— Интригует, — хмыкнул Дамиан, немного разминая шею и наливая в свой стакан немного бурбона. Да уж. Не так он планировал провести свой вечер воскресенья.
— Каковы шансы, что на мне может быть порча? — посмотрела Аннабель на брата, отложив сложенный лист в сторону. Ей не давала покоя ее ночная мысль насчет приворота. Ну а вдруг это действительно, правда? Вдруг, она правда находится под каким то губительным воздействием магии? По-другому она просто не могла объяснить своего поведения в тот вечер. Да и стыдно признаться, были еще некоторые звоночки, почему она начинала так думать…
'— А сейчас, я приглашаю на эту сцену глубоко уважаемых Джеффри и Рэна Аррингтонов, для оглашения победителей лотереи! — громко произнес Мистер Жиффар, всплеснув руками. Все пришедшие люди активно зааплодировали. Аннабель, что стояла рядом с братом и родителями, закатив глаза, тоже неохотно похлопала несколько раз. Надо же было этим уродам мало того устроить эту лицемерную акцию по сбору денег для больных детей, так еще и пригласили все кланы. Просто послы милосердия. Посмотрите на них. И не откажешься ведь.
— Всего ведь на сутки нас опередили отрепье, — сквозь зубы проговорила Алиса, натянуто улыбаясь.
— Ничего дорогая, перенесем на неделю. Поменяем тему, и все срастется, — поддержала ее Джонатан, — Люди любят халявные деньги на что-то хорошее от кого угодно.
— Главное тут чек побольше оставить. Пусть знают, какие мы щедрые и как ценим их больных детей, — перестала хлопать Алиса, когда наследников клана Аррингтонов поднялись на сцену, встав по обе стороны от большой урны с заветными бумажками.
— Напоминаю, что два главных приза в благотворительной лотерее, это полная оплата лечения или обучения для вас или вашего ребенка! — объявил глава Администрации, и вновь вызвал целый шквал аплодисментов и одобряющих криков. Конечно, еще бы им не радоваться, — закатила глаза Скардино. Подкупить решили.
Крутящаяся на каком-то механизма урна, остановилась, от нажатия рычага. Джеффри ослепительно улыбнувшись, сунул туда руку, выбирая первого победителя.
— Виктор Диккинсон, — громко произнес он в микрофон, в соответствующий момент музыкального сопровождения.
Аннабель вновь захлопала, чтобы никто не подумал, что она относится к кому то плохо. Незаметно скользнула взглядом по мерзкому Галвенту Жиффару, что упорно улыбался ей уже минут пять. Пропади пропадом их ближайшие вип-места. Сделав вид, что ничего не замечает, она бегло осмотрела Джеффри и перешла на Аррингтона младшего. С того инцидента прошло три дня, но ей все равно все еще было трудно смотреть на него. Ей было стыдно посмотреть ему в глаза. Стыдно и мерзко увидеть там этот его типа «Ну как я тебя, а?». Она надеялась, что он вообще забыл об этом и не сможет уличить ее ни в чем. Аплодисменты утихли. Урна вновь прокрутилась и остановилась. Рэн подошел чуть ближе, поднял руку с почему то закатанным до локтя рукавом, опуская ее поглубже в эту коробку. Аннабель судорожно сглотнула, уж слишком пристально наблюдая за этим действием. Бледная кожа, чуть выступающие вены, и такое сексуальное движение пальцами… Боже. Почувствовав, как свело низ живота, Скардино изумлённо округлила глаза и тут же опустила их, не желая больше ничего видеть. Да что с ней такое? Какого чёрта произошло? Что она… фу… боже…! Надо что-то делать со своим извращенным сознанием. Кажется, и правда воздержание влияет на неё плохо.
— Изабелла Риксон, — послышался его голос.'
— Какая порча? Опять со служанками скандалила и теперь страшно? — усмехнулся Дамиан, вырывая ее из воспоминаний. Плохих воспоминаний.
— Обычная. Чёрная. Я думаю, меня прокляли, — уверенно произнесла Скардино.
— Никто тебя не проклял, успокойся, — внимательно осмотрев ее, заключил Дамиан, замахнув свою стопку.
— Что гадалкой заделался? — ехидно прищурилась Аннабель, раскрывая очередной лист.
— Совсем то бред не неси, — усмехнулся Скардино, тоже доставая из своей коробки конверт. Учитывая скорость с которой он отвечал, разберётся он не раньше следующего утра. Им надо было лучше думать, прежде чем проводить такие дурацкие акции. Людям, оказывается, хотелось спросить у них крайне много.
— Какой у тебя размер груди? — прочитала Аннабель, закатив глаза. Ей даже интересно, что там за стадо шутников с однотипными вопросами? Написали слово «грудь» и типа смелый вопрос, и почувствовали себя крутыми и не такими уж жалкими? Наверно весь вечер еще потом радовались, тянув дешевое пиво в дешёвом баре. Мерзость. Поди найди тут кого-то адекватного, с кем можно заняться сексом и не испытать тошнотворный позыв. У Аннабель складывалось стойкое ощущение, будто им всем четырнадцать, и у них одна извилина, которая нацелена только на мерзкие, сексистские шутки и замечания.