— Ахринеть! — Только и сказала я закрытой двери. — Я даже спрашивать не буду, откуда моя мама знает твою…
— Э-э-э, тётя Лиса помогала нам с одним делом компании. Папа говорит что она самый гениальный адвокат, которого он вообще когда-либо встречал. — Восхищённо сказал Стужев. А я преисполнилась гордостью за маму. Моя мамуль это вам не хухры-мухры! У неё на каждое проигранное дело сто выигранных!
— Ладно, рыжая, иди, переодевайся, а я чаю заварю.
Я только фыркнула и ушла в свою комнату.
Стянула колготки, потом платье, и поняла странную такую штуку — моя одежда пахнет Стужевым! Даже волосы! Но самое возмутительное — мне это нравится.
Я стояла в одном нижнем кружевном белье и нюхала корсет платья, который пах духами Стужева.
Я маньячка!
Широкие ладони опустились мне на талию, а я сама прижалась к тёплому телу.
Я дважды маньячка!
— Мне нравится, как ты пахнешь. — Тихо сказал парень и потерся носом о мою шею.
— Хватит, — я повернулась в кольце рук и обвила его шею, — иначе к твоим родителям мы точно не попадем.
Он поцеловал меня в кончик носа и молча вышел из комнаты.
Что ж, и на том спасибо.
Я быстро надела синий вязанный свитер и светлые джинсы и вышла в зал, где уже на диване развалился Стужев.
— Нас ждут через четыре часа, так что можем посмотреть фильм. — Он похлопал по месту рядом с собой, однако я, как святая невинность, отсела от него подальше. Стужев обреченно вздохнул, приподнялся, схватил меня за грудь (в душе не знаю как это он так) уложил на себя сверху.
А я что?! А я этого и добивалась! Так что даже не взглянула на экран плазмы, а приложившись ухом к тому месту, где должно располагаться сердце слушала его мерное постукивание и сама не заметила, как заснула, обнимая Стужева на манер плюшевого мишки.
Зато проснулась я, ёпрст, уже в машине и сидела так же, как и приехала домой, только под спиной была подушка, а Стужев просто гладит ногу.
— А вот за это статья есть. — Пробормотала я, почесав левую грудь — к счастью.
— Откуда знаешь? — Весело спросил Никита, поднимая руку выше к колену.
— Маман-адвокат — великая сила! А мы скоро приедем?
— Уже. — И он заглушал мотор.
Я сладко потянулась и зевнула. Ударилась рукой о крышу машины, заматерилась и зашипела. Стужев, тихо смеясь, открыл для меня дверь
Стерва, что ещё сказать.
По мере нашего приближения к двери их квартиры, у меня начинали все сильнее трястись руки.
— Ты, главное, не нервничай, они чувствуют страх. — «Пошутил» Стужев и позвонил в дверь.
Абзац!
Нафиг все! В Геенну его родителей! Я домой! А потом на полигон, убивать новеньких! Не могу!
Я уже хотела было вырвать руку, как дверь открыла шикарная брюнетка. Теперь ясно в кого Стужев пошёл.
Розовенький фартук идеально сидел на точеной фигуре, а тапки-зайчики придавали этой стальной с виду женщине няшности.
Под фартучком на шатенке было красивое утягивающее зеленое платье.
Только глаза у неё зелёные, а вот у Стужева голубые.
Я и сама не заметила, что мы уже минуту пристально изучаем друг друга.
Причём если она заинтересованно, то я восхищенно, ибо эта женщина достойна восхищения!
Она хмыкнула, уже показатель того, что цацкаться тут со мной не будут, а я и не просила, и шире открыла дверь, пропуская нас в квартиру, а сама ушла на кухню.
Что ж, краш-тест я прошла, уже хорошо.
Меня оставили в гордом одиночестве расшнуровывать стиллы. Стужев ушёл разбираться с мамашей. Она уже меня раздражает.
Повесив куртку куда положено, я направилась в обитель сковородки и половника.
— Мама! Это не вежливо! Она моя девушка! — Возмущался Стужев.
— А я не виновата, что она какая-то мутная! Вот пообщаюсь с ней лично и, возможно, успокоюсь. Должна ж я её проверить!
— Только ради Бога, не проверяй её так, как проверили меня её друзья! — Женщина громко засмеялась, а я решила — нехрен ныкаться и смело шагнула в комнату, чтобы попасть под рентгеновский взгляд мамаши.
— Екатерина. — Представилась стерва.
— Ярослава. — Я принимаю игру.
— Готовить умеешь?
— Сами сегодня утром убедились. — Самодовольная улыбка сама расползлась по лицу, я же слышала, как она хвалила мой завтрак!
— Что ж, фартук там. — Она ножом указала на стену, слева от меня.
Я сняла фартук с крючка. Вызов принят.
Стужев ретироваться с кухни, понимая, что если не сейчас, то уже никогда.
Подойдя к столу, спросила, что мне делать. Ответом была доска с морковкой и маленький ножик.
Бес таким обычно в зубах ковыряется.
Хмыкнув, достала нож побольше. Она удовлетворенно кивнула головой. Тест? Сучка.
Что ж, дамочка, я неделю жила в пустыне и там же готовила просто из ничего трём огромным парням. Поверь, я умею готовить. Даже скорпионов. На вкус, кстати, как куриное мясо.
— Первый раз я рада, что нас забыли в пустыне на неделю. — Пробормотала я, мелко шинкуя уже лук.
Она удивленно на меня посмотрела, и пришлось рассказать, как нас случайно забыли забрать с контрольной точки полевых испытаний. А сигнал SOS мы послать не могли — всю технику забрали для правдоподобия. И мне пришлось готовить на всю нашу команду почти из ничего!
Когда на плите появилось две сковородки, я более чем удивилась, но по самодовольной морде этой стервы было видно, что это очередной тест. Заебала. Большими буквами.
Ладно, это чисто мамин рецепт и, я думаю, Катюха оценит.
Оперативно подкидываю мясо на сковородке, что бы не подгорело. Мамуля настояла, чтобы я научилась готовить, ибо с нашими полевыми испытаниями нас могли и в Антарктиде кинуть.
Пока добавляла перец, ловила недоверчивые взгляды дамочки напротив.
Тэк-с, мясо готово, немного зелени и чуть полить уксусом. Вуа-ля! Мясо по любимому маминому рецепту готово! Ставлю тарелку на стол и сажусь сама, наблюдая за женщиной у плиты.
— Дырку просверлишь. — Усмехнулась Катюха.
— С твоим то панцирем? Не думаю. — Тихо буркнула я, но Катюха услышала и громко рассмеялась, сказав что-то типа «Ну точная копия Лиски!»
Когда Стужев вернулся на кухню, перед ним выросли две тарелки с мясом. Как оказалось, у Катюхи все было готово, а это была очередная проверка.
Для улучшения эффекта, мы вообще отошли от него, и он не знал, кто что готовил.
Только моё мясо лежало на красной тарелочке, а её — на синей.
Стужев попробовал её блюдо, потом моё.
У нас руки тряслись от возбуждения. Ну конечно, такой момент! Если выиграла я, то утру нос его маме, а если она, то скажет, что я недостойна его сыночка.
— Второе мясо нежнее, оно мне больше нравится. — Вынес свой вердикт «судья», а я расплылась в счастливой улыбка и, сев за стол, сложив руки замком и вложив на них подбородок, проговорила:
— Стужев, а я говорила, что люблю тебя?! — И все это таким милым голосом. У Никиты глаза на лоб полезли. Просто вот реально. Даже страшно стало. И, главное, не понятно, реально я это имела в виду, или в силу обстоятельств.
— Нет, — недоверчиво сказал парень, косясь на меня.
— И не скажу! — весело ответила я, радостно чмокнув его в щеку.
— Стужев, она мне нравится! — И положила руку мне на плечо, а я попыталась скрыть приступ смеха.
— Стужев, ты настолько неудачник, что родная мама тебя по фамилии зовёт? — И теперь мы обе откровенно над ним смеялись.
В дверь позвонили, охреневший Стужев умчался открывать.