Вся прислуга, словно один человек, опустили лицо вниз. Смотреть на разгневанную хозяйку было страшно. И даже опасно. Не дай бог, столкнуться случайно взглядом.
— А будете еще хуже! — рявкнула Скардино, пнув ногой небольшой журнальный столик, что отлетел в сторону. — Я спрашиваю у вас только один раз! — отчеканила она, — Какая паскуда подменила кольцо моей дочери?
Слова набатом прозвучали в голове каждого. Мертвая тишина повисла в воздухе. Никто не спешил отвечать или даже шевелиться. Однако осознание плачевности положения пришло моментально. Им конец. Никто не сознается. А это значит, пострадают, так или иначе, все.
— Хорошо, — усмехнулась Алиса, — Возможность чистосердечного потеряна.
— Если кто-то из вас что-то видел, самое время сказать об этом, — хмуро осмотрел всех Джон. Слуги по-прежнему сохраняли молчание.
— Нет, что ты. Ты не видишь, они хотят поиграть в отважных партизанов, — хмыкнула Скардино, вплотную подходя к первой в шеренге, осматривая каждую горничную, словно сканером. Мгновенье и ее рука хлестко зарядила одной из них по лицу. Причем с такой силой, что девушка, всхлипнув, повалилась на пол, потеряв равновесие. Остальные лишь вздрогнули, не отступая от выбранной позиции.
— Если вы думаете, что ваша молчанка спасет вас, то заблуждаетесь, — проговорила Алиса, попутно взяв в руки торшер, скидывая с него ткань и выкручивая лампочку. Кто-то судорожно сглотнул. Ее настрой распознали правильно.
— Я до смерти изобью каждого из вас, по очереди. Пока вы не начнете выть от боли, умолять о пощаде и проклинать день своего рождения, — перечисляла она, вновь приближаясь к ровному строю людей.
— Алиса…
— Закрой рот, — сразу же отрезала Скардино, замахнувшись своим «орудием» из-за всех сил. Нора перепуганно зажмурившись, закрыла лицо руками.
— Это Бруно! Это всё Бруно! — залепетала она, осев на корточки, пытаясь защитить себя. Алиса звонко рассмеялась ее реакции. Опустила ладонь с зажатым торшером.
— Она всё врет! — тут же крикнул водитель, испуганно смотря на обоих хозяев, — Врёт!
— Нет, не вру! — всхлипнула Нора, так и не убирав ладоней с лица.
— Начался диалог. Чудно, — хмыкнула Алиса, насильно поднимая Нору на ноги, толкая в сторону. Этой же участи последовал и Бруно, что ненавистно оглядывая горничную, встал рядом. Алиса подошла к ним, становясь напротив. Остальная прислуга, лишь чуть расслабившись, продолжала молчать. Тут главное не привлечь к себе внимания. Никакого.
— Я клянусь вам, это не я! — воскликнул Бруно, не дожидаясь вопросов, — Она просто подставляет меня.
— Зачем ей это? — склонила голову Скардино, внимательно оглядывая парня.
— Подкатывала ко мне. А я ей отказал, вот и злится! — сглотнул Бруно, — Это вообще она всё! Она на мисс Аннабель всегда злилась!
— Не ври! Я что идиотка так себя подставлять! — отмахнулась Нора, — Это всё он, миссис Скардино, — Опять ткнула она пальцем.
— Почему ты так решила? — изогнул бровь Джонатан.
— Я видела, как он выходил из комнаты мисс Скардино, вчера вечером. А он не должен там быть! Я спрашивала его зачем, он сказал, что искал ее, чтобы что-то спросить, но ее не было! Это он!
— Беги отсюда, детка. — с прищуром произнесла Алиса, что пока молчала. Нора лишь активно закивав, тут же почти бегом бросилась обратно, не забыв поклониться. Скардино же в это время подошла как можно ближе к Бруно. Тот испуганно выдохнул под гнётом тяжелого взгляда.
— Бруно, как ты смотришь на то, что я сейчас возьму ружьё. Поеду к тебе домой. И пристрелю твою мать? — прошептала она, наклонившись к его лицу.
— Нет, не надо, умоляю вас. Пожалуйста! — тут же залепетал он, — Это не я, не я… я клянусь.
— Не ты?
— Не я! Не я!
— Джон, принеси ружьё! — резко перешла на громкий крик Алиса, посмотрев на мужа, — Мы сейчас же едем к нему домой и…
— Это я, я, я только не трогайте ее, умоляю, — почти всхлипнул Бруно, упав на колени. Страх за родную мать пересилил все на свете. Он знал. Был уверен, что Алиса способна на это. Это была не пустая угроза. Не пустая.
Супруги Скардино переглянулись. Шпион найден.
— Все вон! — скомандовала Алиса. В момент комната опустела. Половина буквально растворялись в воздухе, настолько им не хотелось тут находиться. Прочь из опасной зоны. Прочь. Как можно дальше. Быстрее. Забиться в свою комнату и сидеть, молясь до самого утра.
— И что ты скажешь в своё оправдание, паскуда? — шикнула Алиса, грациозно присев перед, уже бывшим водителем, на корточки. Грубо подняла его лицо к себе. Плачет. Какая жалость.