— Мама! — воскликнул Джонатан, — Прекрати этот балаган! Здесь наши дети!
— И что? и что, Джон? — воскликнула Патриция. — Пусть дети знают в кого они пошли такие! Пусть знают, какая у них морально опущенная мамаша. Они уже достаточно взрослые!
— Ой, извините, что не выходила замуж в белом саване, под пение церковных птиц, — лишь посмеялась ей в лицо Алиса.
Аннабель лишь переглянулась с Дамианом и не получив ответа, заинтересованно подняла глаза. Это что такого она не знает? Или бабка опять с ума сходит? Она много чего преувеличивает.
— Какой тебе белый саван, когда ты до последнего момента… до последнего дня прыгала в койку к Фрэнку Аррингтону! — прогремела Патриция. — Что уж ждать от дочери, когда такая мать!
— Ты клялась никогда не вспоминать эту историю! — громыхнул Джонатан, ударив со всей силы по столу. Аннабель удивленно округлила глаз. Даже ахнула от шока какого-то. Ну, просто от неожиданности, это все услышать. Ну, а как в это поверить? Ее мать и Фрэнк Аррингтон? Это просто невозможно. Они же враги! Она всегда ненавидела эту семью! Никогда и слова… и слова хорошего не говорила. Она не могла в это поверить. Это что-то за пределами вселенной. Должно быть это старческий маразм. Ибо это просто невозможно.
— Я клялась, но я просто не понимаю, как можно настолько не уважать себя, чтобы взять в жены женщину, которая месяцами просто унижала тебя своим молчанием и выбрала тебя лишь на зло своему периодическому ухажеру, от которого залетела девица! — злобно осмотрела женщину Патриция. Джонатан яростно сверкнув глазами на мать, хлопнув дверью, вышел из комнаты. Все замолчали. Алиса же лишь усмехнулась. Кажется, ни одно из сказанных слов не задело ее.
— Как я же рада, что вы такая тупая и старая стерва, — хмыкнула Алиса посмеявшись. — Ведь такими выходками вы забираете у меня почти все работу по настраиванию Джонатана против вас.
— Никогда он не выберет тебя.
— Он уже выбрал меня, — словно сталь протянула Алиса, подняв жесткий взгляд. В такие моменты, у Аннабель перехватывало дыхание. Она боялась свою мать, но одновременно с этим, тихо восхищалась ей. В ее глазах она была такая… железная леди. Ей никогда не добиться такого уровня самообладания и стойкости. Такой же… она даже сказать не может. Непробиваемости? Жестокости? Не знает даже.
— Он выбирал меня, выбрал сейчас и дальше будет выбирать меня, — отчеканила каждое слово Алиса, сделав пару шагов вперёд, ткнув пальцем себе в грудь, — Вы тут только потому, что я позволила вам тут быть. Любой в этой комнате выберет меня, а не вас. Даже ваш покойный муж лучше относился ко мне, а не к вам. Вы ничтожный человек, который не добился ничего в этой жизни, но норовит пискнуть своим жалким голоском, чтобы учить других, — все больше надвигалась она на женщину.
— А Аррингтон, выбрал тебя? — ехидно усмехнулась Патриция, не сделав и шага назад. Алиса склонив голову, лишь хмыкнула. Один уголок ее губ поднялся вверх.
— Это я не выбрала его, — триумфально прошептала Скардино, — Я. Тебе никогда не одолеть меня, старая паскуда. Так что закрой свой рот и довольствуйся тем местом, что я выделила тебе в этом доме. Поняла?
Патриция ничего не ответила. Лишь молча буравила ее испепеляющим взглядом. Минута. Две. Она рывком обернулась, и удалилась вслед за сыном, оглушительно хлопнув дверью. Алиса улыбнулась. Шмыгнув носом. Она чуть тряхнула головой, поправила выбившиеся из прически пряди, обернулась к молчащим все это время детям. Дамиан выглядел непроницаемо. Аннабель, заметно, растерянной и удивленной, таким ошеломительным фактам, которые все еще не укладывались в голове. Хоть ее и распирало любопытство, она понимала, спрашивать ничего нельзя. Фатальная ошибка.
— Постарайтесь… Очень постарайтесь, — выдохнула она, — Готовиться впредь к заданиям. И не допускать больше таких позорных ситуаций. Ясно?
— Предельно — проговорила Аннабель, встав на ноги, стараясь сохранить спокойный голос. Хотелось уйти поскорее
— Чудесно, — улыбнулась миссис Скардино, подойдя к дочери, заправив за уши передние пряди ее волос. Аннабель замерла. Дыхание в момент остановилось.
— В чем то, эта сука, таки права, — усмехнулась она, разглядывая лицо дочери так, словно видела ее впервые, — На меня ты все же похожа. А на неё нет. Знаешь чем?
— Красотой? — изогнула бровь Аннабель, взяв под контроль своё побледневшее лицо.
— Именно, — покачала головой Скардино, — Она ненавидит вас обоих, потому что вы поразительно красивы и это не ее гены. Ненавидит, потому что у вас есть дар, которого нет у неё. Потому, что жалкая.