— Я ездил вчера к этой порсталюдинке, — закатил глаза Джефри, — Проверял, всё ли она еще ломается. Она вновь ответила решительным отказом.
— Попробуй не называть ее простолюдинкой и может что-то изменится, — усмехнулся Аррингтон, сделав пару нажатий разбрызгивая свой одеколон по шее.
— Не думаю, что она заслужила другого обращения. — произнес Джеффри.
— Ну так нахрен она тебе тогда сдалась? — изогнул Рэн бровь и правда уже теряя всякую логическую нить. Если он о ней крайне не высокого мнения, то зачем ее привораживать?
— Она нужна мне, и я не остановлюсь, пока не добьюсь результата. Сдохнет она при этом или нет, меня крайне не волнует, — спокойно проговорил Арринтон старший.
— Ты максимально мерзкий и отвратительный человек, — хмыкнул Рэн, выслушав его тираду, собираясь на выход. При всем собственном отвратительном характере, подобных изысканий он как не старался понять был не в силах. Ему всегда было абсолютно наплевать на тех, кому он там не нравится. Нет и нет. Ему это тоже не особенно нужно.
— Может быть, — усмехнулся Джеффри, — Но ты поможешь мне всё равно. В противном случае, не могу обещать, что информация о том укусе на твоём плече, не станет известно кому то ещё. — расплылся он в ехидной улыбке, наконец выкатывая припасенный аргумент. Рэн был уверен, что он увидел тогда все что хотел. Был уверен, что рано или поздно он прикатится к нему с этим. Воуля, он не заставил себя долго ждать.
— Не понимаю о чем ты, — сжав челюсть, произнес Рэн, титаническими усилиями сдерживаясь, дабы не размозжить ему череп.
— Да? Тогда может спросить у прекрасной Аннабель? Может она расскажет чуточку больше о вашей страстной личной жизни? — триумфально проговорил Джеффри, наслаждаясь своим выигрышным положением.
— Иди, спроси. Может ее брат тебе еще что-то сломает, — натянуто улыбнулся Аррингтон. Было бы неплохо, если бы так и было. Он бы и сам не отказался ударить его, разок другой, какой-нибудь железякой.
— С этим я разберусь позже, — моментально изменился в лице Джеффри, — А пока не уходи от темы. Представляешь, что с тобой сделают родители, если узнают, что пока мы все из кожи вон лезем, чтобы выиграть выборы, ты так чудесно занимаешься сексом со Скардино, время от времени?
— А ты попробуй, докажи, — усмехнулся Рэн, стараясь сохранить самообладание. — Иди, попробуй доказать, что это не плод твоей больной фантазии и банальной зависти. Особенно сейчас, когда отец и так еле держится чтобы не удушить тебя.
— Мне абсолютно плевать на отца.
— Значит доказательств нет. — прервал возможное продолжение фразы Рэн, — Будешь и родителям про укусы на плечах рассказывать? Если хочешь в очередной раз выставить себя кучей ничтожества, то не смею задерживать.
— Рэн, мой милый мальчик. Ты действительно думаешь, что мне придётся что-то доказывать? — расслабленно выдохнул Джеффри, — В любом случае, я всё равно найду всё, что мне нужно, если только захочу.
— Слушай, тебе что, девок мало? — прищурился Рэн, внимательно взглянув на брата. Он решительно не понимал необходимости этого идиотского приворота. — У нашей мед. сестры весь день загораешь, по борделям бродишь. Что тебе еще надо?
— А вот это братец, уже абсолютно не твое дело, — хмыкнул Джеффри и подмигнув, поднялся на ноги.
Развернувшись на 180 градусов, он удалился из комнаты. Аррингтон лишь покачал головой, проводив его взглядом. Мысленно отметил, что сейчас его атаку удалось отбить. Но удастся ли в следующий раз? Если его брат, уже начал копать, рано или поздно, он что-то да накопает. Нужно было предупредить Скардино, чтобы держалась от него подальше и ни в коем случае не давала себя коснуться, под каким-нибудь идиотским предлогом. С неё считать всё, что ему захочется, будет в разы легче, чем с него.
В просторном зале витали приятные ароматы ладана, воска и благовоний. Высокий закругленный к верху потолок был усыпан различными позолоченными иконами. Несколько десятков ликов святых смотрели на каждого входящего в это спокойное, умиротворенное место. Зал был почти пуст. Иконостас в центре, много крупных икон на стенах, со стоящими рядом вощаницами для свечей. Несколько кандило висящие на тоненьких цепочках. Никакой дополнительной подсветки кроме света пламени и солнца не было. В стороне от главной молитвенной стены, виднелась небольшая округлая дверь, ведущая в комнатку для служащих и помогающих церкви. Небольшое витражное окошко, канделябры с крупными свечами на стенах. Большой, дубовый шкаф с стеклянными дверцами, хранивший в себе разнообразие всяческой церковной литературы и свитков. За большим столом в центре сидела Кьяра. Черные волосы как обычно были убраны в низкий хвост. У лица покоились две кудрявые пряди. Бежевое платье с рюшами и свободными рукавами, черный корсет. Висящая на небольшой вешалке мантия. Ее гардероб был мал, но крайне последователен и хорошо сложен.