Выбрать главу

– Я?

– Ты, а почему нет?

Маша слушала это и никак не могла поверить: «Моя мама общалась с родителями Паши. Боже, что он там про меня наболтал?..»

Аркадий, опёршись кулаком о подбородок и явно расслабившись в семейной обстановке, внимательно слушал и наконец сказал:

– Хм, интересно у вас там. А когда у вас следующий концерт, можно узнать? Хочу прийти, послушать вас.

– Пока не знаю, но скорее всего к 8 марта точно что-то будет. Я позже как-нибудь сообщу.

– Сообщи. Раз уж папа хвалит, значит и вправду того стоит.

– Конечно стоит! – папа опустошил уже третью чашку и быстро добавил: – И Димка согласится пойти, да?

А Дима, мысленно уже находившись в мире неорганической химии, которую с горем пополам надо сдать у нелюбимого преподавателя, устало, но с заботой сказал:

– Само собой, куда я денусь.

***

Ближе к одиннадцати ночи все отправились отдыхать: родители уже легли спать, а в комнате Димки погас свет. Уже переодевшись в сорочку, Маня хотела выключить лампы и в прихожей, но, проходя мимо, случайно услышала, что Аркадий ещё не спит. Он общался с кем-то по телефону.

– Да, сегодня у родителей в гостях. Ты как там сама, не скучаешь?

Говорил он тихо, мягко и почти шёпотом. Потом какое-то время слушал голос на обратной линии и негромко засмеялся:

– Да, с этим не соскучишься. Ты уже заканчиваешь работать? Хорошо, тогда спокойной ночи. Я тоже тебя люблю.

Аркадий сбросил вызов и продолжал сидеть на крае разложенного дивана. Заметив сестру, он бросил на неё взгляд, ничуть не смутившись, чего не скажешь о Маше – случайно, а подслушала личный разговор!

– Ты пока не ложишься? А то все уже легли, – спросила она.

– Да скоро буду, просто спать пока особо не хочется.

Маша присела рядом с ним, и у них завязался разговор. Только общались вполголоса, чтобы никого не разбудить: о фильмах, планах на выходных и прочее, что приходило на ум. Хоть у них была разница в целых девять лет, они всегда находили общий язык и ладили друг с другом – Маня даже не могла припомнить, когда она с Аркашей серьёзно ссорилась. В последние годы они очень мало проводили времени вместе, поэтому пользовались любым удобным случаем, чтобы это как-то исправить. В какой-то момент Маня всё же решилась спросить:

– А та, с кем ты сейчас разговаривал по телефону... Она хорошая?

Аркаша ответил почти не сразу – посмотрел в сторону, где стояли старое кресло с полками, и тепло улыбнулся:

– Да, очень хорошая.

– А вы вместе?

– Можно сказать, – Аркаша погрузил пальцы в волосы, будто припоминая что-то.

Теперь в гостиной ощущалась странная неловкость. Ещё никто из них троих не говорил о своих отношениях и о любви в принципе. Почему-то об этом было даже неудобно думать: Маша сразу от таких разговоров резко замолкала, а Диму подобные темы вообще мало интересовали. Только Аркаша мог не стесняться этого. Он вообще редко чего-либо стеснялся, не в его характере.

– Ты просто не рассказывал, – она опустила глаза и стала мять краешек сорочки.

– Не переживай, Манюнь, я всем всё расскажу. Пока только не знаю, как это сделать, чтобы постепенно ввести в курс дела.

– В любом случае я уверена, что все будут очень рады за тебя.

Аркаша одарил её взглядом, каким может смотреть только лучший брат.

– Хорошо, буду знать, – и потормошил её по макушке.

А внутри снова крутился нелёгкий вопрос. «Сказать, не сказать? Раз уж они и так начали об этом говорить». Если Соня для Мани – почти как родня, то Аркаша тем более она самая настоящая.

Повременив, она всё-таки произнесла:

– Аркаш, а каково это признаваться в любви? Было страшно?

Тот сузил глаза и свёл густые брови к переносице, будто одновременно удивляясь к такому развитию их разговора и, видимо, вспоминая тот день. Аркадий переменил позу, скрестив ноги по-турецки, и снова по привычке стал медитативно тереть щёку тыльной стороной ладони.

– Страшно, конечно, было. Все люди, Мань, чего-то боятся, например, услышать то, что им не хочется. Это мало кому приятно. Но в моём случае в глубине души я всегда знал, что симпатия взаимная – просто никто не объявлял об этом вслух, от того и волнительно. На самом деле тут нечего драматизировать и нужно к этому относиться проще.