— Аннабель? — позвал он, когда она никак не отреагировала на его слова,
— Аннабель, — опять позвал он, подняв ее лицо на себя, из глаз в момент потекли крупные слезы.
— Н… н. не на… до, — только и смогла выдавить из себя Скардино, крайне пытаясь совладать со своим языком и телом.
— Что не надо? — не понял Рэн, в ожидании посмотрев на неё. Ну, хоть заговорила.
— нн е н… надо м… меня бить, — горько всхлипнула она, потеряв дыхание, хотя и хотела сказать еще что-то, но просто не смогла. Она ненавидела себя в такие моменты. Просто паршивая слабость и унижение. У нее уже было так много раз в жизни, особенно в подростковом возрасте. Она просто не может говорить в такие моменты. Физически не может. Потому что трясет. Потому что все выворачивает от того, как сводит и тянет тело.
— Я и не собирался тебя бить, — тут же произнес Аррингтон, крепко прижав ее к себе, погладив по голове.
Какой же он придурок. Он что серьёзно сейчас довел девушку до панической атаки? Да еще и Скардино? Он почувствовал себя еще более мерзко, чем до этого. Он же не хотел… просто… просто, черт, он был такой злой. Откуда он мог знать, что ее это так напугает? Она всегда была такой наглой и дерзкой, хотя о чем вообще тут рассуждать? Он придурок, в любом случае — заключил он в своих мыслях.
— Прости ладно? — все же добавил он, поцеловав ее в макушку, еще крепче прижимая к себе.
— Меня н… не нн… адо бить, — только повторила Скардино, крепко обняв его в ответ, — и… не не… н…надо меня… игнорировать… я же… не… пустое… место, — с дикими всхлипами, наконец, осилила она все, что хотела сказать. Она просто ненавидела игнорирование. Это хуже всего на свете. Хуже всего в ее жизни. Лучше крики, обиды и скандалы, но не игнорирование. Только не оно! Нет! Она чувствует себя полным дерьмом, когда ее игнорируют. Родители всегда делали так в детстве, за любой проступок. Просто за любой. Ты даже не знаешь, в чем именно виноват. Не знаешь, что делать. Просто сидишь и чувствуешь себя никем. Тебя нет. Тебя все просто игнорируют. Проходят мимо. Не отвечают на вопросы. Не поворачиваются на зов. Ничего. Ты просто никто и всё! Лучше пусть ее будут даже бить, но не это. С первым она, она хотя бы может защитить себя, хотя по факту, не может. Мать била ее много раз, и ни разу она себя не защитила. И бабушка тоже. И всегда она оставалась виновата. Почему сейчас, когда она уже давно не маленькая и беззащитная, все это должно повторятся? Ни за что. Она больше не позволит этому случиться. Вот только в итоге, она сейчас вновь просто стоит и плачет. Защитила, так защитила. Можно гордиться своим стержнем.
— Я никогда бы тебя не ударил Скардино, — тихо проговорил Аррингтон, покачиваясь из стороны в сторону. — Серьёзно, прости меня. Я вообще не прав.
— Я… не раздвигаю… ноги… перед всеми… подряд, — не переставала судорожно плакать Аннабель, просто не в силах успокоиться сейчас. Она чувствовала себя, словно открытое жерло вулкана. Ничего не получается сдержать. Все просто выходит наружу. Она так разозлилась сначала. Потом так расстроилась. А потом так испугалась… Какой паршивый вечер.
— Да, конечно нет, — выдохнул Рэн, опять поцеловав ее висок. С каждым ее словом, ему становилось все более отвратительно внутри. Насколько же надо было быть уродом, чтобы так оскорблять девушку. Чем он вообще, лучше Джеффри? Спать с кем то и так унижать, это ни черта не правильно.
— Прости, — прошептал он, разрываясь от какого-то дерьма внутри. Невыносимо, аж зубы свело.
— Я ведь не хотела тебя обижать, — всхлипнула Скардино,
— Я не специально…
Боже. Голова просто раскалывалась. Ей и правда, надо меньше пить. Наверняка, это из-за этого. Но в любом случае, она не хотела его обижать или обидно сравнивать. Просто… просто сказала и все. Потому что, потому что очень хотела подчеркнуть, что он для неё ничего не значит. А вот зачем, она уже не знает.
— Я и не обижался, — ответил Аррингтон. Разозлился, это да. Разозлился, будет правильнее. Обижаться это не в его стиле. Он просто крайне злился и от ее слов, и от этого поганого танца, при котором он только чудом не придушил собственного брата, хотя и понимал, что уж его вины в этом точно нет.
— Всё, успокойся — тихо произнес он, отстранившись, проведя большими пальцами под красными глазами.
— Не плачь.
— Жалкая, да? — попыталась усмехнуться Аннабель, но вместо этого лишь громко всхлипнула, раз за разом теряя дыхание.