— Ты быстро, — улыбнулась Вирсавия, посмотрев на темную жидкость.
— Иди ко мне, — протянул к девушке руку Аррингтон, усаживая ее к себе на колени, бережно обняв талию и накрыв второй бедра.
— Какой ты горячий, — произнесла Вирсавия, обхватив его щеку ладонью, прикоснувшись ко второй губами.
— Помнишь, я говорил тебе подождать хорошего момента пару недель? — изогнул бровь Джеффри. Та лишь кивнула, внимательно смотря на него.
— Он уже настал, — улыбнулся Аррингтон. А штора в комнате поднялась в воздух от порыва ветра. Его рука легла на ее подбородок, мягко поворачивая по кругу комнаты, — Всё это теперь твоё. Полностью, — прошептал он, чувствуя колоссальное удовлетворение от собственных слов. Наконец-то. Наконец его план, к которому он шел долгие, очень долгие годы был выполнен на добрую его часть. На самую приятную часть. Он спокойно может вывести в свет свою чудесную девушку и никто не сможет помешать ему. Они вообще остались тут практически одни.
— Ты ведь убил свою мать, верно? — закусила губу Женевьева, положив руку на его плечо.
— Верно, — поцеловал ее руку Аррингтон. Ему было нечего скрывать, — Помнишь, что я сказал тебе на нашем выпускном?
— Что мы вдвоём могли бы спокойно заменить весь преподавательский состав в этой богадельне, — хмыкнула Вирсавия.
— А еще?
— Что ты меня любишь, — улыбнулась Женевьева, вспоминая приятный момент.
— Еще? — тоже слабо улыбнулся Аррингтон.
— Что никто и никогда не обидит нас безнаказанно, — смотрела в его глаза девушка.
— Именно, — удовлетворённо качнул головой Джеффри, — никто и никогда, — поцеловав ее лоб, погладив живот ладонью.
— Слышишь, малышка? — опустила взгляд вниз Вирсавия, накрыв его руку своей, — Папа нас любит.
Ее сердце радостно затрепетало. Ей было всё равно, что только что, он этими же руками убил свою мать. Она заслужила этого. Она не первая и не последняя, вероятно. Главное, что он и правда любит их. Конечно, она итак это знала. Но как приятно убеждаться в своих знаниях снова и снова.
— Только вас и любит, — усмехнулся Джеффри, прижав девушку крепче к себе, уткнувшись в ее щеку лбом.
— Что мы будем делать с трупом? — спросила Вирсавия, погладив его голову и мягкие волосы ладонью.
— Ничего. Констатируем смерть. Вызовем семейного врача, — проговорил Джеффри, — Вскрытия не будет. Она упала с лестницы и сломала шею.
— Какая неаккуратная женщина, — хмыкнула Женевьева. — В таком возрасте не надо бегать по ступенькам.
— Полная безответственность, — насмешливо произнес Аррингтон, сверкнув темными глазами.
— Там такая сумасшедшая гроза, — прошептала Кьяра, смотря на Дамиана, что лежал на боку, напротив неё. В спальне царил мрак. Только вспышки молнии то и дело освещали комнату. Альварес не знала сколько было времени. И не знала, когда буря успела так разыграться. Она не особо любила ее, но как-то пропустила этот момент. Обычно она старалась заснуть до этого момента. В это раз не вышло. В последнее время Дамиан все чаще оставался у неё и не уходил домой. Они так много общались, и она не могла в это поверить. Разве каких-то полгода назад она могла рассчитывать, что этот обаятельный красавец так плотно войдет в ее жизнь. Так здорово улучшит ее. Добавит кучу новых и ярких красок. Откроет те сферы жизни, о которых она раньше даже е думала. О чем-то даже не знала. Лучший из мужчин, что она встречала. Может это судьба так отблагодарила ее за тяжёлую жизнь? Иначе она просто не могла понять, откуда мог взяться настолько подходящий ей человек. Они словно и знакомы уже были тысячу лет ибо, почему она так доверяла ему?
— Боишься? — изогнул бровь Дамиан, поглаживая ее чёрную прядь волос, что спадала по плечам.
— Не знаю, — пожала плечами Кьяра, — Наверно да, я не люблю грозу.
— Иронично, — посмеялся Скардино, взяв в руки ее ладонь, приложив к губам. Учитывая, что именно эти ручки могли извергать молнии и похуже, и побольше, очень удивительно, что она не любит грозу, — бояться нечего.