— Не много хочешь Скардино? — хмыкнул Рэн, делая пару шагов вперед, присев на ее кровать.
— Что член уже гудит да? — прошептала Аннабель, проведя своей ногой по его колену и вверх. — Настолько, что даже гордость пересиливает?
— Есть такое, — степенно выдохнул Аррингтон, накрыв ее ногу ладонью, теребя мягкую кожу большим пальцем. О да. вот сейчас точно гудит. Он никогда бы и не подумал, что так резко возбудить его может всего лишь чья-то нога.
— Чего же ты не пошел к своей куче девушек с этой проблемой? — закусила губу Аннабель, проведя ногой дальше, останавливаясь в районе ширинки. Какая же у него теплая рука, боже. Она уже сейчас начала понемногу таять, как какой-то воск. Есть в нём всё же что-то…
— Потому что нет у меня никакой кучи, — хмыкнул Рэн, накрывая ладонью ее колено, — Ты же к этому ведешь?
— Я? — нарочито удивилась Скардино, чуть подавшись вперед, ухватывая его за ворот рубашки. Потягивая его на себя, она вновь легла на подушку, склонив в бок голову. — Я просто помогаю тебе не нарушить принципы.
— Да? — изогнул бровь Рэн, нависая сверху, аккуратно проводя рукой по тонкой талии, словно проверяя дозволенные границы.
— Да, — согласилась Скардино, проведя пальцем по его груди, — Соскучился ведь по мне, да? — вернулась она к своему первоначальному вопросу. Что он думал, всё так просто? А вот и нет. Сам ведь сказал не врет тем, с кем спит. Вот пусть и отвечает. Она его за язык не тянула.
— Соскучился, — хрипло произнес Аррингтон, опускаясь ниже, прикасаясь к ее шее. Аннабель лишь широко улыбнулась, чуть отклоняя голову, позволяя ему оставлять на коже влажные поцелуи.
— Переживал, что был так груб со мной, да? — не унималась она, намереваясь вытянуть из него всё. Просто всё. Она уже поняла, в какой момент времени, это можно сделать удачнее всего. Что он думает самый умный и она не поняла о чем он поговорить прибежал?
— Да Скардино, да, — усмехнулся Рэн, подняв на неё взгляд, проникая ладонью под шелковую пижаму. — Я крайне не люблю доводить дам до слёз.
— Ой, что-то чувствую, как твой принцип трещит от вранья, — выдохнула Аннабель, чувствуя его пальцы на груди.
— Или конкретно тебя паршивку, — проговорил Рэн, накрыв ее губы своими, заканчивая их чудесный диалог. Аннабель довольно улыбнулась, услышав все, что хотела. Так уж и быть. Она простит его. В этот раз.
— Но если. — отрывисто выдохнул Аррингтон, задирая ее пижаму вверх, припав к выступившим ребрам. — Ты еще раз, назовешь меня жалким или бракованным…
— Так ты тоже обиделся? — грустно протянула Скардино, всё это время пытаясь стянуть его рубашку.
— То тебе придется крайне долго извиняться передо мной, — усмехнулся Рэн, одним рывком сорвав с себя черную ткань, выбрасывая в сторону. — В этот раз, я сделал скидку на твое состояние.
— Ты такой великодушный, — прошелестела Аннабель ему на ухо, прижимаясь к нему еще крепче, начав чувствовать бешенный стук сердца. Руки сами потянулись к ремню, юрко расстегивая его вместе с замком. Рэн без стеснения окончательно стянул с неё красный шелк, покрывая поцелуями обнаженную грудь. Скардино лишь сладко простонала, вновь припадая к его шее, крепче обхватив напряжённые плечи. Она пожалуй, тоже весьма скучала по такому времяпрепровождению.
— Я чувствую, что ты уже готов, — сглотнула Аннабель, ярко ощущая как его твердая плоть трётся о её бедро. Это ощущение просто сводило с ума. Зачем так медлить? Аррингтон не ответил ей, лишь продолжал блуждать по телу, оставляя везде хаотичные поцелуи, в какой-то момент резко разводя ее бедра в стороны, стягивая остатки нижнего белья. Скардино предвкушено закусила губу, откинувшись на мягкую подушку. Рэн чуть поднялся, его руки крепко обхватили талию. В следующее мгновенье, он постепенно толкнулся вперед. С губ обоих сорвался отрывистый стон. Аррингтон тут же вернулся к ней, накрыв губы своими, заглушая дальнейшие звуки. Свободная рука легла на ее бедро, сжимая и задавая нужное направление. Спинка кровати методично забилась об стену. Аннабель крепко обхватила его шею, зажмурив глаза не в силах совладать с эмоциями. Либо это было действительно настолько шикарно, либо же долгое воздержание творит чудеса.
— Быстрее, — простонала Аннабель, прижавшись своей щекой к его уху, пока он покрывал поцелуями ее шею.
Накал возрастал с каждой секундой. Темп все ускорялся, а стоны становились все развязнее и громче. Наслаждение и удовольствие, растекающееся по комнате тягучими волнами, доходило до своего пика, застилая собой все пространство. Пожалуй, этот вечер она абсолютно точно, неожиданно включит в список лучших.