— Не сможешь! — Она даже не посмотрела на меня, продолжая прыгать и махать руками.
Как говорил Вано: «Никогда не недооценивай противника, стоящего у тебя за спиной!»
Обездвижить девушку у меня не составило труда:
Пнуть под коленку, подождать, пока девушка упадёт, изгиб левой руки обнять её горло, а ладонью схватиться за бицепс на правой, а саму правую положить ей на голову. В таком захвате я свободно могу задушить её, свернуть шею. Сделать все, что угодно.
— Буренк, не забывай, что я обучалась в военной академии. Нас учили работать с шахидами, террористами и силовиками.
Когда её дыхание более-менее выровнялось, я отпустила тут же закашлявшуюся девушку и пошла к машине, передвигаясь только с помощью деревьев, ибо на улице уже стемнело настолько, что я еле ориентировалась.
Дождавшись, когда девушка закинет в багажник спортивную сумку брата с порваной ручкой и сядет рядом, завела мотор и погладила устроившегося у меня вокруг шеи зверька.
— Слушай, мне Росс рассказывал про твою Академию. Там же возрастное ограничение, нет? — Начала девушка, когда мы выехали на трассу.
— Да, двадцать лет минимум. Именно поэтому я самая младшая в команде. Дело в том, что с шести до одиннадцати лет я все лето проводила в особых военных лагерях, где нас обучали как солдат. То есть стрелять, разбирать-собирать автомат на скорость. И после один из тренеров посоветовал меня своему другу в академии, и мне пришло пригласительное письмо. Мне оставалось только сдать нормативы. Но из-за того, что мне было всего-то одиннадцать, нагрузку с нормативами увеличили в двое. Однако же намотав сопли на кулак, я запихнула страхи по глубже в глотку, и сдала почти все на «отлично» в итоге я самый молодой член команды.
— Ого, — только и сказала Буренка, смотря на меня щенячьим глазами и ловя каждое слово. Даже неудобно стало.
— Теперь ты расскажи, почему девушка моего брата КМС по боксу. — И только сейчас я поняла, что означал его «душевный разговор.» Да она его просто отпиздила! Молодца, девочка!
— Ну, я тоже с шести этим занимаюсь. — Ебать-копать. С шести… — Мама нас бросила, когда я была совсем маленькая, а папа не мог всегда смотреть за мной, поэтому просто оставлял перед телевизором, и я с места не двигалась. Но, один раз я случайно села на пульт и переключила на спортивный канал, а там как раз шёл бокс. И именно в шесть лет я поняла, что бокс — это моё! Я изъявила желание папе, а тот, не став спорить, отвел меня в секцию. Так и пошло. Я так-то очень скромная, только после общения с твоим братом нахваталась таких слов! — она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, улыбаясь.
— Не поверишь, — хохотнула я, выкручивая руль. — А он нахватался от меня!
— То есть? — Выпрямилась девушка.
— В нашей семейке я — худший ребёнок. Я должна была умереть при рождении, потом от астмы, потом от антидепрессантов, вообще я жить не должна, Росс даже внутри мамы щемил меня, однако здравствуйте! А вот Ростислав идеальный ребёнок — умный, воспитанный, добрый, идеальный приемник дела отца. Он может часами копаться в бумажках, а я спалю к херам кабинет. Моё дело по лесам на корячиках ползать, да стрелять по людям. Даже в детстве отец сказал маме, что заберет только Росса, а меня бесполезно трогать — я все равно долго не протяну. — Я улыбнулась ошарашенной девушке и показала фак особо «умному» мужику, решившему нас подрезать.
— Охереть, а Росс всегда говорит, что ваш отец тебя больше любит, и всегда тебя ему в пример ставит.
— Че, рили, что ли? — Я повернулась к Але, и уставилась на нее, как на сумасшедшую. Чтоб батя ставил меня в пример идеальному Ростиславу — да немыслимо! Быть такого не может. Хотя, после его пьяной исповеди, я не исключают такой вариант.
— Правда, правда. Следи за дорогой. — И девушка мягко повернула меня лицом к дороге. — Долго ещё?
— Час точно — я далеко нас завезла. Поспи пока, под твоим сиденьем плед должен быть.
— Хорошо, спасибо. — Она достала плед и, укутавшись по голову, закрыла глаза.
Зефа приятно обнял шею и я тоже чуть не уснула, но, мы же не хотим сдохнуть раньше времени?
Как же все-таки круто сложилось.
Знала ли я, что решив порвать с Академией, приду в школу, где уже учится мой братка? Или, что встречу первую любовь?
Ибо, как бы сопливо это не звучало, Стужев реально моя первая любовь. Парни до него, конечно, были, но это все не то было. Только симпатия. А тут просто феерия чувств.
Мне просто приятно быть с ним рядом. Шутить, пошлить. Это круто — иметь человека, понимающего тебя.
И моё восемнадцатилетие… Это был самый лучший день в жизни. Ну, один из самых лучших.
А про колечко я вообще забыла — настолько идеально оно сидит.
Мой Стужев. А звучит то как круто.
Мой Стужев.
Только, есть в этой истории непросвещенный момент…
— Алло, Линк, не отвлекаю?
— Нет, я как раз ногти накрасила.
— Замечательно, а ответь-ка мне, дражайшая, почему я после клуба, того самого, проснулась у твоего парня? И почему ты так меня возненавидела, а потом сразу в друзья записалась?
— А я все ждала! Думала, что ты забыла! Ну слушай, любимая. Со Стужевым мы знакомы с первого класса. У нас ничего никогда не было, но и друзьями мы не были, только вытаскивали друг друга из непредвиденных ситуаций. И тогда, в клубе, когда я сидела у него на коленях, это только чтобы позлить Игнатика. А тебя я возненавидела, потому что мне Лерка сказала, что ты спишь с моим парнем. А я жуть какая ревнивая, вот чуть и не прибила тебя. А у Игнатика ты оказалась, потому что пьяная уснула на Стужеве, а тот сам никакой был, и его домой твой брат забрал, а про тебя забыл, вот Игнатик и сжалился над тобой и забрал к себе. А как он потом возмущался, что ты пропала у него из квартиры с толстовкой. Любимой, кстати.
— Да, а куда я её потом дела?
— Ты дура? Ты сама отдала её ему и «спасибо» сказала.
— Ебать я вежливая. — Хоть убейся, не помню этого.
— Так, все, мать, я пошла.
— Игнатке привет! — Ехидно сказала я.
— Сучка! — И с улыбкой, уверенна, она улыбается, скинула трубку.
Закинув телефон в карман, поправила одеяло на Цветовой и завернула в наш дачный посёлок.
И вот через пятнадцать минут мы уже въезжаем на территорию нашего особняка.
Ворота перед нами услужливо раскрываются, а охранники бати выстраиваются в шеренгу.
Когда мы остановились перед гаражом, из дома вылетел Росс и понесся на нас.
— Я надеюсь стриптизеров не было? — нервно пошутил брат.
— Что случилось? — сразу спросила я. Поведение Ростислава меня напрягало.
— Что? Нет, ничего! — поспешил заверить он и замахал руками. Врёт ведь, гадина.
— Романов, какого происходит?! — строго спросила я, аккуратно тряся девушку.
— Яр, ты только обещай, что громко кричать не будешь.
Об-на! А с чего это я вообще должна орать-то? Какого тут происходит?
— Ярочка, я не смогла его отговорить! — Я и не заметила, как появилась растрепанная мама.
Ебушки-воробушки, она ж в Милане по работе была! Че она тут делает? Че батя опять учудил?
— Ма-а? — протянула я. Ох и не нравится мне все это! Кипец просто как не нравится. А если ещё появится еще и Валя…
— Ярунчик…
— Да еб твою мать, че тут происходит?! — Я даже не обратила внимания на подзатыльник мамы, ибо если тут и Валя, то можно смело предполагать самое худшее. — Доложить! Ясно, четко, с расстановкой! — Рявкнула я.
— Твой отец договаривается со своим партнёром на счёт свадьбы… Твоей и сына этого партнера… — Сдал всех Ростислав, покаяно опустив голову.
Моей, что…?
Свадьбы?
— Снова, да?
И, не слушая выкрики в мою сторону, пошла в ту самую комнату охраны с экранами, ибо там есть кое-какое оружее… Заряженное…
Взяв дробовик, пошла на третий этаж, прямиком в кабинет отче.