Утро встретило не так уж и приветливо как могло. Ни поющих птичек, ни легкого ветерка. Только раскалывающаяся голова и тошнота, сопряженная с ломотой во всем теле. Аннабель даже не могла открыть тяжелые глаза. Прямо таки следует советам врача. Напилась так, что чувствует себя еще хуже, чем в начале всего этого ужаса. Она перевернулась на бок. Из-за рта вырвался мученический стон. Спина тоже отчего-то ныла. Все тело словно чесалось от наличия на нем, всё той же, что и вчера одежды. Она это чувствовала, даже не открывая глаз. Обтягивающая кофта и штаны давили сейчас просто ужасно. Ее, кажется, вот-вот вырвет.
— О, эти звуки пробуждения. — раздался откуда-то со стороны знакомый и надменный смех. Скардино, все же открыла глаза и повернув голову, увидела около большого зеркала, стоящего Аррингтона, что деловито надевал свою рубашку.
— Где я? — изогнула Аннабель бровь, тут же ощутив ужасную боль во всем лице.
— По ощущениям думаю в аду, — хмыкнул Рэн, — А вообще в моей комнате.
— Мне плохо, — надула щеки, словно ребенок Скардино, скрючившись в позу эмбриона. В его комнате. Класс. Только в поместье Аррингтонов, она еще и не ночевала. Замечательно. Мать наверно там рвет и мечет, от того, что она мало того не вышла вечером на ужин, так еще и свалила на всю ночь, без какого-либо предупреждения.
— А потому, что бутылка коньяка для твоего не такого и большого тела, это много Скардино, — посмеялся Рэн, повернувшись к ней лицом, так и не застегнув пуговицы. Пройдя к кровати, он забрал с тумбы стакан с водой, протянув ей.
— Спасибо, — слабо бросила Аннабель, забрав тару и осушив ее практически залпом, завалившись обратно на подушки. — Как кстати дела? — ехидно усмехнулась она, подняв на него голову. Как никак, целую неделю не виделись. В последнее время для них это достаточно много.
— Никто не раздражает, не трепет нервы, — задумался Аррингтон, — Без тебя, просто чудесно.
— Что даже не соскучился? — нарочито выпячила губы Аннабель, пытаясь вспомнить, о чем они там вообще говорили в их последнюю встречу. Будто целая вечность прошла.
— Нет, — хмыкнул Рэн, — Прекратить с тобой общение было моим лучшим решением…
— Да, в последнее время, все так думают, — грустно усмехнулась Аннабель, поднявшись на локти. Ей все еще было плохо. И физически и морально. И по-всякому. Просто тотальная усталость.
— Сходи к Жиффару, он явно тебя в любое время счастлив видеть.
— Слушай, — шмыгнула носом Скардино, подтянув к себе колени. Просто резко захотелось узнать. Просто ради интереса. Любопытства. Проверки.
— Ну? — изогнул бровь Рэн, неспешно застегивая пуговицы.
— А если бы я умерла, ты бы хоть немного расстроился? — внимательно смотрела на его отражение Аннабель. — Вот даже самая малость бы, проскочила в голове?
Ей просто было интересно. Хоть кто-то в этом городе, хоть один человек загрустил бы о ней хоть на минуту. Неужели она вообще никому не нужна, кроме этого толстяка? Да и тому, только с одной целью.
— Нет, — всё же проговорил через несколько минут молчания Аррингтон, покончив с пуговицами. Вот еще. Делать ему нечего, грустить по этой сучке, которая и сама бы на его похоронах наверно первая зевнула. Он не настолько придурок, чтобы кроме того, что спать с ней, еще и что-то чувствовать. Он вообще редко чувствует что-то к людям, которые его не уважают.
— Понятно, — протянула Аннабель, неосознанно дернув головой. Нет. Просто нет. Получается, она настолько жалкая и неинтересная, что по ней не загрустит даже тот, кто с ней занимался сексом почти месяц и сыпал комплиментами к ее телу. О, ну по телу он может и загрустит, когда очередной стояк накроет.
— Как я могу уйти? — опустила она лицо от зеркала, не желая показывать то, как методично заполнялись слезами уже как неделю опухшие глаза. Пора заканчивать этот паршивый жизненный период. Пострадала, пофилосовствовала и хватит. Пора возвращаться на круги своя. В привычную жизнь, где она не знала ни горя, ни переживаний. Забыть все, как страшный сон. Тут у неё все равно ничего не выходит.
Аррингтон, молча прошел к одной из картин, отодвинув ее в сторону. Вновь вернулся к шкафу, даже не повернув к ней голову.
— Он ведет за забор с северной стороны. — только и сказал он. Аннабель слабо кивнула. Не долго думая, она встала с кровати, и надев свои ботинки, спешно удалилась. Лучше уж она удавится, чем проведет в этом поганом месте, еще хотя бы минуту. Обняв себя руками, через несколько минут она вышла к дороге. Направилась к родному дому. Там ее ждут хотя бы родители. Да, из своих целей и всё таки ждут. Вот с ними она и будет общаться.