— Закрой рот и не умничай, — презрительно выплюнула Аррингтон, — Ты думаешь, я не вижу тебя насквозь, потаскуха?
— Я не потаскуха, — поджала губы Вирсавия.
— В вашем трудовом договоре черным по белому было написано, что если кто-то из вас шлюх залетит, мигом отправится на улицу, — не обращала на неё внимания Маргарет, делая шаг вперед, — Но ты, дрянь, видимо, решила пойти дальше, да? Думаешь, я не знаю, что с тобой иногда трахается мой сын? Рассчитываешь выбиться в люди за счет своего ублюдка? Думаешь, женишь его на себе, идиотка?
— Я. Не беременна, — отчеканила Женевьева, закусив язык вот уже который раз за эту минуту.
— Не ври, сучка, — резко схватила ее за руку Аррингтон. Вирсавия презрительно оглядела это зрелище, не в силах сдержать на лице отвращения от таких прикосновений. — Ни черта у тебя не выйдет, нищенка, поняла? Моего сына тебе не видать.
— Отпустите мою руку, — проговорила Женевьева, — У вас, кажется кровь. Нужно обработать.
— Я сама разберусь с тем, что мне стоит делать, — рявкнула Аррингтон, тряхнув ее к себе поближе, — Что, думаешь, раз у нас проблемы, ты мигом присосешься к нашему кошельку? Да я тебя в нищете сгною, поняла? Ты больше вообще никуда и никогда не устроишься…
— Мама, — раздался неожиданный голос со стороны двери. Вирсавия подняла взгляд, увидев там Джеффри. Маргарет рывком обернулась, встретившись глазами с недовольным взглядом сына. Впрочем, о его настроении сказала уже интонация, с которой он позвал ее. — Что ты здесь делаешь?
— Допрыгался, идиот? — сверкнула глазами Маргарет, — Ты вообще знаешь, что эта сучка залетела от тебя? Отпустила она, наконец, руку девушки, шагнув к сыну. Она просто кипела от злости. Ей уже казалось, что все в этом доме резко отупели. Она знала, что Рэн всегда был убогий, как и ее муж. Но Джеффри?
Джеффри молча посмотрел на неё сверху вниз, будучи выше практически на голову. Желваки чуть сдвинулись от скрытого раздражения. Переварив информацию, он резко замахнулся, ударив женщину тыльной стороной ладони по лицу, от чего та повалилась на пол от силы удара и неожиданности. Хлесткий шлепок до сих пор стоял в ушах. Она моментально приложила окровавленную ладонь к ужасно болящей щеке.
— Джеффри? — растерянно посмотрела она на сына, почувствовав нехилое головокружение. Она не могла поверить в то, что произошло. Он что ударил ее? Ее собственный сын ударил её на глаза прислуги?
— Пошла вон, — только и ответил Аррингтон, подойдя к молчащей Женевеьеве. — Чтобы я больше не видел тебя здесь, — презрительно бросил он, взяв со стола антисептик, побрызгав им на тонкое запястье, на котором остались следы чужой крови.
Маргарет не став ничего отвечать, спешно встала, затравленно посмотрев на мужчину. Недолго думая, шустро открыла дверь, скрываясь в вестибюле понимая, что сейчас ей лучше уйти. Она в уязвимой позиции. Против грубой силы ей противопоставить нечего. Стерев с лица, выкатившиеся от боли слезы, она быстро добрела до комнаты, закрыв на щеколду дверь. Это стало просто последней каплей. Раздраженно закричав, она размашисто забила по двери ладонями, осев на пол. Из груди вырвался, самый что ни на есть рык. Хрип. Подскочив на ноги. Она менее чем за 15 минут превратила комнату в погром из обломков и осколков. Ей надоело это! Надоело! Чем она заслужила к себе такое отношение? Почему все вокруг относились к ней как к пустому месту.
Джеффри может считать, что на этом ее хорошее отношение к нему закончилось. Она никогда не простит подобного выпада в ее сторону. никогда. И она отомстит. Очень горько отомстит.
— Ну, наконец-то! Где ты была? — воскликнул Джонатан, спускаясь с лестницы, когда его жена только переступила порог дома, часы показывали 8 вечера. Ее не было целые сутки. Он уже и думать боялся, что с ней могло произойти, учитывая в каком состоянии, она покидала заседание. Боялся, не выкинет ли она что-то. За что они крайне много заплатят. Не убила ли кого? Не пошла разбираться прилюдно? Вроде все было спокойно. Их репутация никак не поменялась.
— Тебе будет неинтересно, — хмыкнула Алиса, — Есть какие-то новости?
— Вот именно, что есть, — проговорил Джонатан, пытаясь контролировать свое раздражение и возмущение. Временами ему казалось, что его мать всё же была права. Он, вероятно, распустил супругу чересчур хорошим отношением. — Я был в банке вчера вечером. Аннабель опустошила весь свой счет.
— Весь? — цепко посмотрела на мужа Алиса, — Даже то, что мы оставили там на сохранение?