— За укус ещё не наказал, — прошептал он, глядя мне в глаза.
— Папочка, — выдохнула я. — Разве ты не устал?
Он усмехнулся. Той самой хищной, тёплой улыбкой.
— Для этого никогда не устану.
И понёс меня в дом.
До спальни мы не дошли.
Он целовал меня жадно, глубоко, не давая вздохнуть. Его руки были везде — на спине, на талии, на ягодицах. Пальцы скользнули под ткань платья, на голую кожу, сжали, разминая.
Я застонала ему в губы, выгибаясь навстречу.
— Ммм, малышка… — выдохнул он, отрываясь на секунду. — Моя малышка.
— Папочка… — простонала я. — Да… ещё…
Его пальцы ласкали меня через кружево трусиков — дразняще, медленно, сводя с ума. Я подавалась бёдрами навстречу, ловя каждое прикосновение.
— Лиза… — прорычал он. — Блядь, до спальни далеко.
Он занёс меня в гостиную. Я только успела заметить огромный диван, мягкий, светлый, как он рухнул на него вместе со мной.
— Здесь, — прошептал он, нависая сверху. — Здесь, малышка.
Его губы бродили по мне. Шея, ключицы, плечи. Руки уже расстёгивали платье — пуговицы летели в стороны, ткань сползла, открывая грудь. Он прильнул губами к соску, и я закричала.
Трусики слетели одним движением. Я даже не заметила, куда. Он наклонился, развёл мои ноги и провёл языком.
Медленно, смакуя, от самого входа до клитора.
— Бляяя… — выдохнул он, чувствуя, насколько я мокрая. — Течёшь… Снова.
— Всегда, — выдохнула я. — Для тебя… всегда.
— Моя… — рычал он, не отрываясь. — Моя девочка…
Его язык двигался — круговыми движениями, дразня, задевая клитор, заставляя меня выгибаться. А пальцы скользнули внутрь. Сразу два, глубоко, заполняя меня.
Я закричала, вцепившись в его волосы.
— Папочка… ещё…
Он ускорился. Пальцы вбивались в меня, а язык не останавливался — лизал, давил, заводил. Я чувствовала, как оргазм подступает, как пульсирует внутри.
— Давай, малышка, — прорычал он. — Кончай для меня.
И я кончила.
Закричала, выгнулась, забилась в его руках. Влага потекла так сильно, что я сама испугалась. Всё тело сжималось, пульсировало, взрывалось от его прикосновений, которые он не прекращал, растягивая оргазм.
Он поднял голову. Губы и подбородок блестели. Глаза горели.
— Ну ничего себе… — выдохнул он. — Как же ты кончаешь.
Я попыталась ответить, но сил не было. Только улыбнулась.
Он лёг сверху
— Я только начал, — прошептал он. — Готова?
— Всегда, — выдохнула я.
Он нависал надо мной, тяжело дыша, и смотрел с такой жадностью, что у меня внутри всё переворачивалось.
— Значит, мастер спорта, говоришь? — усмехнулся он.
Я не успела ответить. Он закинул мои ноги себе на плечи, согнув меня почти пополам.
Я ахнула.
— Ммм… какой вид, — выдохнул он, глядя на меня сверху вниз. — Держи так, малышка.
— Да, папочка, — прошептала я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Он расстегнул ремень. Медленно, глядя мне в глаза. Снял брюки, отбросил их в сторону. А ремень оставил в руке.
Кожаный, тёмный, тяжёлый.
Я ахнула.
Он провёл ремнём по моим бёдрам — легко, почти невесомо. Холодная кожа скользнула по разгорячённой коже, и я вздрогнула от предвкушения.
— Поиграть с тобой? — спросил он, и в голосе его звучало неприкрытое желание и страсть.
— Да… — выдохнула я. — Тогда… может… хозяин?
Он замер.
Глаза его потемнели, стали почти чёрными.
— Блядь… — выдохнул он. — Ты с ума меня сведёшь.
Он слегка шлёпнул ремнём по бедру. Не больно, но ощутимо. Звонко.
Я взвизгнула, дёрнувшись.
— Ещё?
— Да, хозяин, — прошептала я, глядя ему в глаза.
— Умница, — прорычал он. — Послушная девочка.
Ремень снова прошёлся по коже. Чуть сильнее. Я застонала, выгибаясь. Это заводило… Еще одно мое скрытое желание, которое он так естественно воплощал.
— Моя, — рычал он, наклоняясь к моему уху. — Только моя.
— Твоя, хозяин…
Он отбросил ремень в сторону и вошёл в меня. Резко, глубоко, заполняя целиком.
Я закричала, выгибаясь, вцепляясь в его плечи.
— Блядь, — выдохнул он, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него. — Какая же ты… узкая… горячая… моя…
Он начал двигаться.
Медленно сначала. Выходил почти полностью и снова входил, растягивая, дразня, заставляя меня сжиматься вокруг него сильнее. Я стонала, ловя ритм, подаваясь бёдрами навстречу наколько это было возможно с закинутыми уже за мои плечи моими ногами.
— Папочка… — выдохнула я.
— Что, малышка?
— Глубже…
Он усмехнулся. И вонзился.
Глубже. Сильнее. Жёстче. Каждый толчок вбивал меня в диван.
— Да, блядь, — рычал он. — Кричи. Я хочу слышать тебя.
Я кричала. Стонала. Визжала. Вцепившись в его спину, царапая кожу, теряя рассудок.
— Хозяин… — выла я. — Ещё… пожалуйста…
— Получи, сучка, — прорычал он, ускоряясь.
Он вбивался в меня с такой силой, что диван ходил ходуном. Я чувствовала, как его яйца шлёпают по моей попке, как член достаёт до самых глубин, как соки текут по бёдрам.
— Кончаю… — закричала я. — Папочка… я сейчас…
— Кончай, — приказал он. — Кончай на мой член.
И я кончила.
Закричала, выгнулась, забилась. Волна накрыла с головой, вымывая все мысли. Но он не останавливался. Продолжал двигаться, вбиваться, растягивать оргазм, заставляя меня кончать снова и снова.
Его рука скользнула вниз. Пальцы нашли клитор — набухший, пульсирующий, готовый. И сжали.
— Ещё, — прорычал он. — Ещё раз.
— Не могу… — всхлипнула я.
— Можешь. Для меня.
Он ласкал клитор, а член продолжал вбиваться. Глубоко, жёстко, ритмично. Я чувствовала, как внутри снова нарастает взрыв.
— Хозяин… — выдохнула я. — Да…
— Давай, малышка.
Я кончила снова. Ещё сильнее.
Он зарычал, ускорился и кончил следом. Горячие струи заполнили меня, смешиваясь с моими соками.
Мы замерли. Тяжело дышали. Диван под нами, кажется, тоже.
— Лизок, — прошептал он, утыкаясь носом в мои волосы. — Моя Лизок.
— Твоя, — выдохнула я.
Мы лежали, тяжело дыша, сплетённые в один узел на этом бескрайнем диване. Я чувствовала, как его сердце колотится где-то под моей щекой, как его пальцы гладят мои волосы, как он постепенно возвращается в реальность.
— Ты… — выдохнул он хрипло. — Своими играми… своим послушанием…
Он замолчал, подбирая слова.
— Что? — прошептала я, поднимая на него глаза.
— Я же тебя затрахаю, — сказал он. Просто, как факт.
Я улыбнулась.
— Я согласна.
Он замер. Посмотрел на меня. В глазах — тёмный огонь, смешанный с чем-то новым. Нежным, почти удивлённым.
— Блядь… — выдохнул он. — Ты же ещё не понимаешь, что я сделаю.
— Хочу всё, — ответила я, глядя в его глаза.
— Суууука… — прорычал он и прижал меня к себе так крепко, что я пискнула.
Мы замерли. Тишина. Только наше дыхание и стук сердец.
Я лежала в его руках, чувствуя, как силы понемногу возвращаются. Тело гудело, каждая клетка помнила его прикосновения, но внутри было так тепло и спокойно, что хотелось раствориться в этом моменте.
Он вдруг подхватил меня на руки. Я ахнула, обвивая его шею.
— Душ, — сказал он, направляясь в ванную. — И сон.
— Хорошо, — прошептала я, уткнувшись носом в его плечо.
Он нёс меня по дому, и я чувствовала, как сильно он прижимает меня к себе.
— Кажется, я уже привык, что ты рядом, — сказал он тихо, почти себе под нос. — В моей постели.
— Демид… — выдохнула я.
— Мне нравится, Лиза, — он остановился, заглянул мне в глаза. — Боюсь, даже слишком нравится. Что по-другому я уже не хочу.
У меня внутри всё растаяло.
— Я тоже, — прошептала я. — Я тоже не хочу по-другому.
Он улыбнулся. Той самой тёплой, нежной улыбкой, которую я видела только для себя.