— А что опять я говорю не так Фрэнк? — крикнула Аррингтон, встав напротив него, — Он буквально сказал, что ему плевать на всё что мы делаем!
— И тем не менее он принес нам победу, — закатил глаза Фрэнк.
— Да только его заслуги в этом нет абсолютно! — рявкнула Маргарет, — Непонятно, сколько он там вообще копался, спасая эту малолетнюю шлюху, ладно хоть ума на рычаг нажать хватило!
— К слову, спасение Скардино тоже пойдет нашей семье большим плюсом, — заметил Джеффри, слабо хмыкнув. Их авторитет наверно до небес взлетел после спасения жизни любимицы публики. Это же просто чудесно.
— Большими плюсом было бы, если бы она всё-таки утонула, как и предп… — нервозно начала миссис Аррингтон, но оборвала себя на полуслове, понимая, что сказал лишнего. Три пары глаз тут же цепко удивленно поднялись на неё… все всё поняли. На лице Маргарет на секунду промелькнул страх. Инстинктивно она отошла на шаг назад, встретившись взглядом с холодными глазами Фрэнка. Он тоже всё понял.
— И что ты так смотришь на меня? — с вызовом бросила она, нарушая гробовое и звенящее молчание. — Что? думаешь, мне стыдно? Или страшно может быть? Ни черта! Я старалась для нашей семьи! Без одного из своих паршивых детей они бы не выиграли! Они вообще бы… — не успела она закончить как, потеряв равновесие, подалась в сторону от хлесткого удара по щеке. Кожа моментально загорела. Она рефлекторно прижала туда руку.
Фрэнк так ничего и не говорил. Лишь пилил жену презренным взглядом, сунув руки в карманы. И Джеффри, и Рэн сохраняли молчание, став свидетелями не самой приятной сцены в их жизни.
— Ты что совсем? — выдохнула Маргарет, обозленно и одновременно затравленно, посмотрев на мужа. Она не ожидала этого от слова совсем. Он никогда не бил ее. Никогда. Чтобы она не сделала. Чтобы ни сказала и как бы сама не ударяла его.
— Что из моих слов о том, чтобы ты не трогала их детей, тебе было непонятно? — отчеканил Фрэнк.
— Я хотела как лучше для нашей семьи!
— Кто тебя просил? — в тон ей гаркнул Аррингтон, — Я сказал тебе, не смей трогать ни парня, ни девчонку! Пойми уже, наконец, что высшее общество, это не хлев с дикими свиньями. Здесь все и всё решают словами, а не силой!
— И много ты нарешал словами?
— Всё, что ты имеешь, это моя заслуга, — произнес Фрэнк, — Не забывай, что все это я могу забрать так же легко и никто и никогда тебе ничем не поможет, поняла?
— Ты не имеешь права ничего…
— Проваливай, — перебил ее Аррингтон, качнув подбородком, — У меня уже нет сил на тебя смотреть, — устало выдохнул он, потерев переносицу.
Маргарет раздраженно махнув волосами, удалилась прочь. Фрэнк шумно выдохнул. На улице прогремел оглушительный гром. В доме сверкнула молния. Да здравствует, Астория.
— Быстро зови сюда всю обслугу! — рявкнула Алиса, ворвавшись в гостиную словно вихрь, сметая на своем пути все, что только могла. Энн испуганно качнув головой, шустро убежала выполнять приказ. Джон быстрым шагом шел за женой, дабы не упустить ничего важного. Дамиан вместе с Аннабель уже были в больнице, их семейный врач должен был провести полное обследование организма. Если все будет хорошо — они вернутся к вечеру. Но какая, черт возьми, разница? — гремел в голове Алисы главный вопрос. То, что младший сынок Аррингтонов расщедрился на чудесное спасение, это конечно отлично, но не отменяло того факта, что в их доме кажется, завелась большая и толстая крыса. Кто посмел? Кто посмел подумать о предательстве? Кто посмел, пытаться убить её дочь? Что эта за заранее мертвая сволочь?
— Ты уверена, что дело в обслуге? — изогнул бровь Джонатан.
— А в ком еще? — гаркнула Скардино, — Ее кольцо фальшивка! — вынула она из кармана массивный перстень, разъяренно бросив его в один из шкафов, отчего в тонком стекле пошла трещина.
— Кто-то подменил его! Пришел сюда и подменил! Никто, кроме них не мог находиться в доме!
— Может она сама перепутала его? Ты тоже давала ей фальшивку.
— Ты что, больной? — сверкнула злющими глазами Алиса, — Дамиан выбросил его еще в тот же день как всё узнал! Энн! Где ты возишься, паршивка! — посмотрела она на дверь. В доме резко стало мало места. Напряжение и паника витали в воздухе. Единственного человека кто мог защитить их, не было. Это очень плохо. Буквально через минуту в комнату одна за одной впорхнули восемь горничных, становясь в один ряд. За ними три повара, четыре помощника, два водителя, два садовника, два мастера. Все, кто имел доступ в дом. Все были здесь.
— Ну, что? — осмотрел всех Алиса, прохаживаясь туда-сюда, — Плохо живете?