— А в чем проблема? — с вызовом спросила я.
— Да не, это нормально. Но, когда мне сказали, что ты Юрчика избила, — он издевательски захохотал. Ясно, Валентин не любит этого придурка.
— Ну втащила пару раз, — я пожала плечами. — Нефиг было руки распускать!
Он снова захохотал. И остановил машину напротив входа в школу.
Пожелав телохранителю хорошего дня, я выпорхнула из Гелендвагена и снова хлопнула дверью. В вслед мне понеслось злобное: «Дома так у себя хлопать будешь»
А я широко улыбнулась и забежала в школу, отряхивая снежинки с меха куртки.
Сменив берцы на симпатичные синие найковские кроссовки, я пошлепала на биологию, когда меня перехватили за руку и втащили в кабинет.
Никита шёл по школьным коридорам, засунув руки в карманы, и беспечно насвистывал. Жизнь складывается, как нельзя удачно, ибо скоро кончится полугодие и они с Ярославой рванут в теплые края. Зажмурившись и представив, как они с Ярой будут развлекаться, хотя парень был уверен, что первые три дня не выпустит её из кровати, Стужев улыбнулся и пошёл на русский.
Проходя мимо кабинета математики, Никита остановился, прислушиваясь к ругани за дверью.
— Да ты охуел что ли, чукча австралийская? — бесновалась его девушка. И Никита снова улыбнулся. Его девушка…
— Успокойся, ничё ж такого не случилось, — беспечно ответил ей Ваня.
— Успокоиться? Да сюда едет эта шлюха с развитым самомнением! Как я об этом Стужеву скажу?
— Так и скажешь, тем более он уже минуты две нас слушает.
Обреченно вздохнув, Никита толкнул дверь в класс и смело вошёл, сразу наткнувшись на растерянную девушку и издевательски ухмыляющегося Гордова.
— Что ж, садись, сын мой, пришло время поговорить о насущном.
Пожав плечами, Никита, не стесняясь никого, сел за учительский стол и, сложив руки в замок, приготовился слушать. Ваня усмехнулся и, закатав рукава, тем самым показывая татуировки, покрывавшие большую часть его тела, сел к Яре за первую парту. Молчание затягивалось. Ярослава сидела и чуть не плакала, от чего Никита хотел обнять и прижать девушку к себе. А вот Ваня наоборот: сидел со счастливой миной и откровенно наслаждался ситуацией.
— Стужев… Понимаешь. Тут такое дело…
— Стужев, она замужем, — меланхолично заявил шатен, складывая ноги на стол.
— И почему я не удивлён, — пробормотал Никита, все ещё надеясь, что это шутка. Но нет.
— Ну я ж просила его подготовить! — взвыла Ярослава и уронила голову на парту.
— Готовить надо к анальному сексу, а тут резко надо, как с зубом. Раз — и все! — С умным видом заявил Ваня и уставился на Стужева, ожидая его реакции.
Реакции у Стужева не было. Парень просто завис. Ну да, не каждый день тебе заявляют, что ты — любовник замужней девушки. Хотя какой к черту замужней в восемнадцать то лет?
— Стужев, ты не подумай ничего такого, — начала объяснять девушка, — просто этот крендель так считает. Мол, любовь с первого взгляда и все дела, а потом накачал меня и увез в ЗАГС. И почему-то мой истерический смех приняли за «Да», но прежде, чем успели что-то официально оформить, ребята меня уволокли, так что ничего такого! А этот, ну, с ним тяжелее.
— И теперь этот Снупи едет сюда?
— Не едет, — ответил Ваня. — Уже приехал, только что пересек территорию школы. Это будет феерично! — и парень предвкушающе потер ладони, при этом достаточно злобно похихикивая.
И будто в подтверждение его слов где-то в конце коридора громко завизжали девушки.
— Ох, и что ещё этот придурок выдумал? — риторически спросил Гордов и вышел из кабинета.
— Позёр! — фыркнула Яра. Никита уже было поднялся, чтобы посмотреть, какую чушь они там вытворили, но не успел и пары шагов сделать, как у него на руке повисла девушка. — Не ходи, нехуй тебе там, зайка моя голубоглазая, делать.
Умильно улыбнувшись, он подхватил Романову под бедра и усадил на учительский стол.
— Плохой мальчик… — заговорчески прошептала Ярослава и обвела языком ушную раковину.
— Плохая девочка, — усмехнулся Никита и прикусил пульсирующую венку на шее.
— А что ты делаешь с плохими девочками?
— Наказываю! — и, больше не церемонясь, поцеловал девушку, сразу проникая языком мимо несопротивляющихся губ.
Пробежавшись пальцами по внутренней стороне бедра, брюнет ловко расстегнул пуговицу на джинсах и проскользнул под кружевные красные трусики.
Тихий стон девушки утонул в хлопке двери, которая с силой ударилась о стену, да так, что штукатурка посыпалась.
— А я смотрю вам тут весело, — похотливо ухмыльнулся вошедший шатен.
Спортивный костюм облегал дрыщавое, как сказала бы Яра, тельце, но костюмчик дорогой, что говорит о принадлежности юноши к высшему «сословию».
— Ну, до твоего прихода определенно было, — кинул Никита и снова поцеловал девушку, а та и не против.
— Милая, а ты чего молчишь? — спросил он, наконец-то посмотрев на предмет спора.
— Позы продумываю, — отстраненно ответила рыжая, перебирая чёрные пряди в пальцах.
— Какие позы?
— Те, в которых сегодня ночью буду рога тебе наставлять, — ехидно сказала Романова.
Шатен рыкнул и хотел, уже было, оторвать свою «жену» от недо-любовника, но его оперативно схватили за капюшон толстовки.
— Э, Снупи, крутого из себя не строй! — за шкирку его держал никто иной, как Ваня. Умел же этот парень появляться в нужных местах и в нужное время. Способность у него такая, что ли?
Буквально выволочив парня из класса, Гордов оставил парочку наедине.
— И вот как ты могла связаться с этим ушлепком? — риторически спросил Никита, не надеясь на ответ.
Ответа и не было, девушка лишь загадочно улыбнулась.
— Ярусик, пошли, провожу тебя до кабинета: звонок через пару минут.
— Пошли, — прошептала девушка и поцеловала его.
Сняв Яру со стола и поправив штаны, Никита взял ее за руку и вывел из кабинета.
Попрощавшись, Ярослава последний раз вошла к математику забрать сумку и уже переступила порог кабинета, чтобы тут же быть впихнутой в него обратно неизвестным в чёрной маске с черепом с автоматом наперерез.
— Опа-ся, какие люди, — удивленно сказала Ярослава, рассматривая вошедшего: чёрная форма с бронежилетом без опознавательных знаков, автомат, связка гранат, и повязка на пол лица.
— И откуда ж ты такой красивый? — не удержалась Романова.
— Заткнись! — пробасил мужик, рассматривая нечто в щелке двери.
— Не, ну в натуре, дядя, вы кто?
— Террорист я! — с гордостью ответил он и вернулся к своему делу.
— И сколько вас таких блатных?
— Заткнись, кому сказал! — он рванул и повернулся к Ярославе. — Что ж ты такая бесячая, рыжая?
— Ну-с, нам не привыкать, — просто ответила она.
— Что? — ошарашенно переспросил он, прижимаясь спиной к двери и заглядывая в щель, внимательно оглядывая коридор.
— Ну, есть уже опыт общения с такими, как вы, — она боком отошла к парте, не теряя из виду террориста. Ваня с первого курса вдалбливал, что нельзя поворачиваться к ним спиной и всячески провоцировать.
— Опыт?
— Ага, — девушка кивнула головой и стащила белую майку, оголяя плечо и показывая след от девятимиллиметровой пули.
— Воу, где это тебя так? — мужчина снял маску. Довольно приметное лицо: четкие скулы, чуть впалые щеки, зелёные глаза и огромный шрам над губой.
— Было дело, — просто ответила девушка, пытаясь разрядить обстановку.
Сейчас Ярослава не может сделать ровным счётом ничего, чтобы не спровоцировало мужчину. Нормального выхода у девушки, по сути, не было: сейчас она либо заболтает его до прихода Вани, либо он пустит ей пулю между глаз (а то и возьмется за гранату, что в разы хуже).
— Так сколько вас таких? — как можно беспечнее спросила она, хотя страх и бегал по телу.
— Да что ты привязалась? — вспылил мужчина, а на его лице отразилась неприкрытая ярость, отчего рваный шрам стал ещё уродливее.