Вновь тряхнув головой, Скардино поднялась с кровати. Она не хотела думать об этом. Вот еще. От кого, от кого, но от единственного бывшего родного человека она не ожидала такого предательства и целого ушата дерьма в свою сторону. Она ведь искренне переживала за него… искренне хотела помочь. Потому что искренне любила его. Ну и пусть развлекается теперь со своей дворнягой! Пусть спонсирует всех убогих и сидит без своей семьи. Бедные волонтеры теперь его семья. А к ней пусть не приходит и не рассчитывает, что она будет прикрывать его перед родителями. Им же теперь всем нельзя рушить его жизнь. Можно подумать, там есть что рушить. Он и сам с этим справляется. Ей вообще плевать! У неё куча других дел. Выборы вон в самом разгаре. Ей то, не всё равно на свою семью и клан. Она то дорожит их статусом. Вытерев подступившие слезы, Аннабель отрывисто всхлипнула и тут же ударила себя по щеке. Вот еще. Слезы это для слабаков и нытиков. Тем более по людям, которые прямо сказали, что не хотят видеть тебя в своей жизни. Ну… ну и пусть… катится. Сама справится. Надев свое новое белое платье, Скардино присела к зеркалу, дабы заколоть волосы. В зеркальном отражении взгляд упал на календарь. В момент она замерла, а бледное и без того лицо побледнело еще больше от моментально прорезавшего сердце ужаса. Сегодня 4 августа — набатом прогремела в голове мысль. Её руки затряслись, криво заколов несколько прядей. 10 дней. Сегодня ровно 10 дней как у неё вообще-то идёт задержка, которую она со всеми этими событиями и не приметила сразу. Подскочив на ноги, она пулей залетела в ванную. Ничего нет. Судорожно прикрыв рот рукой, она посмотрела на себя в зеркало. Он что залетела? Мать твою нет. Нет. Только не это. Только не беременность! Только не сейчас! Только не от Аррингтона! Нет! Это же тройное комбо, самых огромных ужасов в ее жизни!
— Нет. нет. нет. — не веря самой себе проговорила Аннабель. — Нет! — крикнула она, саданув со всей силы рукой по зеркалу, отчего оно моментально потрескалось. По руке засочилась алая кровь. В шоке она даже не почувствовала боли. Рот сам по себе открылся в немой истерике. Она сползла по стене, присев на холодный пол. Живот свело спазмами. Горло стянуло огромным комом. Грудь отрывисто поднималась и опускалась. Ей было страшно. Трясущиеся ладони накрыли лицо. Она не хотела видеть ничего. Это все сон. Просто сон. Это неправда. Это все происходит не с ней. Ее жизнь не могла стать таким дерьмом. Нет!
Она и не знала, сколько просидела в этой ванной в безмолвном рыдании. Слезы скатились по лицу, кажется всего раз. Там же и застыли от огромного ледяного ужаса. Глубоко вздохнув, она поднялась на ноги. Вышла в комнату и осознала, что прошло два часа, с тех пор, как она зашла туда. Десять утра. Ей нужно… нужно… выйти. И поесть. И проверить. И… умереть! Лучше умереть! Пусть кто-то зарежет ее, как долбанную псину. Она больше не хочет жить! У этого больше все равно нет смысла! Родители выкинут ее из дома. Она перестанет быть Скардино. Она станет никем! Просто никем! Да еще и с каким то тупым ребенком! Если она и правда беременна, то у нее только два варианта и оба со смертельным исходом. Либо для неё, либо для… для этого. Открыв дверь, она кажется задела кого-то в коридоре. Выйдя, она с ужасом и даже мимолетным страхом взглянула на Эмму. Одну из их служанок.
— Какого… какого хрена ты стоишь тут? — истерично выдохнула Скардино.
— Простите мисс, я…
— Я что, сказала, что мне не насрать что ты тут делаешь? — крикнула Аннабель, — Пошла вон отсюда, ты уволена! — всплеснула она руками, ненавистно осмотрев служанку с ног до головы.
— Но…, но я…
— Не переживай Эмма, ты не уволена. — раздался голос Дамиана, что выходил из-за своего тупика, — Иди в низ.
Служанка моментально кивнула, спешно ретируясь с опасного места.
— А какого чёрта ты лезешь не в своё дело? — осатанела еще больше Скардино, схватив девушку за руку. Она так отчаянно хотела оставить хоть каплю своей… своего… отчаянья и злости… Отдать кому то…
— Отпусти ее, — тряхнул их руки Дамиан, а Эмма спешно сбежала по лестнице.
— Не трогай меня! — порывисто толкнула брата Аннабель, — И не лезь в мою жизнь, ясно? — выплюнула она по слогам его же фразу, что вчера больно резанула по сердцу. А сейчас… а сейчас пусть подавится ей. Не хочет общаться, так пусть катится. — Я буду делать то, что посчитаю нужным! — сверкнула она глазами и еще быстрее чем Эмма, сбежала на первый этаж. Однако истерично покружив там, и так и не приткнувшись ни в одной комнате, она так же спешно поднялась назад, хлопнув за собой дверью. Плюхнувшись на кровать, она с головой накрылась одеялом. Час оглушительных рыданий, всхлипов, онемения конечностей и обессиленное тело провалилось в сон. В мерзкий, беспокойный, но очень крепкий сон. Разлепив глаза, первое, что почувствовала Скардино, это мурашки. Они бегали по всему телу. Затем тошноту. Затем головную боль. И только потом какое-то странное спокойствие. Она спокойна или ей всё-таки кажется? Медлительно поднявшись в сидячее положение, она бросила равнодушный взгляд на лежащую на кровати коробку. Мама принесла платье. Бал. Точно. Сегодня же бал в 8. Повернув голову к часам, она склонила голову в бок, с минуту не в силах разобрать который час. 7. Почти 7. Ничего себе. Прижав к себе колени, она шумно выдохнула. Ни на какой бал она идти не хочет. И не с кем танцевать тоже. Только повесится немного. И всё.