И вдруг меня как током ударило. Чёрт. Надо же и презервативы купить. С сегодняшнего дня.
Мысли заметались. А он вообще их будет надевать? Или… или кончит мне на живот? Или на попу? Можно и так, конечно…
Картинки сами собой всплыли перед глазами. Он сверху, тяжело дыша, выходит из меня в последний момент, и горячие струи оставляют следы на моей коже… Или я на коленях, а он кончает мне на грудь, на живот, на губы…
Чёрт.
Жар разлился по телу. Между ног пульсировало. Я сжала бёдра под столом, пытаясь унять эту внезапную волну.
— Лиза, ты чего? — раздался голос Наташки, которая как раз проходила мимо.
— Ничего, — выдохнула я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Задумалась.
— О чём? — Наташка прищурилась. — Судя по лицу — о чём-то очень интересном.
— Наташ! — зашипела я.
— Ладно-ладно, — засмеялась она. — Работай, мечтательница.
Она ушла, а я уставилась в монитор.
Надо работать. Точно. Работать.
Но картинки не уходили. Они крутились в голове, раз за разом, и я чувствовала, как трусики становятся влажными.
Я тряхнула головой и уткнулась в документы.
— Лиз, зайди.
Я вздрогнула. Схватила папку с документами — те самые, доработанные, в трёх экземплярах, которые ему понадобятся сегодня вечером. Встала, поправила юбку, одёрнула блузку.
И замерла.
Посмотрела через стекло в отдел Наташки. Блядь. Там все замерли. Глаза прилипли ко мне. Каждый мой шаг отслеживали, как заворожённые. Я чувствовала эти взгляды.
— Спектакль, — прошептала я и пошла.
Зашла в кабинет, закрыла за собой дверь. Он сидел за столом, но при виде меня сразу поднялся. Подошёл. Притянул к себе.
Поцеловал. Медленно, глубоко, так, что у меня подкосились колени.
Потом усадил к себе на колени. Прямо в кресло.
— Всё готово для подписания договора? — спросил он, но голос его звучал так, что я поняла — ему не до бумаг.
— Да, — выдохнула я. — В трёх экземплярах.
Его губы уже бродили по моей шее. Я запрокинула голову, чувствуя, как плавлюсь.
— Папочка сейчас отвлекается, — улыбнулась я, пытаясь сохранить остатки серьёзности.
— Да, — выдохнул он мне в кожу. — Хочу отвлекаться.
— Демид…
Он оторвался на секунду, посмотрел в глаза.
— Через 4 часа я уеду.
— Я как раз сегодня переночую у себя дома, — сказала я.
Он замер.
— Нееет.
— Даа, — я улыбнулась. — Ты будешь там, может, долго. Отдохнёшь… А я квартиру проверю.
— Лиза, ты меня убиваешь, — простонал он, утыкаясь носом в моё плечо.
— Я буду скучать, папочка, — прошептала я, гладя его по голове. — И… будь осторожен. Сплетни ходят… нехорошие.
Он поднял голову. Нахмурился.
— Какие?
— Что Мария… она…
— Никогда, Лиз, — перебил он твёрдо. — Никогда.
— Ладно… — выдохнула я. — Но я всё равно сегодня к себе поеду. Ты всё равно после ресторана сюда не приедешь.
— Возьми ключи от дома, — сказал он вдруг.
Я замерла.
— Демид… это слишком. Нет. Не могу. Да и всё равно мою квартиру надо проверить.
Он вздохнул. Посмотрел на меня долгим, тёплым взглядом.
— Упрямая, — сказал он, но в голосе была только нежность.
— Твоя упрямая, — улыбнулась я.
— Моя, — согласился он. — Ладно. Иди работай. А вечером… вечером я тебе позвоню.
Я кивнула, чмокнула его в щёку и выскользнула из кабинета.
Наташкин отдел провожал меня взглядами. Я улыбнулась. Пусть смотрят.
Сегодняшний вечер покажет. Покажет всё. Что и как.
Мысли крутились вокруг сплетен, вокруг слов Карины, вокруг этого дурацкого чата. А что, если он выпьет? А там, в ресторане, выпивают. Расслабится… А она будет рядом. Красивая, наглая, уверенная.
Я сжала ручку так, что она чуть не треснула.
Но я не могу же паранойить из-за каждого его подписания договора с кем-либо в ресторане. Это же неправильно. Я либо доверяю, либо нет. А если нет доверия — то какой смысл в отношениях? Без доверия их просто нет.
Я хочу доверять. Это ближе к моему состоянию сейчас. Хочу верить. Хочу думать, что он — тот самый, кто не переступит черту.
Но… нельзя отрицать, что страх есть. Потому что если переступит черту он… это будет конец.
Я не смогу простить. Не смогу сделать вид, что ничего не было. Для меня измена — это точка невозврата. И он это знает.
Я посмотрела на дверь его кабинета. Он там. Готовится к вечеру. Думает о чём-то своём.
Я верю тебе, пожалуйста, не обмани.
Телефон пиликнул. Наташка.
Наташка: Лиз, ты как? Держишься?
Я: Держусь. Стараюсь не параноить.
Наташка: Умница. Всё будет хорошо. Он мужик надёжный.
Я:Знаю. Спасибо.
Я убрала телефон и уставилась в монитор.
Осталось дождаться вечера. И надеяться.
Глава 53
Четыре сезона
Я встал из-за стола, поправил пиджак, взял папку с документами. Кирилл уже ждал в приёмной, переминаясь с ноги на ногу.
— Ну что, Дем, готов? — спросил он, когда я вышел.
Я кивнул. Проходя мимо Лизы, встретился с ней взглядом. Она улыбнулась — тепло, но в глазах мелькнула тревога. Я еле сдержался, чтобы не подойти и не поцеловать её прямо здесь, при всех.
— Всё будет хорошо, — сказал я тихо, только для неё.
Она кивнула.
Мы вышли из офиса, сели в машину. Водитель тронулся и я откинулся на сиденье, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
— Заманчивый контракт, — сказал Кирилл, открывая папку.
— Да, — кивнул я. — Выгодный для нас. Да и для них тоже. Байкануров мужик умный, он это понимает.
— Главное, чтобы сегодня подписали без сюрпризов, — Кир покосился на меня. — Ты готов к вечеру?
— А что мне готовиться? — усмехнулся я. — Документы в порядке, я в порядке. Пусть подписывают.
Мы обсудили ещё пару пунктов, пробежались по цифрам. Всё было гладко.
— Ресторан «Четыре сезона», — сказал я водителю. — Знаешь?
— Да, Демид Александрович, — кивнул тот.
Машина плавно влилась в поток. Я смотрел в окно, но мысли то и дело возвращались к вчерашнему. К Марии. К этой сцене на лестнице.
— Кир, — сказал я вдруг. — Ты не представляешь, что вчера было.
— А что? — он повернулся ко мне.
— Мария заявилась к маме, — ответил я. — Прямо когда я Лизу знакомил.
Кирилл присвистнул.
— Ни хрена себе заход! И что?
— А то, — я потёр переносицу. — Она на лестнице ко мне липла как репей. Пыталась раздеть, сама блядь раздевалась, руки распускала… Я еле отбился.
— И чем закончилось?
— Пришлось за шею прижать и к стене отправить, — усмехнулся я. — Чтобы поняла, что шутки кончились.
— И что Лиза?
— Лиза видела, что я рубашку сменил. Пришлось объяснять. Сказал, что пуговицу оторвала и помадой воротник испачкала.
— А помада? — Кир прищурился. — Как блядь она тебе помадой воротник испачкала?
— Накинулась, — я покачал головой. — И видать, оставила след, пока я отбивался. Я даже не заметил сразу. Только когда мама сказала.
— А ты? — Кир с интересом смотрел на меня.
— А я блядь отбивался как девственник, — признался я.
Кирилл заржал. Громко, открыто, запрокинув голову.
— Мда, — выдохнул он сквозь смех. — Если бы ты такое мне года два назад сказал, я бы даже не поверил.
— Так да, — усмехнулся я. — Времена меняются.
— А Лиза? — Кир посерьёзнел. — Поверила?
— Я всё сказал как есть, — ответил я. — И про попытки её, и про помаду. Не знаю… Но видно, что переживает. Сказала, что сплетни ходят, что Мария попытается сегодня…
— А да, — Кир кивнул. — В чате нашем Ленка сказала. Диалог Карины с Катей слышала. Они там обсуждали, что Мария сегодня вечером план какой-то задумала.
— Вот значит, остались ещё змеи её, — я сжал кулак. — Ну ничего. Я их всех порешаю.
— Главное, чтобы Лизу не задели, — заметил Кир.
— Не заденут, — твёрдо сказал я. — Я не позволю.
Машина подъехала к ресторану. Я посмотрел на часы. Через полчаса начнётся.