Мир перевернулся.
Я смотрела на это фото и не могла оторваться. Его лицо. Спокойное, расслабленное. Он не притворялся, не играл — он действительно спал. А она… она была рядом.
— Видишь? — спросила Мария. — Он был со мной.
Я молчала. Слова застряли в горле.
— Я не знаю, что он тебе обещал, — продолжила она. — Но такие, как он, не меняются. Мы с ним были женаты, у нас было всё. Да было плохое, но хорошего было больше. Таккое не стереть, не выкинуть из памяти или сердца. Ты… ты просто временное увлечение. Я же предупреждала, что та и будет.
— Неправда, — выдавила я.
— Правда, — она усмехнулась. — Посмотри на себя. Скромная секретарша в очках. Что ты можешь ему дать? Статус? Связи? Опыт? Ничего.
Она откинулась на стуле, довольная.
— А я — другое дело. Мы снова сошлись. Он понял, что ошибался. Такая любовь, как у нас, не проходит. Нас многое связывает и конечно чувства. Да он обижался, но после ночи со мной в одной постели…После секса…
Я сидела, вцепившись в край стола, и слушала. Каждое слово впивалось в кожу, оставляло раны.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросила я. Голос дрожал, но я старалась держаться.
— Чтобы ты поняла, — она пожала плечами. — Чтобы не строила иллюзий. Ты ему не нужна. Он выбрал меня. Я его, а он мой.
— Я не верю, — выдохнула я. — Я позвоню ему, и он всё объяснит.
— Звони, — усмехнулась Мария. — Только он не ответит. Он спит после бурной ночи. А когда проснётся… что он тебе скажет? Правду?
Я сжала кулаки.
— Чего ты хочешь?
— Я? — она сделала удивлённое лицо. — Ничего. Просто хочу, чтобы ты исчезла. Напиши заявление на увольнение. Всё равно работать с ним ты не сможешь. Мы снова вместе, и я не хочу, чтобы ты маячила перед глазами.
— Я не буду писать заявление.
— Будешь, — она улыбнулась. — Потому что если не напишешь, это фото увидят все. Коллеги, друзья, мама твоя, сёстры. Хочешь, чтобы они знали, какая ты? Что встречаешься с женатым мужиком?
Я замерла. Шантаж. Чистой воды шантаж.
— Пиши, — она подвинула мне листок бумаги и ручку. — Прямо сейчас. Я передам Демиду и все закончится. Ты найдешь новую работу, а мы будем и дальше строить семью. Все в плюсе. Ты узнала правду, не тратя годы на отношения с ним.
Я смотрела на этот листок. Белый, чистый, как моя жизнь до него.
— Ты понимаешь, что он тебя не простит, если узнает? — спросила я.
— Он уже всё простил, — усмехнулась она. — Мы вместе. А ты… просто напиши. Не думаю,что ты сможешь ему в глаза смотреть на работе. Зачем Демиду создавать лишние сложности в коллективе, он тебя и сам уволит, что бы я не нервничала, все-таки он кончил в меня, а я таблетки как раз отменила.У нас семья Лиза.
Я взяла ручку. Руки дрожали, но я заставила себя писать.
«Заявление об увольнении по собственному желанию…»
Буквы расплывались перед глазами. Я дописала, поставила подпись, дату.
Мария взяла листок, удовлетворённо кивнула.
— Умница, — сказала она. — Так и знала, что ты благоразумная девочка. Не стоило даже начинать с ним. Он всегда был и остается моим. Тебе наверное рассказывали, как он был влюблен.
Я встала. Ноги подкашивались, но я заставила себя уйти с прямой спиной, не проронив ни одной слезы.
— Лиза, — окликнула она.
Я обернулась.
— Не вздумай ему звонить. Он не ответит. И не вздумай передумать. Фото останется у меня.
Я вышла из кафе.
Солнце слепило глаза, но вокруг была только темнота.
Глава 57
Решение
Я вышла из кафе и остановилась посреди тротуара.
Солнце слепило глаза, люди спешили мимо, кто-то задел плечом, извинился — я даже не заметила. Внутри было пусто. Абсолютно, звеняще пусто.
Боже.
У них был секс. Он ночевал у неё.
Причина, по которой он не звонит, теперь ясна, как день. Он спит после бурной ночи. Или уже проснулся, но что он скажет? Правду? Маша уже все сказала и показала? Если б была голословна, я может и не поверила бы…Но фото…Чертово фото…
Я шла, не разбирая дороги. Ноги несли сами, а в голове крутилось одно и то же. Значит, я была права. Значит, все эти сомнения, все эти червячки — они были не зря.
Мы не обещали друг другу ничего. Не клялись ни в чём. Он говорил, что я особенная, что я нужна, что я важна. Но слова — это всего лишь слова.
Хорошо, что я не переехала. Хорошо, что не позволила себе раствориться в нём окончательно. Оставила себе лазейку, возможность отступления.
А теперь эта лазейка понадобилась.
Что теперь? Заявление написано. Она передаст его. И всё. Конец. Компания, работа, он — всё останется в прошлом. Так проще… Больно да. Но больнее было бы оставаться там, видеть его и ее.
Я сглотнула. Горло саднило, будто я наглоталась песка.
Поеду к маме. В Подмосковье, в село. Там лето, тепло, сёстры, речка. Там можно спрятаться, залечить раны, притвориться, что ничего не было. Со временем болеть перестанет…
Я достала телефон. Набрала маму.
— Мамуль, привет, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ой, Лизонька! — обрадовалась она. — Что-то случилось? Голос какой-то…
— Нет, мам, всё хорошо, — соврала я. — Я отпуск взяла на две недели. Можно приеду?
— Конечно, приезжай! — затараторила она. — Соня и Зоя будут счастливы! Они как раз скучали по старшей сестре.
— Хорошо, мам. Сегодня же приеду. Вроде в 14:00 поезд отходит, если расписание не поменялось.
— Боже, как скоро! — она засуетилась. — Я побегу готовить! Девочки, ваша сестра приедет!
Я услышала в трубке радостные визги сестёр:
— Урааа! Лиза! Урааа!
— Все рады, доченька, — сказала мама. — Приезжай, расскажешь, как Москва.
— Да, мамуль. Что-то привезти?
— Нет-нет, ничего. Только себя.
— Целую, мамуль.
— И я тебя, доченька. Ждём.
Я повесила трубку. В горле стоял ком. Твёрдый, болезненный, который не проглотить.
— Ничего, — прошептала я. — Переживу.
Я пошла на вокзал. Покупать билет. Уезжать. Спасаться.
Глава 58
Ключи
Я набрал Лизу.
Палец дрожал, когда я нажимал на зелёную кнопку. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки.
Гудок. Один.
Я затаил дыхание.
Два.
В груди сдавило.
Три.
— Абонент временно недоступен…
Механический голос автоответчика ударил по ушам, как пощёчина. Холодный, бездушный, чужой.
Я сбросил. Набрал снова. Те же гудки, тот же голос, то же чувство, что земля уходит из-под ног.
— Сука, — выдохнул я, сжимая телефон так, что костяшки побелели. Экран жалобно скрипнул под пальцами.
— Что? — Кир насторожился, подавшись вперёд. Глаза его сузились.
— Не берёт трубку.
— Может, занята? — предположил он, но в голосе уже не было уверенности. — Или сигнал плохой? Может, в метро?
— Не знаю… — я провёл рукой по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Ладонь была влажной. — Не знаю, Кир. Но чуйка у меня, что пиздец продолжается.
Я смотрел на экран. Набирал снова и снова. Тот же результат. Тишина. Пустота. Только этот механический голос, который сводил с ума, въедался в мозг.
— Ладно, — выдохнул я. — Попробую иначе.
Я нашёл в контактах номер Марии. Палец завис над кнопкой вызова. Не хотелось. До тошноты не хотелось слышать этот голос. Но надо.
Нажал.
— Сука, что ты сделала? — рявкнул я, когда она ответила. Даже не поздоровался.
— Я? — в её голосе звучало притворное удивление, даже обида. — Я, Демид, совершенно ничего. Это ты со мной вчера трахался.
— Завали хлебало! — заорал я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Говори быстро, что ты сделала Лизе?
Она помолчала секунду. Потом услышал этот звук — довольный, победоносный, сытый смешок. Он выбешивал до скрежета зубов.
— А-а-а, ты о своей секретарше, — протянула она. — Ну так я с ней в кафе разговаривала. Буквально два часа назад.
У меня сердце упало куда-то в пятки. В груди похолодело так, что перехватило дыхание.