— Ну, посмотри какой щедрый парень, — рассмеялся Киллиан, посмотрев на брата, погладив ребенка по голове. Тот тем временем оставил банку и взял в руки, стоящий на подставке картонный пакет, с детским молочным коктейлем, поднося ко рту трубочку.
— Весь в отца, — усмехнулся Рэн, чуть поведя ухом от громких звуков. Да уж. Давно в их доме никто так не обращался с важными драгоценными камнями. Одного только Джеффри сейчас бы инфаркт и приступ, одновременно хватил. Это же центровой камень в его арсенале.
— А красавец какой, — горделиво произнес Аррингтон, вытаскивая сына из стульчика и усаживаясь вместе с ним обратно на место. — Он мне так нравится.
— Рад за тебя.
Двери в столовую вновь открылись.
— Мистер Аррингтон, — произнесла Мия, впорхнув в помещение, резко остановившись, оглядывая всех присутствующих.
— Какой из трех тебя интересует, дорогуша, — усмехнулся Киллиан, повернувшись к девушке. Со стороны Барри раздался хлюпающий звук, ознаменовавший закончившуюся в пакете жидкость.
— Вы, — спокойно проговорила Мия, сцепив руки на животе.
— Как приятно, — широко улыбнулся Аррингтон, обаятельно подмигнув ей. Рэн лишь закатил глаза. Неисправимый человек. Сидит с годовалым ребенком. А все туда же. Франт.
— Ваша мама вернулась домой и очень хочет вас видеть.
— Ооо, — протянул Киллиан. — Всё ясно. Наверняка съездила и опустошила все ваши магазины, — посмеялся он, встав на ноги.
— У тебя сейчас будет массовый шопинг Барри, — посмотрел он на малыша, покачав головой.
Горничная лишь слабо улыбнулась, опустив голову. Видимо, мужчина был абсолютно прав в своих догадках.
Дойдя почти до самых дверей, Киллиан вдруг остановился. Повернулся на 180 градусов и сделал несколько шагов назад.
— Чудесно выглядишь, — обворожительно улыбнулся он, подняв руку девушки к себе, оставив там несколько поцелуев. Закончив свое дело, он таки вышел из комнаты, прикрыв дверь.
— Ловелас — хмыкнул Рэн, допив свой сок.
— Вы же не спите, да? — поднял он взгляд на свою служанку. Действительно интересно.
— Нет, мистер Аррингтон, — спокойно ответила Мия.
— Хорошо, — вздохнул он, — Джеффри больше ничего не выкидывал? Или мать?
— Всё тихо, — проговорила Мия, — Сэр Джеффри ушел еще около двух часов назад.
— Понятно, — протянул Аррингтон. Все это всё еще казалось ему странным. Нужно взяться за это дерьмо, иначе чует его сердце, произойдет что-то плохое,
— И не называй его Сэр.
— Хорошо, — кивнула служанка, чуть улыбнувшись.
Зажмурившись от прозвеневшего будильника, Аннабель накрылась одеялом еще сильнее. В это утро просыпаться не хотелось, по особенному сильно. Почему? Было 2 причины. Сегодня вечером будет прием у Жиффара и открытие недели циркового унижения. И этой ночью к ним приехали любимые родственники, все-таки не разбились по дороге. И сейчас, наверняка, уже подтягиваются к завтраку, в столовой. Нужно было пережить не только вечер, но еще и утро. Приветствие. Фу! Отбросив тяжелую ткань, Аннабель протяжно выдохнула. Мрак. Срань и крах ее жизни. Она ненавидела всех приехавших людей. Просто всех и каждого. Настолько, что лучше предпочла бы общаться с Джеффри весь день, чем один раз спуститься в столовую. Но выхода не было. В ее ситуации не спуститься будет в триста раз хуже. Последствия будут катастрофическими, а санкции незамедлительными. Поднявшись, она поплелась в душ. Уже на моменте выхода из ванной и подбора наряда, она услышала мерзкий и скрипучий голос бабушки Патриции снизу. Опять чем-то недовольна старая сволочь, — пронеслась в ее голове мысль. Как же она ненавидела эту бабку, просто ужас. Это просто кошмар ее детства и юношества. Она боялась ее, презирала и просто не выносила. Извечные придирки, оскорбления, нотации, унижения и снова уроки. Бесконечные уроки этикета, правильного поведения, правильного общения. Правильной жизненной позиции. И все равно недовольство по итогу. Что бы она ни сделала, все равно была в дерьме. Скардино до сих пор помнила, как это истлевшее чучело, поганило ей выпускной в школе до тех пор, пока ее якобы случайно не укусила собака и ее не увезли в больницу. Спасибо Дамиану. Весь вечер брюзжала, что она выглядит как шлюха, ни в коем случае не должна опозорить своим поведением их знатный род и ее обалденного сына. Как же. Да она всю её спину избила до синяков своей палкой, пока научила всегда держать идеальную осанку! Как будто нельзя было обойтись стандартом с книгой и стаканом воды. Этот долбанный надзиратель проводил ее обучение вплоть до 15 лет. Благо потом она поступила на обучение сестринскому делу и уехала. Только поэтому собственно и поступила.