— Если ты ударилась в страдания из-за этого, то даже не бери в голову, — усмехнулась Алиса, — Дамиан любит нагнать излишнюю драму. И толики внимания не стоят эти выкрутасы.
— Уйди отсюда а, — прикрыла глаза Скардино, не настроенная слушать потрясающие жизненные советы. Что-то они не приносят ей особого счастья в последнее время.
— Чтобы сегодня к вечеру уже поднялась и приняла божеский вид, — встала на ноги Алиса, — Больше ваших стенаний я терпеть, не намерена. Выясняйте свои отношения без урона для нашей семьи. Мы итак отдуваемся с Джоном одни всю неделю.
После этой фразы послышались ее глухие шаги, а после и звук закрывающейся двери. Скардино закатила глаза. Кажется, ее отпуск подошел к концу. Если она не встанет, мать стащит ее отсюда за ногу. Глубоко вздохнув, Аннабель титаническими усилиями все же поднялась в сидячее положение. Подумать только, она целую неделю не была на улице. Ей и самой пора заканчивать эту чахлую депрессию. Она… она вообще то Аннабель Скардино, а не какая-то жалкая сучка, чтобы валяться тут. Так она вообще никогда не выздоровеет. Если всем насрать на неё, это их проблемы, ей самой на себя не насрать и только поэтому она встанет и будет жить как жила, назло всем. В теле все еще ощущалась слабость и душ не особо исправил ситуацию. Она перестала быть липкой и грязной, но ноги все еще дрожали при ходьбе, а голова раскалывалась от боли. Надев бордовое платье с резинкой на талии, она присела обратно на кровать. Силы закончились уже на этом моменте. На корсет она вряд ли сподобится в ближайшие дни. Закинув в рот ворох таблеток с какими-то витаминам, что ей выписал врач, она покосилась на дверь. Шмыгнув носом, она вновь встала, проследовав на выход. Глубоко выдохнув, Скардино, испытывая крайне противоречивые эмоции, всё же повернула направо к родному коридору. Сцепив между собой ладони, она приближалась к его двери, передумав за это время уже около десятка раз. Почему она вообще идет туда? Почему она должна там перед ним унижаться? Это он бросил ее, а не наоборот. Она бы никогда его не оставила. Тем более из-за какого-то стремного мужика, например.
Она просто хочет проверить там ли он. Просто хочет сказать, что это уже она хочет, чтобы он не лез в ее жизнь. Эта она в смертной обиде и считает все это предательством. Открыв дверь, ее тут же обдало прохладным ветром. В комнате было холодно и неприятно. Словно брошено. Сделав пару шагов вперед, Аннабель достаточно быстро заприметила лежащего поперек кровати Дамиана в своем неизменном черном костюме. Понятно. Пьяный. Что-то не так уж и прельщает видно его общество этой Кьяры, раз он стал по черному бухать. Присев на край кровати, Аннабель отрывисто выдохнула. На самом деле ее совсем не радовало, что ему плохо. Пусть бы он лучше таскал этой твари цветочки, но был радостный, чем вот так. Эта дрянь, просто сломала им всю их долбанную жизнь! Запудрила мозги Дамиану, превратила их взаимоотношения в руины и отсиживается теперь в своей церкви, когда всем плохо . Класс. Чего же она не видит ее здесь? Рядом с ним? У них же такая бешеная любовь? Так почему тогда ее нет, когда ему плохо, а она, аморальная и материальная сука здесь? И всегда была рядом, когда надо. Всегда.
Судорожно всхлипнув, Скардино оглянулась на лежащего брата. Он крепко спал и вряд ли бы проснулся в ближайшее время. Трясущейся ладонью она слабо погладила его по плечу. Тот лишь что-то промычал, дернув рукой, скорее машинально, чем осознанно.
— Если бы не ты, я бы уже убила эту суку, — прошептала Аннабель, шмыгнув носом, проведя пальцами по ее лицу. И это было чистой правдой. За эти 7 дней у неё было крайне много времени подумать. О многом. О многих. Обо всем. Обо всех ее проблемах и всех словах сказанных ей самой или лично ей кем-то. Она много размышляла по поводу выбора в пользу власти и одиночества. О близких людях и семье. Каждый день и даже каждый час, приходя к абсолютно разным выводам и только в случае с Альварес вывод всегда был один. Она ненавидела ее и считала, что в тот день, когда она постучалась в их дом всё пошло наперекосяк. Буквально все что могло. Она готова была убить ее любым из возможных способов и каждый раз ее останавливало только одно — Дамиан.
— Как ты посмел сказать мне, что мне плевать на тебя? — сквозь зубы произнесла Скардино. Это неправда. Она легко могла наплевать на любого, но не на него. Эти обвинения, просто болезненно заселив душе. Она не самый ужасный человек в мире и она этого абсолютно точно не заслужила.
Резко встав с кровати, Аннабель обтерла слезы. А почему это плохо только им? Пусть этой потаскушке тоже будет мерзко и грустно! Если у неё настроение испорчено, то она уж постарается, изгадить его и всем окружающим вокруг людям. Проигнорировав чуть кружащуюся голову, Аннабель уверенными шагами покинула комнату брата, а потом и дом в принципе. Наверняка эта дрянь скучала по ней.