— Это твой день, Ярусь. — Услышала я на грани дремы и, получив легкий поцелуй в губы, хотела было заснуть, но потом вспомнила самое важное.
-Я люблю тебя, Стужев. — И теперь, с чувством выполненного долга, удобнее улеглась на парне, про себя отмечая, что сердце его заколотилось быстрее.
***
Вообще, меня сложно разбудить. Даже если тут пройдёт кавалерия с фанфарами, я просто накроюсь подушкой и продолжу посапывать. Но игнорировать настойчивое, но ласковое посасывание груди я была не в силах. Поэтому, глухо простонав, я схватила нарушителя спокойствия за волосы и подтянула к себе, целуя в губы.
— Это был лучший вечер в моей жизни, — прошептала я, уперевшись лбом в его лоб.
— Да, согласен, — и Никита потерся своим носом о мой.
Я улыбнулась. Фонарики все так же горели, а мы стали ещё ближе друг к другу.
— А сколько время?
— Полпервого. Тебе уже пора, — немного грустно ответили мне.
Я ободряюще улыбнулась и потянулась за новым поцелуем. Никита легко чмокнул меня в губы и поднялся, высматривая по комнате свои вещи. Я с улыбкой наблюдала за своим парнем. И как круто это звучит: «мой парень». Гордо даже!
Когда Никита был готов, он помог одеться и мне. Сам зашнуровал берцы, потом поднял на руки и донес до машины, пристегнул. А я, как дура, улыбалась, понимая, что нашла своё счастье, и отгрызу руки всяким там Лерам, если вдруг решат сунуться.
Когда машина остановилась напротив особняка, я, не говоря ни слова, поцеловала Никиту и, грустно улыбнувшись, вышла из машины. Ворота передо мной послушно отворились. Помахав уже уезжающей машине, я вошла на территорию хищника. Вся охрана смотрела на меня, как на врага народа намба ван. Нервно хихикнув, я плюнула на их недовольные рожи, показала ещё раз тот самый неприличный жест и, пока они не догнали и не надавали по заднице, скрылась в доме. А там меня ждал не самый приятный сюрприз: перед тлеющим камином в большом кожаном кресле сидел мужчина: плечи гордо расправлены, в руках закрытая книга, а от отблесков камина можно разглядеть небольшие морщины
Он чуть повернул голову в мою сторону и усмехнулся.
— Ну, здравствуй, дочь.
Комментарий к 7. “— Этот день только твой, Ярусь!”
Вот я и выложила седьмую часть. Я даже без понятия, сколько вы ее ждали, но недели две это точно.
И я бы хотела вас поздравить с наступающим Новым годом барана, голубого, если я не ошибаюсь.
С наступающим, Дорогие Читатели.
С уважением, РМ.
========== 8. “— Стужев, она замужем. — И почему я не удивлен!?” ==========
— Ну, здравствуй, дочь.
— Ну, здравствуй, зверь, — тихо пробормотала я, но вслух сказала: — Здравствуй, отче.
Хотелось сказать что-то вроде «и тебе не сдохнуть», но это было бы неприлично. Да и че уж греха таить — было тупо страшно говорить ему такое. Уж что не говори, а своего отца я боялась. Не так что бы сильно, но боялась.
— Поговорим? — спросил он, указывая на кресло рядом с собой.
— Нет, спасибо — постою, — я нервно оглядела комнату, уже планируя пути к отступлению.
— Может, все-таки сядешь?
— У тебя со слухом проблемы, или я невнятно сказала слово «нет»? — знаю, нельзя так разговаривать с ним, зная, что он заведомо сильнее, но я ничего не могу с собой поделать. Я нервничаю, а когда я нервничаю, я забываю про инстинкт самосохранения и начинаю нарываться, чем, собственно, и занимаюсь сейчас.
— Не надо огрызаться, — чуть устало ответил он и почесал затылок.
— Извини. Привычка.
— Я бы хотел поговорить с тобой о том случае…
— Когда ты ударил маму, или о том, когда я сломала тебе нос? — Немного резче, чем хотелось, произнесла я.
— Я не трогал Василису, — слишком спокойно сказал он, перекладывая из руки в руку дорогие золотые часы. Нервное, наверное.
— А, то есть тогда она просто решила полы помыть? Или линзу потеряла? — не упустила я возможности съязвить. Он бесил меня до крайности. Ударить маму, а сейчас так спокойно сидеть передо мной! — А не боишься, что я добавить могу?
— Не боюсь, — надо мной нагло насмехались, — у меня слишком много телохранителей.
— Взрыв направленного действия, и нет ни тебя, ни твоих телохранителей.
На меня посмотрели, как на маленького ребенка, заявившего «плибью» взрослому дяде.
Я больше не видела смысла в беседе. Тем более она явно зашла в тупик. Взглянув в коридор, я отметила, что Росс давно дома, а свой подарок я так и не получила.
Забыл? Сволочь!
Под заинтересованным взглядом отче, я спокойно достала из кладовки железное ведерко, сходила на улицу, набрала снега и пошла к Россу.
— И что ты собралась делать? — Насмешливо спросил рыжий.
— Увидишь, — хмыкнула я и продолжила свой подъем по лестнице.
Открыв дверь в срач, усиленный братом, я без зазрения совести прошла к кровати стряхнула с него одеяло. Пьяный в дрова братишка лежал в позе эмбриона и сладко посапывал. Тот факт, что спал он в одних трусах и одном носке меня не волновал. С минуту полюбовавшись премиленькой картиной, я с самой злорадной улыбкой вытряхнула все ведро на голову братца и равномерно распределила по телу.
Ор, последовавший за моими действиями, слышал, наверное, весь коттеджный посёлок.
— Ах, ты, маленькая рыжая сучка! Ты какого хуя это сделала? — орал братик, натягивая зимние штаны, а я с улыбкой наблюдала за ним и ждала момента, когда нужно будет бежать. И время пришло, когда Рос с диким рыком и уже одетый понесся на меня, а я визгом от него — на улицу. Отец наблюдал за нами с интересом, как на диковинные игрушки, но не мешал. Нашим легче.
Росс собрал с кровати пару комьев снега и, несясь за мной по длинным коридорам, пытался попасть в движущуюся цель. Хрен тебе!
На наши вопли из гостиной спальни вышла заспанная Лиза с непонятной зелёной фигней на лице. Издав испуганный вопль, я присела на корточки прямо перед ней и проскочила вперёд. Когда услышала вопли за спиной, повернула голову, но не остановилась. Как оказалось, именно в тот момент, когда я присела, Росс кинул последний снежок и попал аккурат по морде этой шлёндре. Издав победный клич, я запрыгнула на перила, скатилась по ним на первый этаж, а там, удобно приземлившись на ноги и скорчив рожу брату, понеслась на улицу.
Кувыркнувшись в сугроб, я слепила идеально ровненький снежок и стала ждать. Моя цель появилась сразу после меня. Прицелилась, выдох, бросок и громогласный ор Ростислава огласил дворик. Охрана повыскакивала со своих постов и тоже получила. А что? Эти сволочи чуть не испортили самое идеальное свидание!
При воспоминании о последнем тело сладко заныло, и я даже пропустила снаряд, попавший чётко в грудь. Посмотрев на снег на куртке, а потом и на Росса, я поняла, что мстить буду долго и страшно.
Выскочил из укрытия, согнувшись пополам, быстро сбиваю брата с ног и сажусь сверху.
— Молилась ли ты на ночь, Ростемона? — коварно спросила я, протягивая руки к накаченной шее братца.
— И за что мне такая кара? — спросил он, весело смеясь и прикрывая ребра от моих легких тычков.
Я замерла и с недоверием посмотрела, но лежащую подо мной тушу. Он реально забыл? Да как он мог? У нас он же в один день! Он не мог забыть! Не мог!
Я растерянно моргала глазами и не могла поверить, а туша подо мной лежала и невинно улыбалась. Всхлипнула, убрала руки в карманы и встала. И на душе так пакостно.
В окне дома стоял отче и взирал на нас взглядом хищника, сторожившего своих детенышей. Добили! Слепила снежок и кинула его в окно. Попала бы чётко отче в бубен, если бы не пластиковое окно. Рыжий даже с места не сдвинулся, лишь посмотрел на меня с превосходством в глазах. Я посмотрю, куда денется твоё самолюбие, когда вместо шампуня обнаружишь зеленку, чертов ублюдок.
Ко мне сразу подскочила охрана. Знакомые все лица. Глазастый все ещё дулся, блондин тупо стеснялся ко мне подходить, а вот со шрамом и тот, что трахает Лизу, очень активно пытались скрутить мне руки. Извернулась и со всей силы пнула лизиного хахаля в колено. А учитывая тяжесть берцов и шипы на подошве, мужику было больно. А то, что он взвыл на манер раненого ёжика и упал на снег, мои догадки только подтвердили. Ещё раз оглядев поле битвы, я пнула валяющегося охранника в живот, вымещая злобу на брата, и ломанулась в дом.