Там было еще несколько детей. Пятеро. Скардино тоскливо осмотрела каждого и не один не прошел ее ценз на «счастливого малыша». Взгляд опять вернулся к Барри. Поразительной красоты был этот мальчик. Вероятно, все дети были милые, но этот словно отличался от них всех. Совсем маленький, но его черты лица были каким-то особенными. Словно даже знакомыми.
— Скоро, я буду укладывать их спать, — неожиданно появилась рядом Кьяра, — Если хочешь, можешь помочь мне.
— Почему он всё время такой грустный? — изогнула бровь Аннабель, не отрывая от малыша взгляда.
— Не знаю, — пожала плечами Альварес, — Барри очень редко улыбается или смеётся. Возможно серьёзный сам по себе.
— А может просто понял, что его нагло кинули уже дважды, за менее чем год жизни, — качнула головой Скардино. Как же. Сам по себе. Можно подумать в этом месте куча причин для веселья и радости.
— Может быть, — вздохнула Кьяра, — Это было ужасно, когда его вернули назад. Я так надеюсь, что он ничего не понимает, но… — тяжело говорила она сдерживая подступившие слезы. Кошмарная ситуация с еще более кошмарным осадком после.
— Но он понимает, — кивнула Скардино. — Ты не знаешь, кто его родители?
— Нет, — сразу же ответила Кьяра, — Его подбросили зимой. Ночью или ближе к утру. Когда мы нашли его он был совсем ледяной, холодный., — нахмурилась она, опустив голову. — Боялись самого страшного. Я хотела бы знать, кто его родители и как они смогли оставить своего месячного малыша на морозе. Мы ведь могли и не успеть.
— Неужели никак нельзя этого узнать? Может поставите камеры во дворе? — повернулась к ней Скардино. Ее ужасно злило все это дерьмо. Всех этих родителей, нужно придать смертной казни и никак иначе. Это всё преступники.
— Зачем? — задала Кьяра встречный вопрос. — Сколько людей тогда побоятся ответственности и просто выбросят своих ненужных детей? Так они хотя бы подбросят их нам, зная, что никто никогда ничего не узнает.
— А магия? Магия ведь поможет узнать? — не унималась Аннабель. Нет. Она ужасно хотела знать, что это за дрянь там такая.
— Какая то кровная, родовая может быть. Я не разбираюсь в этом и не вижу никакого смысла, — пожала плечами Альварес. — Эти дети не нужны своим родителям. Искать их совсем не нужно. Они уже сделали свой выбор и они знают где находится церковь, если что-то вдруг изменится.
— Я тоже не разбираюсь. — протянула Аннабель. Но она знала того, кто разбирается. Разве для него проблема узнать кто у малыша родственники? Она просто хочет хотя бы испортить им жизнь. Хоть чуть-чуть.
— Если что, я не дам тебе взять его кровь, волос или что-то вроде того. — сразу же заявила Кьяра, заметив ее странный задумчивый взгляд.
— Что я идиотка по твоему кровь у него брать? — закатила глаза Аннабель.
— Малышам уже пора спать. — только и сказала Кьяра, — Виктории сегодня не будет, поэтому всех буду укладывать я. Если хочешь, можно начать с Барри. Он всё равно всегда засыпает практически сразу.
Скардино лишь кивнула. Скрестив руки на груди, она отошла в сторону.
— Можешь донести его до кроватки, — кивнула Альварес на ребенка, что итак уже клевал носом, смотря на опять развалившуюся пирамидку.
— Нет, — сразу же покачала головой, еще больше прижав руки к себе. — Я… я… не умею брать детей.
Кьяра лишь слабо посмеялась, шагнув в манеж и поднимая такого маленького человека на руки, прижимая к своей груди. Закрыв манеж обратно, она подошла к Скардино. Та лишь отрывисто закачала головой в разные стороны, чувствуя нарастающую панику. Нет. Нет. Ни за что! Она не умеет. Она не разбирается! Она уронит его! Поранит что-то… она не…
— Возьми аккуратно, — спокойно произнесла Кяьра, протягивая ребенка девушке. Аннабель нахмурилась, оглядывая малыша. Взять его хотелось, но было так страшно… Все же она шагнула вперед, понимая, что это не красиво, когда его вот так долго держат. Словно предлагают. Трясущиеся, хоть и очень ухоженные руки, потянулись вперед, забирая, как оказалось совсем не тяжелую ношу себе. Дыхание в момент перехватило. Со лба вышла испарина. В горле пересохло. Скардино судорожно сглотнула, прикусив губу. Одна ее ладонь придерживала малыша снизу, вторую Кьяра передвинула на голову, что уже склонилась на ее ключицу.
— Жива? — усмехнулась Альварес, смотря на то, как Скардино напряглась словно струна. Ни одна эмоция на лице не проявлялась. Она словно побледнела за секунду. Аннабель лишь кивнула. Ощущать, что ты держишь на руках такого маленького человека, было очень странно. Он ведь дышал. Его сердце стучало. Она чувствовала это и… и это было еще более странно и так захватывающе. Барри был таким спокойным. Он расслабленно прилег на неё. Теребил рукой ее медальон с красивым камнем. Она даже не поняла, как прошла ообратно до детской. Все просто было в тумане. И ноги, и руки налились свинцом. Все тело било дрожью и слабостью, но она старалась держаться.