыто, запрокинув голову. Смех разнёсся по лифту, отразился от зеркал.
— Боже, ты чудесна, — выдохнул он, отсмеявшись. — Просто чудесна.
Он шагнул ко мне, взял моё лицо в ладони.
— Каждый день узнаю о тебе что-то новое, — сказал он тихо. — Вижу в разных ситуациях, разные грани. И всё в тебе такое… такое, что хочется сжать, утащить домой и не выпускать.
— Демид… — прошептала я, чувствуя, как снова краснею.
Лифт остановился. Двери открылись.
Он взял меня за руку.
— Пойдём. Всё будет хорошо.
Я выдохнула, сжала его руку крепче и шагнула за ним в просторный холл. Одна дверь — напротив лифта. Массивная, светлая, с красивой ручкой.
Демид нажал звонок.
Сердце заколотилось где-то в горле.
Дверь открылась.
На пороге стояла женщина. Лет пятидесяти пяти, статная, ухоженная, с идеальной осанкой. Высокая — почти как Демид, наверное. Тёмные волосы уложены в элегантную стрижку, на лице — тёплая, искренняя улыбка, от которой сразу стало чуть легче.
Я рядом с ней почувствовала себя и правда маленькой. Со своим ростом 165 сантиметров я вдруг ощутила себя Дюймовочкой.
— Боже, ну наконец-то! — воскликнула она, всплеснув руками. — Я вас заждалась! Проходите скорее, проходите!
— Лиза, знакомься, моя мама, Татьяна Семеновна, — улыбнулся Демид, целуя маму в щёку.
— Здравствуйте, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я Лиза.
— Лизочка! — женщина взяла меня за руки, заглянула в глаза. — Боже, она смущается! Какая прелесть!
Я покраснела. Сразу, мгновенно. Щёки залило жаром.
— Проходите, проходите, — Татьяна Семёновна буквально втянула нас в квартиру. — Я уже всё приготовила. Чай, пирожные… Ой, а это вы торт принесли? Зря, зря, я же говорю — всё есть!
— Это Лиза настояла, — Демид подмигнул мне, снимая пиджак.
— Какая молодец, — мама одобрительно кивнула. — Идёмте, идёмте в гостиную.
Мы прошли в просторную комнату — светлую, уютную, с большими окнами и мягким диваном. На журнальном столике уже стоял сервированный чайный набор: фарфоровые чашки, заварник, вазочки с печеньем и конфетами.
— Садитесь, садитесь, — засуетилась Татьяна Семёновна. — Демид, помогай!
Мы сели на диван. Мама устроилась в кресле напротив, с интересом разглядывая меня. Демид рядом, его рука легла на спинку дивана, почти касаясь моих плеч.
— Ну рассказывайте, — улыбнулась она, разливая чай. — Лиза, сколько вам лет?
— Двадцать пять, — ответила я, принимая чашку.
— Прекрасный возраст, — кивнула она. — А работаете где?
— В «ГлайТек», — я сделала глоток чая, надеясь, что это поможет унять сердцебиение.
— Ооо, — Татьяна Семёновна приподняла бровь. — У Демида? А кем?
— Секретарём, — выдохнула я.
Она замерла на секунду. Потом рассмеялась.
— Ну ничего себе! Секретарь! — она посмотрела на сына. — Демид, ты не говорил.
— А ты не спрашивала, — усмехнулся он.
Я покраснела. Чёрт. Щёки горели огнём.
— А давно работаете? — продолжила мама, с интересом подаваясь вперёд.
— Три года, — ответила я.
— Три года! — Татьяна Семёновна всплеснула руками. — И всё это время вы были рядом и ничего? Демид, как так?
— Так получилось, мам, — он улыбнулся, глядя на меня.
— А как у вас началось? — выпалила она, и глаза её загорелись неподдельным любопытством.
Я замерла. Чай чуть не выплеснулся.
Я стала красной. До корней волос. До кончиков ушей.
Я перевела взгляд на Демида. Он смотрел на меня с хитрой, тёплой улыбкой. Спасать будет? Или наслаждается зрелищем?
— О, эм… — я замялась. — На корпоративе… потанцевали…
— Потанцевали, значит, — мама хитро прищурилась. — Ну-ну.
Демид засмеялся, притянул меня к себе и чмокнул в висок.
— Мам, не мучай её. Она и так краснее помидора.
— Я не мучау, я знакомлюсь! — возразила Татьяна Семёновна, но глаза её смеялись. — Ладно, Лизочка, расслабьтесь. Я просто рада, что мой сын наконец-то привёл кого-то. И такую красивую, милую…
Я выдохнула. Чуть легче.
— Спасибо, — прошептала я.
— А теперь рассказывайте, — мама откинулась в кресле. — Что вы любите, чем увлекаетесь, какие книги читаете…
Допрос продолжался. Но уже не страшный. А почти родной.
— Из книг читаю практически всё, — ответила я, чувствуя, как понемногу отпускает напряжение. — От классики до современной литературы. Люблю и серьёзное, и лёгкое.
Татьяна Семёновна одобрительно кивнула, а Демид улыбнулся.