Воздух бьёт в лицо. Расставляю руки и представляю себя птицей. Огромной свободной птицей. Так приятно.
— Рыжая, давай, ты последняя осталась.
Эх, всему хорошему приходит конец. Но, я хочу ещё полетать. Так что ближайшие минуты две нагло игнорирую командира.
В голове проносятся картины первого прыжка. Я тогда страшно боялась высоты и прыгать категорически отказывалась. Но, кто ж меня слушал? Меня просто вытолкали из самолета с криком «This is Спарта!»
Правда, как оказалось, я еще и парашют надеть забыла, так что Вано пришлось прыгать за мной.
Да, мой прыжок был далеко от идеального, но, зато я повисла на парне и с открытым ртом наблюдала за всеми.
Помню, как после всего меня долго обнимал и ругал Бес за безответственность.
До земли километра два. Не меньше.
— Рыжая, раскрывай парашют, не беси меня. — Орал в передатчик уже не на шутку злой командир.
Игнорируем и наслаждаемся полетом и музыкой.
— Яр, открой, пожалуйста, парашют, не пугай меня. — Стужев?
— Рыжая, твою мать, сука с суицидальными наклонностями, если ты сейчас не откроешь этот ебанный парашют, я пристрелю тебя к чертям! — так, он уже бесится, а Ривза беситься нельзя.
Дергаю за ручник и парашют раскрывается. Меня порядком встряхивает и я начинаю очень медленно спускаться.
— Рыжая, ты заебала! — это он о том, что долго не раскрывала или надписи?
— Камми, ты как всегда! — начал хихикать Бес.
— А с чего этой пришибленной меняться?! — Продолжил Дима.
— Ярусик, а ничего более цензурного ты написать не могла?! — спросил Стужев. Вот вопрос: ему то что от меня надо?
— А чем тебе эта не нравится?!
— Нет, она мне нравится, только… по моему у Вани нервный тик.
— А, да это у него стабильное дело. — Просто ответила я, махая ногами в полете.
— Романова! — прорычал мой командир. — Сама стирать будешь, ручками. Как хочешь, но сотрешь эту надпись, сука расточительная.
И опять я виновата! Ну что поделать, если я творческий человек, и не могу смотреть на девственно белое полотно. Меня так и тянет изрисовать его. Ну и я изрисовала. Баллончиком написала «Я ебу твои принципы в принципе!» и рожицу ну о-о-очень похожую на Ванину. А он так пуканится.
— Задница, ты, Ваня. И в искусстве нихрена не понимаешь!
Меня ещё раз обозвали сукой рыжей и передатчик замолк.
Хе-хе.
На землю я, само собой, попала первая. Выпуталась из веревок и пошла встречать наших. Росс и Ник приземлились почти одновременно. И если у брата все было нормально, то у Стужева всё было не слава Богу: этот дурак запутался в креплениях и ещё и замотался в саму ткань парашюта! Так что он барахтался в подобии шатра, а мне, конечно же, пришлось вытаскивать его оттуда.
Забравшись под полог, я старалась идти аккуратно, чтобы самой не запутаться, но, увидев барахтающегося Стужева, умильно улыбнулась и, как последняя идиотка, зацепила ногой веревку и полетела прямо на парня.
Негромко вскрикнув, я зажмурилась. Ну что ж такое! Почему все не может быть нормально?
— М-м, а мне нравится такая поза. — Довольно протянул Стужев, сжимая руками мои бедра.
И я поняла, что мы находимся в весьма провокационной позе! Я сверху, мои руки на его груди, а его на моих бедрах и мне нравится, чёрт возьми!
Быстро соскальзываю с парня и начинаю развязывать ему ноги. А этот гад лежит с довольно рожей и смотрит на меня.
— Все, готово! — я отбросила последнюю веревку и стала поспешно выбираться. Ещё не хватало остаться со Стужевым надолго. Но, ё-моё, я бы не отказалась!
Отряхнувшись от пыли, я стала искать Росса и нашла его в компании Олега и Димы.
— Знаешь, — Бес окинул меня оценивающим взглядом. — Я тут вспомнил поговорку: «Они были созданы друг для друга, но тупили, блять, по-страшному.»
— Ага, и это прям про них. — Насмешливо сказал Дима, а после оба получили по подзатыльнику от меня.
Стужев уже вылез и стремительно направлялся в нашу сторону.
— Ну что, в клуб? Отмечать? — появился просто из ниоткуда Вано.
— Да, мы согласны. — Сказал Стужев.
Я повернулась на голос и наткнулась на красивые голубые глазки обрамленные густыми ресницами.
Я даже не заметила, когда он потянул меня к себе за руку, а потом накрыл мои губы своими.
Где-то там раздалось улюлюканье Беса. А здесь сильные руки прижимают меня к тёплому телу.
Где-то там Край держит Ваню, который рвётся нас разнять. А здесь мои руки в его чёрных волосах.
Да и я не заметила, как стала отвечать. Из головы выпали абсолютно все мысли.
И только ощущение сильных рук на талии говорили, что это реальность, а не сон. Нереально прекрасный сон.
========== 5. “Все, что происходит в клубе, навсегда остается в клубе!… Или нет…” ==========
Как они попали в клуб, Ярослава не заметила: её больше волновал тот факт, что ехала она со Стужевым, и переодеваться ей приходилось именно в его машине. Натянув на себя короткое платье, Яра пыталась пригладить пышную бежевую юбку и поправить чёрный верх.
Платье лежало в багажнике у Гордова, что было очень странно, ибо такого платья у нее не было.
Притормозив у клуба, Стужев тут же выбежал из машины и галантно открыл дверь перед девушкой.
Яра хмыкнула и, поставив на асфальт бежевые туфли и обувшись в них, вышла из машины, придерживаясь за Никиту.
Девушка она или не девушка? В конце концов, она — самое хрупкое существо на планете, которое надо защищать и оберегать всеми силами!
Тут же подъехал Ростислав с парнями.
— М-м-м, сестренка, ты просто восхитительна! Всегда поражался твоему умению краситься на ходу!
А уж как удивлялся Стужев. Яра было подумала, что он либо окосеет, либо свернет себе шею.
— Все, харе базарить: Бес и Край уже в клубе, столик заказан. Пошлите, — гордо махнула рукой, зазывая с собой ребят.
Когда они подошли ко входу клуба, охрана мигом подтянулась, выпятила грудь, и громко пробасила:
— Здрасте, босс, — и уже более мягко. — Привет, малышка, — потрепали девушку по волосам, по крайней мере, попытались, но, увидев недобрый взгляд Никиты и его руку на талии девушки, в собственническом жесте притягивающую девушку к себе, в испуге отдернули руки и пропустили пару в клуб.
— Слушай, а как так? — она с не поддельным любопытством взглянула ему в глаза. — А как ты сделал так, чтобы они отступили? Я год тренировалась, а они все умильно на меня смотрят! — девушка обиженно надула губки, и только сейчас Никита понял насколько она ещё ребёнок.
— Будет время, Ярусь, обязательно научу так зыркать, чтоб в дрожь бросало, — он мягко улыбнулся.
— Правда? — она преданно заглянула ему в глаза.
— Правда, — он снова подарил ей искреннюю улыбку и поцеловал в висок, про себя отмечая две вещи: первая — волосы у неё пахнут его любимыми апельсинами, и второе — искренне он улыбается только семье и ей.
Проведя его на второй этаж, в ВИП зону, Яра смело двинулась к столику, за которым уже праздновали друзья.
Ростислав терпеливо дожидался сестру, чтобы первую стопку выпить с ней. Традиция у них такая: первая стопка пьётся только друг с другом, а потом можно пьянствовать хоть всю ночь.
Праздник набирал обороты, однако, все были достаточно трезвыми, чтобы не совершать глупости, но недостаточно, чтобы не начать играть… в русскую рулетку…
Бес достал из-за пазухи револьвер и смело вытащил пять пуль. Показав, что в барабане есть ещё одна, он крутанул его, и положил на стол.
— Кто первый? — весело спросил парень.
— Не глупи — сказал Край и указал на Никиту.- На этого посмотри! Он ж щас прям тут от страха кони двинет! А нам уже трупы девать некуда…
Если при виде револьвера Стужев испугался, то после его слов, о трупах, он просто похолодел от ужаса.
— Ну, кто? — просил теперь Росс и потёр руками.
— Что? Никто? — Яра лукаво посмотрела на Никиту. — Ну, тогда я, — девушка схватила оружие и смело приставила к виску.