— Ну и черт, с этой сучкой уже, — раздраженно закатила глаза Женевьева, — И без неё все отлично вышло, так что не говори про неё больше ничего. Меня это раздражает. Все, итак, думают, что ты к ней неровно дышишь.
— Тебе ли не плевать, кто и что думает? — посмеялся Джеффри, потянув девушку за руку, заставляя встать ноги, прижимая спиной к себе, — Чем меньше они знают о нас правды, чем легче нам их обмануть, — наклонился он к ее уху, расстёгивая белый халат руками.
— Они ведь считают, что всё знают, что все на ладони… Это такая огромная ошибка.
— Ты точно не врешь мне? — закусила губу Женевьева. Эта дрянь не давала ей покоя. Она часто возвращалась к этим мыслям. Не то чтобы ревность…. но да ревность. Бесит. Даже если для ее блага, все равно бесит. Она не умела до конца так же искусно притворяться.
— Тебе никогда, — оставил он поцелуй на её шее. Расстегнул до конца халат. Поднимая вверх кофту до самой груди. Накрывая ладонями чуть выпирающий живот. — Не надо переживать о том, что они думают. Это все мусор. Нам это неинтересно.
— Когда ты уже расскажешь обо всём? — изогнула бровь Женевьева, положив свои ладони поверх его, — Ты боишься, что тебя убьют за то, что от тебя залетела простолюдинка или что?
Конечно, так критично она не думала. Просто нервы понемногу сдавали в последнее время. Она верила ему, но время шло. Они были вместе уже очень много лет. Она уже четвертый месяц как носила их ребёнка, а о ней даже никто не знает. Разве что о том, что она просто спит со старшим сыном Аррингтонов. Классно. Нечего сказать. Не удивится, если через еще полгодика, он пригласит ее на его свадьбу с какой-нибудь Анной-Кристиной Харальдсон, которая просто достала к нему липнуть.
— Я никого не боюсь, — улыбнулся одним уголком Аррингтон, — Я просто жду самого выгодного момента. Уже скоро.
— Что скоро? — не унималась Вирсавия, нервозно потирая его пальцы.
— Благоприятное время скоро, — ответил Джеффри. — Напряжение между всеми огромное. Семья разваливается, все говорят то, что думают. Это хорошо. Мы отлично впишемся во все это.
Он и правда, так считал. Еще какой-то год назад об этом и речи не шло. Все было более-менее спокойно. Все соблюдали этикет общения. Все без ума блюли традиции высшего общества, а мать еще имела вес. Теперь все по-другому. Стоило чуть больше раскачать ситуацию, хотя бы с Рэном и все посыпалось как песочная башенка.
— С чего ты это взял?
— Мне было ведение недавно, — улыбнулся Аррингтон, — Мать скоро покинет наш чудесный дом. Отец либо выгонит ее, либо убьет. Со всеми этими выборами. Расследованием и романами со Скардино мы очень удачно выйдем из тени. Подожди буквально пару недель.
— Ладно, — согласилась Женевьева.
— Так что прекрати дергаться, — спокойно произнес Джеффри, — Тебе нельзя этого делать всю оставшуюся жизнь.
Болезнь отступила и это правда. Но кто сказал, что в случае чего, она не может вернуться? Хотя на этот случай у него есть еще пара вариантов, один из которых, два флакона семейной сыворотки. Он недавно забрал из хранилища и свою, и матери. А зачем она ей? Да даже если и нужна, перетопчется. Им двоим нужнее. Но это, на самый крайний случай. Зачем использовать стопроцентный вариант, когда можно попытаться все исправить самостоятельно.
— Я помню, — глубоко вздохнула Вирсавия, — А тебе не было видения, которое бы сказало кто там? — слабо улыбнулась она, посмотрев на свой живот.
— Там девочка, — почти сразу ответил Аррингтон, поцеловав ее голову. — Будущая глава города, — улыбнулся он, говоря это отнюдь не в шутку. Он уже все решил. Если эти выборы они пролетают. А он ощущал, что так и будет. То следующие, останутся за ним. И как только власть перейдет в их руки, никуда она больше не денется от их клана. Никогда.
— Наверняка, — усмехнулась Женевьева и, повернувшись, накрыла его губы своими.
— Никогда не поверю, что за время моего отсутствия тебе нечего рассказать мне? — хитро прищурился Аррингтон. Когда они отстранились.
— Может и есть. — хмыкнула Женевьева, — Твои родители поскандалили, кажется раз 5 прежде, чем уйти на оглашение суда. Кажется, твоя мать была недовольна их протоколом допроса.
— Ой, там и так все было ясно, — махнул рукой Джеффри, — Отец никогда не заложит свою бывшую.
— Еще я краем уха услышала разговор твоего брата и Аннабель. Он говорил ей, что собирается обналичить счет и что они собираются на какую-то встречу.
— Счет? — протянул Аррингтон, — Как интересно. Стало быть, влюбленные собираются уезжать из города.