Я приземлилась на задницу и удивленно потерла ноющую щеку.
— Попал? Так тебе и надо, тупая сука! — Он сел на против меня и начал пьяно пошатываться.
— Знаешь что, Ростислав? — Злобно бросила я. — Ты такое дерьмо! Ты просто не представляешь себе! А я — дура, потому что всегда всем говорила: «Мой Ростюсик такой хороший, такой добрый!», а на самом деле ты полная тварь!
— Да? А помнишь ли ты, Ярослава, данное мне в детстве обещание? — Ехидно спросил он, а я забыла как дышать. — Да-да, то самое! На совершенно любое желание! Своё, любимая, сестренка, ты уже использовала. Теперь, я использую своё! — Я дышать перестала. — Я хочу… — Попроси уйти из дома! Попроси исчезнуть из твоей жизни, только не проси у меня то, что я не смогу выполнить. -… чтобы ты бросила Стужева, дорогая сестренка! — И сколько желчи в его словах.
— Нет!
— Да, милая Ярослава, да! Ты прямо сейчас напишешь ему, что спала ещё с тремя парнями и вы расстаетесь!
— Нет, — прошептала я, не веря своим ушам. Как он может просить такое!
— Да, тем более, SMSку я уже отправил! — Он победно посмотрел меня, а я начала лихорадочно шариться по карманам пижамных штанов. Моя звонилка нашлась в руках у брата, а на экране светилось отправленное Никите сообщение. — И ты не должна перед ним оправдываться!
На глаза навернулись слёзы, а я, зарычав как зверь, бросилась на брата, ломая ему нос и ставя красивый фингал под глазом.
— Ярослава! — Сквозь пелену ярости и отчаяния услышала испуганный мамин крик и тут же сильные руки скрутили мои запястья и заломали за спину.
Рванувшись, вырвалась из медвежьей хватки и, почти сбив маму с ног, вылетела из спортзала, не видя ничего из-за слез.
Зефи выпрыгнул из ниоткуда и приземлился мне на голову, когда я натягивала тёплые сапоги.
Телефон просто разрывался от сообщений и звонков.
Смахнув набежавшие слёзы, я засунула горностая за пазуху и выбежала на улицу.
Валя нашелся в каморке у сторожа.
— Отвези меня домой, пожалуйста. — Тихо попросила я, и тут же вышла на мороз.
Валентин без слов вышел и завёл машину, а когда я уже села и захлопнула дверь, из дома выскочили все семейство с «братом» во главе.
Зефа высунул свою мордочку из горла куртки и грустно посмотрел на меня.
— Все хорошо, малыш, все хорошо.
— Расскажешь? — Спросил мужчина, смотря на меня через зеркало заднего вида, я лишь помотала головой.
Гелентваген остановился напротив моего родного подъезда.
— Не говори никому, куда привёз меня, пожалуйста. — Он не ответил, но я знала, что не расскажет. Никому.
Отперев квартиру, в которой не была уже месяц, но ключи висели как брелок на телефоне, я прошла в свою старую комнату и, распахнув настежь окно и впуская морозный воздух, завалилась на постель.
И позорно разрыдалась в голос
Как он мог поступить так? Почему он поступил так подло во второй раз?
Зачем?
Ненавижу!
Ненавижу-ненавижу-ненавижу!
Телефон разрывался, поэтому я просто вытащила батарейку.
Зефирка уткнулся умной мордочкой мне в плечо и лег рядом, свернувшись калачиком.
— Зефи-и-ирка! — Провела я, прижимая пушистика к груди.
В дверь постучали.
Я сжалась ещё сильнее.
Пусть все уберутся! Никто мне не нужен!
— Рыжая, открывай! Открывай, чёрт тебя побери! — В дверь уже не стучали, в дверь долбились. — Рыжая, умоляю, открой.
Я встала с кровати и тихо подошла к входной двери.
— Рыжая, — с другой стороны послышался усталый вздох, — я знаю, что бесполезно тебя упрашивать, но знай, мне звонили твои родители и Стужев. — Я стиснула белюсика ещё сильнее. — У всех истерика, и все ищут тебя. Рыжая, что ты натворила? Стужев вообще сам не свой. Я знаю, что дверь ты не откроешь, а вламываться я не буду, просто оставлю тебе тут еды.
Послышались удаляющиеся шаги, а я сползла по двери на пол. Ваня ушел, оставляя меня в гнетущем одиночесте.
Как же больно. Просто чертовски больно от того, что я не могу ему все объяснить. Даже объяснить.
И будь трижды проклята эта клятва!
В детстве с Ростиславом мы были очень дружны и почти не расставались, и вот лет в пять мы дали друг другу клятвы исполнить одно любое желание друг друга.
И даже на крови поклялись. В смысле порезали друг другу ладони и пожали руки и поклялись, что обязательно исполним это желание.
И вот в четырнадцать я использовала своё желание.
Тогда он познакомился с девочкой и говорил, что она первая его любовь.
Но она оказалась той еще сучкой, и встречалась с ним только ради денег, да к тому же он был не единственным у неё.
И когда я то узнала, то пожелала, чтобы он её бросил.
Тогда мы первый раз подрались…
Серьёзно подрались…
И тогда он тоже орал, называл сукой, так же ударил…
Только через две недели, когда он узнал, что не такая она и идеальная, Ростислав приполз ко мне на коленях.
И я простила…
Идиотка…
А теперь он просит такое же желание в ответ.
Глаз за глаз…
Ненавижу!
Стиснув пушистика до его жалобного писка, я разрыдалась ещё сильнее.
Так прошло целых три дня.
Я ни на секунду не сдвинулась с места, подпирая собой дверь.
Правда, пришлось выйти и забрать продукты. Пушистика нужно кормить.
Новый Год был чудовищно проёбан.
За эти три дня ко мне кто только не приходил.
Были все из нашей группы.
Дима и Олег устроили целое шоу под окном, лишь бы я вышла.
Режим полного игнорирования мира включён.
В конце концов, Ваня за шкирку оттащил их от моих окон и запретил подходить.
С родителями тоже он поговорил, так что они меня не беспокоили.
Эвелина тоже была. Она рассказала, как окунула Леру в унитаз. Я даже почти улыбнулась.
Были и Лидия с Русланом. Я чувствовала себя таким ничтожеством.
Они просили, умоляли выйти, а я лишь молча плакала.
Так плохо мне ещё никогда не было.
Слава Скотчу в комнате было два новеньких ингалятора, так что начинающиеся приступы я быстро гасила.
А Никита…
Ну.
С ним сложнее. Позавчера звонки прекратились и я осталась в звенящей тишине.
А сегодня с самого утра никто не стучит в дверь и не просит выйти.
Что ж, я думаю, что сейчас тот самый момент, когда можно навестить старого друга в психушке.
Давно пора было сдаться на опыты…
Переодевшись, я попыталась замазать гигантские синяки под глазами.
Тюбика тоналки не хватило, поэтому я бросила это дело.
Схватив из заначки деньги по привычке засунув пушистика за пазуху, я вышла из квартиры и закрыла дверь.
Скорее всего, Ваня уже через минуты три узнает, что я покинула квартиру, так что идти надо быстро.
По пути зашла в магазин и купила огромный шоколадный торт — без него, он со мной даже разговаривать не станет, и пачку сока. Стандартная бутылка текилы покоилась на дне рюкзака.
Засунув трубочку в пакетик, стала посасывать апельсиновый сок. И снова чуть не разревелась, потому что именно апельсиновый сок Никита любил больше всего.
Никита…
Выкинув недопитый сок и погладив по голове зашевелившегося Зефирчика, я ускорилась.
До загородной психушки час пути, так что придётся побегать.
Шерстюсик удобно устроился у меня на груди, рюкзак не сковывал движений, так что я уже хотела начать марш-бросок до пункта назначения, когда в меня на полном ходу врезался парень.
— Э, ты охуел? — Спросила я у него. А этот придурок, даже не посмотрев в мою сторону, сорвался с места и скрылся за поворотом. — Заебись, блядь.
Плюнув на этого придурка, я все-таки побежала в больницу. Ещё даже не середина дня, так что у нас будет много времени, а нам есть о чем поговорить.
Все-таки я неудачница.
Только со мной мог произойти такой феерический пиздец! Только я могла просрать такого охуенного парня из-за мудака брата! Даже объясниться мне не дал. Хотя, я сомневаюсь, что он бы понял.