Когда эта особа лапала мою грудь, а я корчила непонятную рожу в камеру, влетела Лидия и указала нам на выход.
Мы с подругой аккуратно, чтоб не попадаться никому на глаза прорвались к сцене, и спрятались за шторку.
Наумова уже рвала себе глотку и насиловала перепонки зала, а с другой стороны мне подмигивала Лидия, которая сейчас наматывала веревку на руки и смело выходила на сцену.
В полумраке её не было видно, так что когда она на кинула веревку на шею девушке и утащила её в темноту, удивились все.
Но не Ваня.
Заиграла нужная нам мелодия и Гордов походкой победителя вышел на сцену.
Задние софиты включились, оставляя нашего математика в полутьме, а зал так вообще в кромешном мраке.
Ребята встретили учителя со светящимися татухами, волосами и черепом вместо лица на ура!
Аплодисментов явно было больше чем у Наумовой.
А знаете, что самое охрененное?
Микрофон у него был прикреплен к голове, так что руки свободны.
Наш план идеален!
Мои аборигены в берцы и в кеды обуты
Все, как один, ебануты!
Все, как один, ебануты!
Черт, какой у него голос! Хриплый, грубый, но такой нежный! Даже я теку от него.
А наш выход на сцену произвёл неизгладимый фурор!
Мы, поигрывая цепями, вышли к нему и прижались к рукам, незаметно вкладывая кончики цепей в ладони.
И если сначала он опешил, то, увидев кто с ним, разулыбался!
Мои суки наголо снизу побриты
Все абсолютно открыты!
И регулярно убиты!
Мы прогнулись в спине и улыбались залу, где я уже нашла взглядом Никиту, который во все глаза смотрел на меня.
Мои аборигены в берцы и в кеды обуты
Все, как один, ебануты!
Все, как один, ебануты!
Мои суки наголо снизу побриты — Он достаточно больно ударил нам по задницам, и если мне ещё нормально, а у Лиссы завтра останется внушительный синяк!
Паразиты, паразиты, пара-паразиты мы!
Мы дико танцевали, не смотря ни на кого, и при этом двигадись очень синхронно!
Припев окончился, и мы кошками спустились. Покачивая бедрами и подтанцовывая, мы прошли почти к задним рядам.
Я шла к Никите!
Осуждают за бесчеловечность мои речи
Воу! Воу! Моралист, палегчи!
Я не злобен, а скорее оптимально свиреп!
На борту не танк, не автомат, а белый череп
Нет привычки фильтровать базар и говорим открыто
Сверхспособностей набрались от метеорита
Тлеть не любим, горим ярко. Мы обречены!
Видишь свет изнутри?! Мы облучены!
Обняв не ожидавшего такого парня, я села к нему лицом и, держа за шею стала танцевать задницей у него на коленях.
С каким восторгом на нас смотрели окружающие!
А я упивалась прикосновением его рук к открытой коже, и тем, как нежно он скользит рукой по чулкам.
Мотая головой так, что волосы летели во все стороны и били парня по лицу, оставляя на нем светящиеся следы, я откинулась голову и, продолжая прыгать на нем, принялась скользить руками по телу.
Коль ты коп, стой там! Стоп!
Не нарушай интимную зону! Не бодяж хип-хоп! — И уже когда я потянулась к нему за поцелуем, меня за ошейник грубо сдернули с колен Никиты, и мне на руках пришлось возвращаться к сцене.
В такой же позе шла Лис и счастливо улыбалась.
Ваня иногда дергал цепью, посылая нам своеобразные волны, больно бьющие нас по ногам.
А когда мы уже подошли к сцене, Лис кинулась на меня, кусая за шею, а Гордов тем временем дёрнул её цепь, но поздно — мы реально сцепились. Для нас это нормально, а для остальных форменный дебош!
Наигравшись друг с другом, мы начали бросаться на сидящую в первых рядах директрису и, когда уже до неё осталось какие-то пару метров, Ваня сдергивал нас обратно!
Мы выглядели как дикие звери! И это был именно тот эффект, который мы пытались создать.
Посильнее ударив нас, так, что немного рассек у меня кожу на бедре, перепутал цепи, тем самым призывая к порядку, Гордов подтянул нас к сцене, где мы стали просто танцевать.
А потом пошёл второй припев.
Было время злаков, где от лета к лету
Выбивались зубы в пролетарском гетто
Местною разрухой пусть гордится кто-то
Но я не лягуха, чтоб хвалить болото!
Мой момент упущен, отступать не стану
Не подсел я в гуще на марихуану
Не свалил на Кубу, не угнал в Уганду
Наобум и грубо сколотили банду
У Турбины резко появились зубы
Моё слово веско! Подрываем клубы!
И к нам выкатили связанную по рукам и ногам Леру, обмазанную краской. И так это смотрелось шикарно.
Девочки тоже в рваной одежде и краске толкали её к нам и иногда били и скалились друг на друга.
Уже скоро яйца не пролезут в двери
И что сменим пяльца на поп-фильтры верим!
Рвёт Турбина ровно, в пол вогнав педали! — И вот наконец Лидия толкает её мне и она, на стульчике на колесах, подъезжает ко мне, а я, рыча и скалясь, толкают её к Кастрюле, а та, взлохматив ей волосы, толкнула Линке. И так по кругу.
Наумова уже рыдала, а по её лицу текли светящиеся разводы!
Восхитительно!
Где моя корона? Где мои медали?
Наконец, песня кончилась, а мы, обнявшись, завыли!
Как дернулись директриса с завучем я не забуду никогда!
Весело смеясь, мы ввалились в гримерку.
Про себя отмечая, что мы-это я и Эвелина, я усмехнулась. Ну да, Ваня с Лиссой сейчас бурно мирятся во всех позах. Лидию утащил Руслан тоже «мириться». Так что мы остались одни.
Сняв эти ужасные каблуки, я пошла к дальнему столу, где лежали блинчики.
— Когда ж эта сука научится готовить? -Спросила я, выплевывая несъедобное тесто обратно. — Бедный Ваня.-Покачав головой, выбросила в мусорку вместе с тарелкой. — Линк, есть что похавать? — Спросила и повернулась, чтобы увидеть пустоту. То есть эта дурында свалила после нашего дебюта не сказав мне ни слова?
Шакар-рно!
Устало вздохнув, я поставила ногу на стол и стала стягивать чулочки.
— Не снимай, я хочу сам их стянуть.-Он заговорил внезапно, от чего я дернулась и загремела цепь. — Зубами.
Стужев, а это был именно он, стоял и, облокотившись о стену спиной и сложив руки на груди, сверлил меня недобрым взглядом. В таком положении он мне очень напоминал хищника.
Жуткого, опасного, но очень красивого и жу-утко сексуального.
Я шумно сглотнула от собственных пошлых мыслей и попыталась отойти.
Только попыталась, ибо когда я сделала шаг назад, Стужев спокойно поставил ногу на цепь, полностью ограничивая моё передвижение.
— У что же ты, Ярочка, так неаккуратно! — Он покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. Меня вся эта ситуация угнетала, а ему, похоже, была в радость.
Лучше бы он орал! Лучше бы крушил все вокруг, чем вот так спокойно улыбался, нагибался, брал цепь кончиками пальцев и наматывал на руку…
Стоп, что он делает?
И ведь реально! Стужев быстро наматывать цепь, тем самым сокращая расстояние между нами.
— Ты сама виновата, Ярусь. — Тихо прошептал он, когда расстояния между нами осталось меньше метра. — Ты сама подошла ко мне. Что же ты молчишь, милая?
— Продумываю последствия. — С паузой ответила я, смотря в темно-голубые глаза.
Интересно, как радужка может менять цвет в зависимости от испытываемых эмоций.
Уж не знаю, что такого в моих глазах увидел Никита, но он как-то по особенному усмехнулся, от чего меня пробрала дрожь и я нервно облизнула штангу.
Рыкнув что-то не членораздельное, Стужев довольно грубо толкнул меня за плечи, от чего я навалилась на двери, а та, не выдержав моего веса, открылась, и я провалилась в темноту.
Благо приземлилась на какие-то тряпки.
Следом за мной вошёл Никита, все ещё держа цепь в руках и закрыл дверь.
На его лице остались следы краски с моих волос, от чего я по-дурацки счастливо улыбнулась, но улыбку пришлось спрятать, когда я вспомнила, что череп с лица стерла, а вот губы нет, так что Никита вполне мог их видеть.