— Ты прекрасно знаешь, зачем она приходила и к кому, — покачал головой Рэн. Она что серьёзно сейчас пытается все повернуть в сторону того, что она жертва? Да пусть отец хоть каждый день спал с этой Алисой, она вчера явно приходила ни как любовница. И он даже понимал ее. Он не имел детей и все же мог представить, что испытал бы, если бы какая-то паскуда попыталась убить его дочь, просто потому что.
— Что-то я не заметила, что бы кто-то кинулся на мою защиту, когда эта неадекватная, чуть не сделала из меня инвалида, — не унималась Маргарет.
— Я просто надеялся, что она убьёт тебя, — выдохнул Фрэнк, отпив немного вина из своего бокала. Интонация его бала настолько холодной и равнодушной, что становилось не по себе. Рэн всегда считал, что он просто устает. Однако сейчас он понимал, что дело явно не в этом. Он с каждым годом просто все больше и больше не хотел вообще ничего. Жить, кажется тоже. И как он раньше этого не замечал? Он же видит его каждый день. Это уже просто край. Раньше он никогда не позволял себе таких фраз.
— Пошел ты, — прищурилась Маргарет, — Что? Всё еще никто не хочет сказать что-то? Всё еще я плохая? Он вчера своей шлюхе разве, что красную дорожку не постелил!
— Да мать твою, что ты хочешь от них! — резко воскликнул Фрэнк, ударив по стулу, разбивая стеклянное блюдо, встав на ноги, — Что ты хочешь от меня? Всё время ты только портила всем жизнь! Ты не любишь ни кого из них, какого хрена ты вообще что-то требуешь? — блеснул он черными глазами. Все в момент затихли. Видеть главу семьи в таком состоянии приходилось крайне редко.
— Ты давила на этого долбанного ребенка всё время. А в итоге никто из них тебе не нужен! Ты сама трахаешься со всеми подряд, на каждой ровной поверхности, что ты хочешь от меня? Что? — раздраженно саданул он по стулу, что отлетел в сторону, предварительно прогнив до самого основания.
— Я… — начала было Маргарет в свою защиту, но была перебита
— Я ненавижу тебя! — воскликнул Фрэнк, — Я еле терплю каждый долбанный день, чтобы просто не сломать твою шею или не задушить подушкой! Ты не оставляешь ни одного шанса начать относится к тебе, хотя бы снисходительно! Так что, мать твою, закрой уже свой долбанный рот и сиди молча, — закончив свою тираду Аррингтон, рывком обернувшись, вышел из столовой, размашисто хлопнув дверью, которая прогнив, отвалилась.
— Жаль, что всё-таки не задушил, — нарушил гробовую тишину Рэн, добив окончательно. Тоже встал с места, выйдя из комнаты, не желая тут больше оставаться. Нет у них никакой семьи. Просто мать его, нет. У Аластора есть. У них нет. Они просто просрали всё, что могли. Все настолько мерзко, что хуже даже представить сложно. Он просто будто варится в чане с дерьмом все последнее время. Лучше бы все эти долбанные интриги так бы и лежали под замком в семейном склепе, ибо выбравшись, они заполонили все свободное пространство. Все шаткое равновесие и систему, что они создали и придерживались годами. Мрак. Создавалось впечатление, что это просто начало конца. Эта дрянь скоро у каждого из ушей польется и ничего скрыть не получится, даже на людях. Одна надежда была на отца. Он вроде отлично держал их имидж все это время. Но что-то подсказывало, что и у него сил осталось немного.
— Ты тоже так считаешь? — глухо произнесла Маргарет, смотря строго перед собой. Из глаз таки вытекла одна слеза. Чувства были примерзкие.
— Не берусь отвечать за слова других людей, — проговорил Джеффри, — Но всё же мой план по хорошей подставе и лживому компромату был бы более уместен, чем попытка убийства Аннабель, которое в любом случае обернулось бы против нас.
— Не обернулось бы.
— Обернулось, — качнул головой Аррингтон, — Если бы нас обвинили в убийстве. А нас бы обвинили, любые выборы для нас были бы закончены на многие годы вперёд. Я уж не говорю о том, что на нас обрушился бы шкал гнева горожан и нас бы к чертям вычеркнули из кланов Астории, и выслали за границы, стирая нашу историю отборным дерьмом.
Маргарет промолчала, вытерев лицо рукой.
— Твоя слепая ненависть и желание отомстить могут дорого стоить нашему клану, — продолжил Джеффри, — Ты это делала уж точно не для нас. Наша устоявшаяся столетиями репутация и заслуги перед городом всех именитых деятелей семьи должны стоять выше любых ваших любовных историй.
— То есть ты тоже на их стороне? — щелкнула языком Маргарет, потеряв последнюю надежду на союзника.
Джеффри хмыкнул, чуть посмеявшись.
— Милая маман, моя сторона там, где мне хорошо и тепло, — проговорил он, — И мне плевать, кто там будет со мной на этой стороне. Ты, Аннабель или Жиффар. Я могу общаться с кем угодно.