– Какая же ты красивая, Сани, и до умопомрачения страстная, чувствую, эта ночь будет чертовски жаркой!
Моего ответа эта реплика не требовала. Губы тут же попали в плен невыносимо нежного поцелуя, кружащего голову и оплетающего мозг вязким туманом. Отстранившись, Шьям взял за запястье крепко вцепившуюся в его колено руку и потянул её к своему напряжённому органу, вынуждая робко обхватить его пальцами.
Откинувшись на спинку кресла, демон пристально следил за тем, как я, закусив губу, с интересом изучаю доверенную мне деталь мужского организма. Скользя пальцами по чуть подрагивающему твёрдому стволу, я восхищалась бархатистой кожей и трепетала от захлестнувшего с головой желания, пульсирующего внизу живота, скручивая его мучительно-сладким спазмом.
– Поцелуй его.
Мягкий голос в этот раз просил, вызывая ещё большее желание подчиниться, чем приказ. Растерянно посмотрев на Шьяма, тихо выдохнула:
– Я не умею...
– Я знаю. Не бойся, просто лизни, а потом возьми в ротик и... дальше сама поймёшь.
Вернув своё внимание так заинтересовавшему меня члену, осторожно провела языком от самого основания до конца, очерчивая выступающие венки. Раздавшийся над головой шумный вздох только подстегнул продолжить изучение и ласки. Обведя по кругу напряжённую головку, обхватила её губами, втягивая в рот. На затылок тут же опустилась тяжёлая ладонь, надавливая, заставляя впустить мужчину глубже, чем я рассчитывала, и это отключило мой самоконтроль окончательно. Плавясь от уверенных толчков и гортанного порыкивания, я с наслаждением посасывала твёрдую плоть, и, не отводя взгляда, любовалась полностью отдавшимся страсти демоном. Черты его лица заострились, зелёные глаза сверкали изумрудными всполохами, крылья носа трепетали, на напряжённой шее вздулись вены, а закаменевший живот вздрагивал от каждого моего движения вперёд.
Пальцы, зарывшиеся в пряди моих волос, сжались, и в нёбо ударила вязкая горячая струя. От неожиданности я дёрнулась, но лежащая на затылке ладонь удержала, не позволив отстраниться.
– Продолжай, – прозвучало так, будто это слово далось Шьяму с трудом.
Поняв, что выхода нет, я проглотила растёкшуюся по языку жидкость, с удивлением отмечая, что терпкий с лёгкой горчинкой вкус мне нравится. И уже смело продолжила слизывать оставшиеся капли.
11
11
САНАЙЯ.
Отстранившись, Шьям резко поднялся и подхватил меня на руки. Вскрикнув от неожиданности, я вцепилась в широкие плечи и вскинула глаза на демона, встречаясь с его ласковой улыбкой.
– Спасибо, глазастик. Это было потрясающе!
Я даже не успела понять, когда он добрался до кровати, лишь вздрогнула, почувствовав спиной холодный шёлк покрывала. Невесомо скользнув по ногам, трусики меня покинули, отправляясь куда-то за спину мужчины. Встав передо мной на колени, он решительно развёл мои ноги и устремил горящий взгляд на ставшее доступным местечко.
– А сейчас моя очередь показывать, как я тебя хочу, – выдохнул он с предвкушением.
Смущённо прикрыв ладошкой самое сокровенное, я прошептала:
– Это не обязательно...
– В каком смысле? – посмотрел он на меня возмущённо. – То есть я тебя вкусненьким угощал, а ты меня без сладкого хочешь оставить? – заметив, как ошеломлённо я хлопаю ресницами, Шьям, не выдержав, улыбнулся и попросил: – Убери ручку, глазастик, и раздвинь для меня ножки.
Боже, он сам-то понимает, как возбуждающе это звучит? У меня даже в глазах на мгновение потемнело и, закусив губу, я робко выполнила его просьбу, зачарованно следя, как демон, не отводя взгляда от моего лица, склоняется к влажным от желания складочкам.
Прикосновение горячего языка к напряжённому комочку нервов опалило, принося волну дикого наслаждения и, всхлипнув, я выгнулась в попытке прижаться к нему плотнее. Как оказалось, это было только начало… Нежный язык скользил по шелковистым лепесткам, ласкал невесомыми прикосновениями пульсирующую горошинку, обводил по кругу вход в лоно, ныряя внутрь. Возвращаясь к клитору, он уступал очередь губам, что мягко посасывая втягивали в жаркую глубину трепещущую бусинку, заставляя меня вздрагивать и нетерпеливо стонать в голос. Но стоило мне подойти к черте, Шьям прекращал изысканную пытку, дуя на разгорячённую плоть, то ли остужая мой пыл, то ли вознося удовольствие на новый уровень.