Но, опять же, мама. Да и батю как-то расстраивать не очень хочется.
Среди толпы нашла две блондинистые макушки.
И они меня заметили, ибо Глеб покраснел, что бы видно даже в темноте, и спрятался за брата. А тот, усмехнувшись схватил его за руку и переплел пальцы.
— Береги его. — Прошептала я, а Паша, улыбнувшись от уха до уха, кивнул, от чего челка упала на глаза.
Твинцест. Шикарно просто.
Но, лезть не будем.
— Рыжая, — Эвелина обняла меня за талию и притянула к себе ближе. — Ты с нами?
— А что вы собрались делать?
— Бухать. — Заговорщически прошептала та мне на ухо и потащила из зала.
Жопой чую, ночь будет долгой.
И не ошиблась.
Ой, как я не ошиблась!
Когда эта дура привела меня к каморке физрука, я смолчала, но когда дверь открылась, у меня было стойкое желание свалить.
В комнате стоял маленький такой столик, который просто ломился от выпивки и запивки.
В комнате по мимо нас было ещё девять человек:
Мой братишка и какая-то… особа на его коленях. Стужев и три его друга.
Они с ним в одном классе, вроде, учатся. Вот тот чувак в рубашке Миша.
Следующий, с серьгой в ухе, Коля. Ну и третий, в спортивках, Сережа. Это все, что я о них знаю. И Игнат, эдакая гора мышц, сидит в углу на кресле. Как, собственно, и Стужев. Все остальные, включая Боевых, сидят на диванчике.
И того, в комнате вместе с нам одиннадцать человек.
Линка, весело всем улыбнувшись, обошла стол и села на подлокотник кресла, обняв своего парня за шею.
Я же, оглядев помещение и поняв, что свободного места нет, села прямо на пол, сложив ноги по-турецки. Благо стол был кофейным и позволял мне такую вольность.
Ох, сколько же возмущенных взглядов было направлено на меня.
— Что? — Прямо спросила у Ростислава.
— Ты не могла бы встать с пола? — Поморщился он, а девушка на его коленях завозилась.
— А ты уступишь мне место?
— Нет.
— Тогда захлопни хлеборезку. — Посоветовала я, стягивая яблоко со стола.
— Ярослава! — Начало возмущаться это недоразумение.
— Ростислав! — С громогласный чавком я откусила яблоко и перевела взгляд на стеллаж с кубками, которых, к слову, было не мало.
— Романова Ярослава Арсеньевна! — Он поставил девушку на пол, а сам, встав с дивана, подошёл и начал нависать надо мной.
Не люблю когда так делают.
Проигнорировав возмущенный взгляд рыжего, я спокойно встала и села на его место, закинув ногу на ногу и заняв побольше места собой.
Ростислав, злой как чёрт, сел на пол и посадил рядом с собой ту девушку, которая, во первых, сразу меня взбесила, как только я вошла, а, во вторых, начала сейчас откровенно не добрым взглядом сверлить меня.
— С милым Рай и в шалаше! — Я сложила руки в замок и прижала к груди.
Несколько секунд молчания, а потом комнату наполнил хохот девяти глоток.
Украдкой взглянув на Никиту, словила добрую улыбку и поспешила вернуться к делам насущным:
— Что празднуем?
— Так, пятница же, — Ответила за всех Лина и, поцеловав Игната в щеку, принялась усиленно стирать свою помаду.
А парень сидел и молча сверлил противоположную стену взглядом, позволяя девушке делась с собой все, что заблагорассудится.
Герой парень!
— Цок-цок — у него появилась она.
Цок-цок — был пацан и нет пацана.
Цок-цок — был своим в доску пацаном,
Но теперь твой бро под каблуком.
Цок-цок. — Невинно напела я, и принялась усиленно насвистывать и ковырять покрытие диванчика.
Игнат сжал кулаки до побеления костяшек, а учитывая, что я находилась в непосредственной близости с ним, поспешил отодвинуться ближе к Сергею.
Теперь рычал Стужев. Натурально так рычал.
— Некит, да успокойся ты, — засмеялась жертва Адидаса и нагло закинула конечность мне на плечи. — Вы ж расстались, вроде.
— А по ебальнику? — Спросила я, рассматривая его руку взглядом опытного патологоанатома — сейчас примерюсь, и отгрызу её!
— Да ладно тебе, Ярославочка, — готовься сдохнуть, сцук! — Я не хуже его. А кое-где даже лучше!
— Слушай ты, яойный выкидыш эволюции, ещё одно слово, и ты познаешь все прелести предупреждения «С использованием посторонних предметов» без смазки, всосал? — Спросила я, и, дабы пресечь остальные доебательства, пересела на подлокотник к Стужеву, что очень не понравилось Россу. — Что-нибудь крякнешь, и я тебе ночью в трусы зеленки налью — месяц штаны не снимешь! — Злые взгляды моментально прекратились и все его внимание сконцентрировалось на шатенке. Вот сразу она мне не понравилась!
Когда все более-менее разрулилось, мы наконец-то начали пить! И года не прошло!
После шестого стопарика близнецы, как и Эвелина с Игнатом, поспешили уединиться.
Мешать им не стали, тем более что я кормила с рук Никиту.
Это капец как мило — легко касаться его губ, подбородка.
Вскоре пропал и Ростислав со своей девушкой.
Зато объявились Ваня и Мелисса.
А дальше пусто.
Ибо Кастрюля притащила ещё одну бутылку текилы, которую мы распили на четверых…
Официально заявляю — все очень плохо!
Спасибо тебе Скотч, что у меня с утра нет сушняка, не болит голова и никакого похмелья. Только холодно пиздец просто.
Отплевавшись от волос Лиссы, я села на задницу и потерла лицо, пытаясь согнать сонливость.
Привычно почесав под левой грудью, я попыталась растолкать Кастрюлю, но та, сквозь храп, послала меня нахуй и снова уснула.
А я правым соском чувствовала, что все хуже, чем я могла подумать, ибо, пока я чесала грудь, он начал болеть.
С опаской приподняв ворот свободной майки, как я в ней оказалась я в душе не ебу, но это не отменяет того факта, что это не моё платьице, я с опаской заглянула внутрь.
Да лучше б я сдохла в той комнате!
У меня проколот правый сосок. В смысле, через мой прекрасный сосочек проходит кольцо, почти такое же, как и у меня в носу, только меньше.
Господи, Боже ж мой!
Ужас-то какой!
И что мне с этим делать?
Фа-ак! А на левой просто ебинячий засос. Сверкает красивым сине-красным оттенком.
И судя по размерам, даже не один.
Ну, Стужев, урою гадину!
И я даже не сомневаюсь в том, что это его… губ дело!
Больше никто такой наглости себе позволить не мог!
Оглядев подругу и отметив, что она во вчерашнем платье, с опаской залезла под корсет в поисках шоколадки.
У неё всегда для таких дел между сисек прячется Сникерс.
Раньше эти прекрасные груди перевозили через границу кокаин.
Но, то было всего один раз и то на спор.
Искомый батончик нашёлся моментально.
Подталый, немного помятый, но это все ещё шоколад.
Прости, дорогая, мне нужнее.
— Вставай, ебанный шашлык! — Я шлепнула подругу по заднице, отчего она зашевелилась. А в скорее рядом со мной сидела подруга, и уже она терла лицо. — Мать, ты мне только одно скажи — какого у меня сосок проколот?
— Че? — Она проследила, как я откусываю орешек и, потянувшись, тоже куснула. — А, сосок… Ну так это Стужев твой приколоться решил и сказал, чтоб ты проколола. Тип его такие вещи возбуждают. Но он ж не знал, что ты конченная. Ты ушла, а через пятнадцать минут продемонстрировала нам свою прекрасную грудь с колечком. Причем наличие ещё трёх парней, которые твою грудь в принципе не видели, тебя не смутили. Ну, а потом их выносили вперёд ногами, ибо Никите не понравились пошлые комментарии в твою сторону. — Она забрала шоколад из моих рук и доела его.
Я даже не сопротивлялась. Я усиленно пыталась вспомнить вчерашние события.
— Слуш, Лис, прошу, скажи, что потом мы не пошли крушить военную базу? — Обреченно выдохнула я, понимая, что в голове у меня дырка.
— Не, мы просто устроили массовый протест в помощь горностаям. — Хихикнула она, откидывая обёртку в сторону.
— Слава тебе Скотч, что ты не предложила понырять с аквалангом. А учитывая, что на улице минус-охуеть-как-много, то это могло закончиться немного фатально. — Я поправила майку, отмечая, что на мне больше ничего нет. Даже белья. Хорошо, что она такая длинная.