— Благодарим за чудесный прием, мистер Жифффар, — проговорил Джонатан за всю свою семью,
— Будем счастливы встретится еще и завтра.
— Благодарю, — качнул Галвент головой, попутно целуя руку Алисы и Хильды по очереди,
— Желаю вам завтра удачи, — елейно протянул он, оставив поцелуй и на руке Аннабель. Та улыбнулась, украдкой обтерев ладонь о свое платье, все-таки она его выкинет, наверно.
Только сев в машину мозг девушки отключился моментально. До лучших времен, как она сама решила. Поездка до дома в полной тишине. Только переступив порог дома, она тут же улизнула в комнату, снимая с себя всю эту дрянь. Дамиан исчез еще где-то на выходе из гаража. Она, кажется, даже не видела, как он зашел в дом. Видимо, тоже устал от такого чудесного семейного визита. Она понимала его. И самой удавиться хочется, да табуретки подходящей под рукой нет. Кошмарные люди, сосущие все соки одним только присутствием. Выдержав почти часовое обсуждение прошедшего приема в полном молчании, Аннабель лишь убедилась, что Дамиана нет. Она старалась абстрагироваться, иногда кивать и улыбаться. Обсуждать то, что она наблюдала несколько часов, было абсолютно неинтересно. Тем более, первые полчаса были направлены только на чествование самих себя, а вторые полчаса на оскорбление семьи Аррингтон. Ничего важного или интересного. Потом бесполезные напутствия и напоминания правил поведения. Потом еще более бесполезное обсуждения завтрашнего испытания и наконец, благословенное «Наверно уже пора спать». Она подскочила с дивана самая первая. Пришлось сидеть с чертовой бабкой Патрицией и терпеть паршивый запах старого человека и старой помады. Зато она единственная, к кому Джозеф двигаться бы точно не стал. Пожелав всем спокойной ночи Аннабель наконец закрылась у себя в комнате. Почти взвизгнув от восторга и радости, она шумно выдохнула. Полежав какое-то время на кровати и расслабившись, Скардино прошла в душ, о котором мечтала весь вечер. Простояв под горячими струями воды почти сорок минут, Аннабель нанесла на тело весь свой многоступенчатый уход, в виде целой батареи кремов, масел и спреев. Накинув на черную сорочку чёрный кружевной халат, она вышла обратно в комнату.
— Ровно 59 минут, — усмехнулся Аррингтон, что вальяжно развалился на ее кровати, листая какую-то книгу.
— Боже, — ахнула Скардино, рефлекторно приложив руку к сердцу. Она чертовски, этого не ожидала.
— Не угадала, — поднял на неё наглый взгляд Рэн, вставая на ноги,
— Поздравляю с сохранением лидерства.
— Спасибо, — довольно улыбнулась Аннабель, присев на свою бархатную лавочку, напротив зеркала,
— Поздравляю с сокращением отставания.
— Благодарю, — хмыкнул Аррингтон, подходя к ней со спины, запрокидывая голову назад. Одна рука легла на шею, вторая обхватила подбородок. Встретившись с ней взглядом, он опустился, ниже накрывая ее губы своими. Аннабель охотно ответила, крепче обхватив лавку руками, даже в таком необычном положении, это было прекрасно. Отстранившись, Скардино чуть облизнула губы и села ровно, беря с тумбы свой спрей, разбрызгивая его по голове.
— Я был крайне удивлен, увидев на приме твою бабку, — усмехнулся Рэн, положив ладони на ее плечи, то и дело, надавливая пальцами.
— Я тоже была удивлена, когда родители вызвонили ее и этих двух уродов, — выдохнула Аннабель, проводя по волосам расческой, аккуратно распутывая.
— Думают, они выглядят столь же выигрышно как ваши родственники.
— Не выглядят, — посмеялся Аррингтон, продолжая разминать плечи, проникая пальцами под халат и сорочку одновременно.
— Издеваешься? — изогнула бровь Скардино, шумно выдохнув от приятных ощущений. Массаж это и без того божественно. А сегодня так вообще на грани жизни и смерти. День то дрянь.
— Возможно.
— Ты не представляешь, насколько они паршивые люди. Джеффри по сравнению с ними, просто дар божий, — прозвучала горькая усмешка.
— Аннабель, я тоже имел удовольствие пересекаться с твоей семьёй на протяжении жизни. Можешь не утруждать себя рассказами, — усмехнулся Рэн, сжав свои пальцы на раскрасневшейся коже. Он прекрасно знал о ком идет речь. Пусть они общались гораздо меньше, но ему хватило, чтобы понять.
— Видел шрам у меня на спине? — хмыкнула Скардино, припоминая небольшой бледный рубец в середине позвоночника. Аррингтон не ответил, лишь вопросительно посмотрел на неё, давая понять, что видел.