Все тельце его было чуть больше моей ладони, а хвостик свисал почти до моей груди и имел милую чёрную кисточку.
Господи, горностай. Что мне с ним делать? Как его кормить? Как ухаживать?
Слава Скотчу, мой старый друг позаботился об этом, так что под соломой я нашла написанную от руки «инструкцию по применению»
Тэк-с, горностаи — хищники. Так что малыша придётся первое время кормить молоком из пипетки, а потом и сырым мясцом можно.
Дверь скрипнула и к нам вошёл Стужев, шлепая босыми ногами по паркету.
Мы с Зефирчиком одновременно посмотрели на него, а потом белюсик встрепенулся, заскреб по ладони и, вбежав по руке на спину, он ловко облокотился передними лапками мне на голову, тем самым фактически прячась за меня, и зашипел на Никиту.
Тот в свою очередь лишь окинул горностая безразличным взглядом и, подойдя ко мне, сел на колени и нежно поцеловал.
Зефирчик снова зафыркал и попытался перескочить ему на голову, а Стужев схватил его за шкирку и, сунув в коробку, закрыл обратно крышкой, а потом подхватил меня на руки и понес в ванну.
Уже будучи там, я обнаружила странную штуку: Стужев уже без рубашки и штанов, я тоже голой грудью сверкаю.
И вода в ванне уже была набрана, и была она горячая. То есть пока я с Зефирчиком возилась, он тут воду наливал? Предусмотрительный.
Поставив меня на ноги, он быстро стянул с себя боксеры и забрался в воду, расслабленно откинувшись на бортик и вытягивая ноги. Благо ванна позволяла.
— И зачем ты меня сюда принес? — Спросила я, прикрывая руками грудь с уже твердыми сосками. И вот не понятно от чего. То ли от того что в квартире холодно, то ли то того, что передо мной голый парень. Даж не знаю.
— Расслабиться. — Просто сказал он, а я, кивнув головой, стянула трусики и залезла к нему.
Усевшись между его ног, я просунула собственные конечности ему подмышками и, вытянув их, уперлась в край ванны, тогда как его руки лежали на бортиках, а сам парень с интересом наблюдал за мной.
Точнее, за повязкой на плече.
Вот так мы и сидели-в пене, в горячей воде, голые, напротив друг друга.
И было даже стыдно.
Чуть-чуть. Ровно до пор, пока он не начал намыливать голову, зажмурив глаза.
Тут уже меня переклинило, и я, повинуясь секундному порыву, протянула руки, касаясь его чёрной шевелюры.
Стужев замер, а потом поднял голову и недоверчиво посмотрел на меня.
Я лишь виновато улыбнулась и хотела отдёрнуть руки, когда они накрыл их своими горячими ладонями и не дал отстраниться.
Убедившись, что дергаться я не собираюсь, он провёл кончиками пальцев по плечам, груди, талии и остановился на бёдрах, пододвигая ближе к себе.
А я сижу и не знаю что делать!
Вот он сидит с опущенной головой и явно чего-то ожидает! А чего? Хрен знает.
Печально.
Тяжело вздохнув, я запустила пальцы в напененные волосы и услышала довольный стон Никиты.
Все-таки приятно, когда ты являешься причиной стонов любимого парня.
Любимого…
Сама того не заметила, как перешла на ушки, шею, плечи, а Никита ничего не делал, только большими пальцами поглаживал талию, от чего я забывала, как дышать, а по телу бегали мурашки.
Когда я уже перешла на накаченные руки, Стужев вздохнул и, перевернув меня, посадил на себя, прижимаясь грудью к моей спине.
— Вот бы так было всегда, — прошептал он мне в волосы, крепко обнимая за талию и положив руки мне на животик
— Да было бы просто восхитительно… — откинувшись на его грудь и накрыв его ладони своими, я прикрыла глаза, вслушиваясь в его дыхание.
Но нашим фантазиям не суждено было сбыться.
Очень глупо все разрушилось.
Глупо, и мне даже не дали шанса что-либо исправить. Просто поставили перед фактом. Напомнили данную в детстве клятву.
Все случилось за три дня до Нового года. В преддверии праздника родители умотали в театр на всю ночь, а я осталась дома, украшать ёлку и развешивать гирлянды по стенам.
Настроение было просто сказочное. Играла весёлая музыка и я, подпевая, радостно прыгала по особняку, завершая последние приготовления, когда в дверь позвонили.
Это было очень странно, потому что родители не должны были вернуться так рано, а у охраны есть ключи, поэтому это кто-то из чужих.
Но это оказался никто иной, как Ростислав Арсеньевич собственной персоной и пьяный в зюзю.
Он, не обращая ни малейшего внимания на меня, ввалился в дом и тут же, запнувшись о свою ногу, упал лицом вниз.
Мне было больно видеть его таким. Очень больно, поэтому, закрыв дверь, я поспешила помочь моему рыжему братцу.
— Убери от меня свои руки! — Грубо сказал он, вставая на ноги и отпихиваясь от меня.
— Ростислав, что с тобой происходит? — Психанула я. — Где ты пропадаешь? Родители волнуются о тебе! Я о тебе беспокоюсь! Мог бы позвонить, сказать, что с тобой все в порядке!
— Волнуешься за меня? — Злобно усмехнулся он. — А я то думал, что ты трахаешься со Стужевым и тебе нет до меня дела, тупая шл…
Я не дала ему договорить, ударив по щеке. Руку обожгло, а на душу будто горячую смолу вылили. Настолько больно мне было от его слов.
— Не смей оскорблять ни меня, ни Никиту! — Тихо, но не менее угрожающе сказала я.
— А что ты сделаешь? Пожалуешься родителям? — Ехидно и пьяно выкрикнул он, пытаясь снять с себя куртку, но жутко путаясь в рукавах.
— Да при чем тут родители?
— А при том, что им плевать на меня! Всегда есть только умная Ярослава и просто Ростислав! — Он со всей силы ударил кулаком по стене, сдирая с костяшек кожу. — С детства я слышу от отца «А вот Яра поступила в элитную школу, молодец дочка!», а потом « Ярослава сама поступила и окончила военную академию, а что сделал ты, сын?» и никто не берет в расчёт, что я оканчиваю школу с золотой медалью, когда ты даже уроки нормально сделать не можешь! Даже мама ставит тебя выше меня! «Бедная Ярослава, как ей тяжело!» И никто никогда не спросит, что происходит в моей жизни! — Орал он, а я стремительно бледнела. Я же всегда боготворила его! Для меня Росс был примером идеального парня, брата, друга, а тут такое… — Ты свалила в свою академию, и я смог нормально пожить хотя бы шесть лет, без упреков! А тут снова являешься ты, да ещё и в моей школе! И из-за тебя я лишился единственного друга! Тупая сука! — Он замахнулся.
В этот миг у меня вся жизнь перед глазами пролетела, но даже в замешательстве я смогла перехватить руку и, нырнув ему за спину, обездвижить.
— Отпусти меня! — Орал он. Да, Росс сильнее, но я трезвая и стою у него за спиной, так что шансов у меня больше. — Куда ты меня тащишь? — Продолжал брыкаться он.
— Я думала, что второй раз этот разговор удастся избежать. — Холодно заявила я и, втолкнув его в просторный зал под домом, кинула прямо на маты.
Пока он барахтался, я сходила в маленькую инвентарную и достала оттуда боксёрские перчатки.
— Держи, чтоб потом не говорил, что я избила безоружного.
— Что ты собираешься делать?
— То же, что и ты минуту назад, только по правилам. — Я завязала майку на груди узлом. — Вставай, чертов трус, или ты только на словах такой смелый? — Кинула я ему, поворачиваюсь спиной.
Знаю, что он кинется именно сейчас, поэтому, когда услышала, как шуршат маты, резко повернулась и, отойдя в сторону на шаг, жду, когда он поравняется со мной и кладу руку ему на затылок.
Дальше идёт нехитрый приём, которому научил меня Ваня.
Положить руку на затылок, чуть нажать и наклонить оппонента и со своей силы ударить по ногам, да еще и нажать на шею.
Секунда, и Росс валяется на полу и нюхает пыль.
— Успокойся, Ростислав, я тебе не соперница!
— Я тебя ненавижу! — Все не успокаивался он. — Ненавижу!
— Успокойся, Ростислав, пожалуйста! — В отчаянии я присела перед его лицом на корточки и погладила его по рыжей шевелюре.
— Уйди, ненавижу тебя! — Он наотмашь махнул рукой и получилось так, что он кулаком попал мне чётко в скулу.